Идеальность как обещание и заверение в том, что мы не ошибаемся.

Внезапно меня захлестывает изнеможение. Я устала сражаться, устала наносить и получать удары. Как странно устроен этот мир: люди, которые просто хотят любить, вместо этого вынуждены становится воинами. Такова извращенная сущность жизни.

- Так, значит, ты уходишь, - говорю я, и у меня тупо ноет под ложечкой. Конечно. Именно это и делают люди в неупорядоченном мире, мире свободы и выбора - они уходят, когда хотят. Они исчезают, потом возвращаются, потом снова уходят. А ты остаёшься собирать обломки в одиночестве.

Но даже снаружи меня терзает клаустрофобия. Идти некуда. Нет способа убежать от сокрушительного ощущения потери, от бесконечного изнурения времени, уносящего всё и всех, кого я любила.

При виде всей этой крови меня одолевает рвотный позыв. Все мы убийцы, все: мы убиваем собственные жизни, себя прошлых, всё, что имеет значение. Мы хороним их под лозунгами и оправданиями.

Воспоминания, как обычно, приносят с собою боль. Но я уже успела привыкнуть к ней, я жду, пока она пройдёт, и она проходит.

Её голос остаётся абсолютно спокойным. И теперь я понимаю, что я увидела в её глазах. Это было не спокойствие. Это было смирение с судьбой. Это был взгляд человека, знающего, что ему предстоит умереть.

Я берусь за ручку двери, набираю побольше воздуха и тяну. Конечно же, дверь заперта. Не знаю, чего я ждала и почему так разочарована. Ясно же, что дверь и должна быть запертой. За дверью пыль оседает на полках.
Это прошлое: оно рассыпается и собирается. Если не будешь осторожен, оно похоронит тебя.

Добро пожаловать в мир свободы. Мы даём людям право выбора. Они даже могут сделать неправильный выбор. Красота, верно?

Это всегда изумляет меня - что люди каждый день новые. Что они постоянно изменяются. Их постоянно нужно открывать заново, и им самим нужно себя заново открывать.

- Я не мерзну, - возражаю я, но прячу руки в рукава ветронепроницаемой куртки. Холод терзает меня изнутри. И костёр тут ничем не поможет.

Мама, мама, помоги домой вернуться...
Я в лесу, я заблудилась...
Я встретила вампира, старую развалину...
Мама, мама, уложи меня поспать.
Мне дома не проснуться, я уже полумертва.
Я встретила заразного, меня он обманул,
Мне он улыбнулся и в сердце мне вошел.

"Тот, кто всегда стоит у тебя за спиной. Невидимый союзник, тайное оружие"

Пип­па бе­рет стоп­ку оде­ял и вру­ча­ет их Рэй­вен. — Вот. Устра­и­вай­тесь. Вам при­дет­ся де­лить­ся. Оде­я­ла да­же труд­нее со­хра­нить, чем ко­тел­ки. Укла­ды­вай­тесь, где най­де­те ме­сто. Толь­ко не от­хо­ди­те слиш­ком да­ле­ко. Тут есть сколь­ко-то чок­ну­тых. Я на­блю­да­ла все раз­но­вид­но­сти: пло­хо про­ве­ден­ные про­це­ду­ры, про­сто пси­хи, пре­ступ­ни­ки — вся­кой тва­ри по па­ре. Спо­кой­ной но­чи, ма­лы­ши.

Ис­це­лен­ные — зом­би — ска­за­ли бы, что мы уже ин­фи­ци­ро­ва­ны. Мы уже ва­ля­ем­ся в сво­ей мер­зо­сти, слов­но сви­ньи в гря­зи.
Кто зна­ет? Мо­жет, они и пра­вы. Мо­жет, чув­ства дей­стви­тель­но сво­дят нас с ума. Мо­жет, лю­бовь и вправ­ду бо­лезнь, и без нее нам бы­ло бы луч­ше.
Но мы вы­бра­ли иной путь. В кон­це кон­цов, в этом и со­сто­ит смысл по­бе­га от ис­це­ле­ния — в сво­бо­де вы­бо­ра.
Мы да­же спо­соб­ны сде­лать непра­виль­ный вы­бор.

Людям не положено изменяться. В этом вся красота создания пар: людей можно сводить вместе, их интересы пересекаются, их различия доводятся до минимума.

Сносите стены.

В конце концов, именно в этом суть. Вы не знаете, что произойдет, если вы снесете стену. Вы не можете заглянуть через нее, не можете узнать, что это принесет — свободу или гибель, развязку или хаос. Это может быть рай, а может — крушение.

Это прошлое: оно рассыпается и собирается. Если не будешь осторожен, оно похоронит тебя. Это половина причины для исцеления: исцеление делает про­шлое и всю его боль отдаленными, словно едва замет­ный след на искрящемся стекле.