Она не умела молиться. Высшей силой была для нее сама природа; божественное в ее понимании ни относилось ни к духовному, ни к собственно человеческому. Оно жило в красоте пейзажей за окном, в солнечных лучах, в животных и растениях, в молочном запахе младенцев, в тепле и нежности детских объятий; конечно же, оно жило в поцелуях, в ночных откровениях любви и в более спокойном, но не менее благословенном ощущении собственного здоровья. Она была кем-то вроде Антея в женском обличье — непобедима, пока ее ноги касаются земли, божественна, пока сохраняет связь с великой богиней-матерью.
Ваша оценка
