Шарлотта Бронте

К биографиям отношусь довольно скептически, ибо человеку свойственно искажать действительность. Пусть даже человек являлся при жизни образцом кристальной честности - он зачастую искренне лжет, сам того не зная, и неосознанно старается казаться другим. Если же биографию пишет человек заинтересованный - друг или фанат, то повествование вообще превращается в испорченный телефон. Очень складно и очаровательно описав жизнь Шарлотты Бронте, Элизабет Гаскелл нарисовала для читателя именно ту картинку, которая от нее требовалась. Красивые сладкозвучные речи автора напоминают прозу Ромена Гари. Все та же наиприятнейшая ложь. Или уже даже не ложь. Можно ли считать враньем, если человек настолько красиво исказил действительность, что сам в это поверил? Некоторые приверженцы советской патриотической литературы уверяют, что это уже совсем не ложь. Поэтому истинной правдой обладают только свидетели иеговы, разумеется, после того, как вы перепишете на них все свое имущество.

Гаскелл играет с читателем, интригует, недоговаривает, выдирает слова из контекста. В итоге перед нами очень добротный романчик, основанный на реальных событиях и не больше. Но он не может не нравиться, ибо является работой мастера, читается на ура и с огромным интересом. Книга честна в том смысле, в каком автор сама признается в собственном увлечении правдоподобием. Субъективизм Гаскелл более чем оправдан и Шарлотту она действительно любила. И та отвечала ей взаимностью настолько, насколько вообще два эгоиста могут друг друга любить на расстоянии. Расстояние сослужило добрую службу их отношениям, также как и кратковременность их дружбы. Знакомы они были считанные годы, а виделись тоже считанное количество раз. Но этот увесистый труд сам по себе доказывает то, что, хотя Шарлотта Бронте и была далека от Гаскелл идеологически, некая составляющая их все же сближала. И это не обязательно принадлежность к одному полу и некая разумность обеих писательниц.

При условии, если вы поняли что такое Гаскелл, вам становится ясны многие недомолвки и они уже не кажутся ложью. Речь о некоей чистоплотности, позволяющей не копаться в чужом белье, особенно, если речь идет о досужих сплетнях и слухах. В данном случае лично я абсолютно согласен с Гаскелл, подобные темы недоказуемы и, собственно, кого касается - был ли у Шарлотты роман с чужим мужем. Не лезьте в чужую жизнь своими грязными руками. Ни одно из ее произведений не дает повода сомневаться в чистоте ее намерений, а произведения, и только сами произведения, являются единственными неопровержимыми доказательствами правдивости автора. И, здесь я еще раз стопроцентно поддерживаю Гаскелл, слишком личное не подлежит публикации. Чтобы судить - нужно, как минимум, примерить на себя шкуру Элизабет Гаскелл. Ну, а если помнить, что произведение перед нами частично художественное, то поводов для волнений нет вообще. Чтобы поддержать автора, плюс ко всему, обязуюсь прочитать в итоге какое-нибудь произведение Элизабет Гаскелл. "Север и юг" лет пять уже в хочучках. Обещаю не умирать от чахотки, пока все не прочитаю.

В общем же биография семейства Бронте (в целом) и Шарлотты Бронте (в частности) трагична и ужасна. Ощущение такое, как будто побывал в склепе, ну так - они все эти годы рядом с кладбищем и прожили. Понятно, что уровень жизни в то время и в том месте был даже меньше 30 лет, что семья священника - нечто особенное и сама Шарлотта была не от мира сего в принципе. Но тягостное впечатление, несмотря на весь парадоксальный оптимизм Гаскелл (а она та еще оптимистка по натуре), оставляет неизгладимый след. Но здесь именно тот случай, когда красота рождается в муках. Жалко, щемящие жалко всю семью Бронте целиком, но именно эта кошмарная судьба и подарила нам их произведения, оставив творчество сестер для нас в веках.

Образ Шарлотты нисколько не теряет при прочтении этого труда, обрастая многочисленными подробностями ее жизни, а роман Гаскелл построен очень грамотно - он не загроможден чужими трактовками и мыслями. Текст писем исключительно односторонний, принадлежащий самой Шарлотте, что очень разумно. Разумеется, элемент личности Гаскелл присутствует повсеместно, но он очень ненавязчивый, по крайней мере - таковым кажется. В чем же парадокс самой Шарлотты Бронте? Время, среда и жизненные обстоятельства сделали из нее совсем не то, что изначально предполагалось природой. Живость ума и проникновенный подход не смогли скрыть ни ее произведения, ни письма, ни упоминания Гаскелл. На все это были понавешаны вериги морали, страдания и кажущаяся скромность. Бьющая в глаза способность к анализу в письмах находила отражение борца за любые убеждения, кажущиеся Шарлотте правильными (в реальной жизни ей побороться так и не удалось). Она выглядит предельно честной, даже с возрастом сохранившей некий детский взгляд на вещи, неприемлющий полутонов. Мистер Теккерей, кажущийся вначале полубогом, очень скоро также был подвержен критике, из чего можно сделать довольно верные выводы о способе производства Шарлотты в принципе. Предвзятость самой писательницы, тем не менее, видна довольно хорошо, хотя и должным образом закамуфлирована. Например, упрекая Теккерея в абстрактной теоретизации из-за отсутствия у него сына, Шарлотта сама видит в Филдинге образ своего беспутного братца. Что касается хорошего отношения Шарлотты к другим авторам, то его даже можно должным образом классифицировать. Бесспорным приоритетом у нее пользуются мужчины-соотечественники (потенциальный предмет обожания или заигрывания), далее женщины-иноземки (далеко и типа объективно), женщины - англичанки (возможный конкурент) и, наконец, все остальные. Впрочем, все это не столь значимо, особенно для тех, кто прочитал все ее произведения, ибо сделать это можно было только по настоящей любви. Труд Гаскелл, естественно, для состоявшихся фанатов Шарлотты.

Семья Бронте чудненько нам демонстрирует то, что талант не является божьим даром, а воспитывается в определенной среде. Еще раз убедился в том, что неестественность обстоятельств написания "Незнакомки" Энн Бронте говорит о том, что произведение было результатом таких же неестественных обстоятельств. Эпилепсии у Энн не дождался, зато обнаружил заикание. С уверенностью можно было сказать, что, если бы не совпавшая по времени дружба с Шарлоттой и ранняя смерть ее сестер, то у Гаскелл получился бы гораздо более добрый роман об Энн Бронте. Виной тому не гений и не прозорливость, а , как всегда, импровизация природы. Характеристика, которую Шарлотта дает сестре в виде "чудная" очень режет глаза, даже из уст Шарлотты это слово выглядит полной неожиданностью. В итоге по Бронте получается в очередной раз, что талант - это несчастье. Нереализованность, неудобство, комплекс. Счастливый человек не талантлив. Впрочем, девушке того времени, выбившейся из гувернанток, был только один путь - замуж за священника. И, если верить Шарлотте, можно было даже выбрать себе мужа из числа толстеньких служителей господа. Не согласен с обвинением Эмили в эгоизме. Энн пила лекарства, а Эмили нет. Энн умирала медленно, а Эмили быстро. Так кто же в итоге оказался прав? Как говорил один из врачей, Артур Конан-Дойль, "предпочитаю умереть от болезни, а не от лекарств".

Ну, и предсказуемое лирическое отступление, ибо пишу о феминистке, хотя, таковой Шарлотту не считаю. Природная склонность к анализу, детское черно-белое восприятие и плохое здоровье создали необходимый образ радеющей за права, который был больше нужен обществу, чем самой Шарлотте. Равноправие, то есть, в данном случае - право не заниматься домашними делами, женщины типа добились (хотя, у меня, например, подобное подразумевается само собой, но из других соображений - женщина не лошадь, чтобы на ней ездить и к тому же всю жизнь с этой лошадью находиться рядом), но при это некий образ английской женщины 19 века остался - то есть, что мы имеем - женщину добившуюся права бездельничать по домашнему хозяйству, но при этом сохраняющей "очаг", то есть торчащей все время дома. В чем же заключается этот очаг и что изменилось в 21 веке? Речь, конечно, не о фабричных работницах, а о шарлоттах, у которых всю жизнь служанки, у бедных.

Как и многие, я купила эту книгу не из - за любви к её автору, а из - за любви к героине, которой она посвящена.

Автор книги "Жизнь Шарлотты Бронте" мне был совершенно не знаком. Но тема Шарлотты Бронте - беспроигрышная тема. Поклонники Бронте сметают всё, что только имеет касательство к любимой писательнице. Шарлотта Бронте давно стала культовым автором для миллионов читателей по всему миру, и заняла почетное место в списке величайших британских авторов.

В России роман Шарлотты Бронте "Джейн Эйр" всегда имел невероятную популярность. Его читали, читают и будут читать. А после ознакомления с "Джейн Эйр" поклонники писательницы, обычно, разыскивают и прочие её произведения.

Тем более удивительно, что у нас никогда не выходила самая серьезная и точная биография Бронте, авторства Элизабет Гаскелл. Она дошла до российских читателей лишь в 2015 году, тогда как в свет вышла в 1857 году. Долгий путь...

Читать эту книгу - одно удовольствие, не смотря на то, что она далека от чего бы то ни было захватывающего. Это просто сдержанное жизнеописание одной викторианской семьи, никаких "жареных фактов" в книге нет. Автор книги была знакома с Шарлоттой Бронте, переписывалась с ней и регулярно встречалась. После смерти Шарлотты Бронте, отец безвременно ушедшей, попросил Гаскелл написать книгу о жизни подруги. И Гаскелл засела за работу над главной книгой своей жизни. Я говорю так, потому, что Элизабет Гаскелл, к сожалению, так и не вошла в пантеон великих британских авторов, не смотря на то, что написала куда больше произведений, чем её подруга Шарлотта Бронте. Если бы не "Жизнь Шарлотты Бронте", к произведениям Гаскелл проявили бы ещё меньший интерес.

Во время чтения этой книги, кстати, замечательно переведённой, начинаешь понимать характер не только героев описанных в ней, но так же характер и привычки автора. Элизабет Гаскелл, по всей видимости, была дама весьма строгого викторианского воспитания, потому что её текст сдержан и осторожен. Ни одного лишнего слова в адрес героини книги и её близких. Наоборот - многие слова так и не были написаны, и лишь из познавательных примечаний к книге, можно понять какой гигантский масштаб информации не был представлен, по причине "неблагопристойности" . Не подумайте, что Шарлотта Бронте действительно совершала в своей жизни что-то неприличное, это не так. Но, в те времена, когда создавалась эта книга, даже улыбка девушки незнакомому джентльмену могла быть расценена как распущенность.

С одной стороны - личное знакомство с Бронте и непосредственная временная близость к описываемым событиям дает Гаскелл приоритет перед прочими исследователями жизни Бронте и её семьи. Но, с другой стороны, вышеописанные факты сыграли отрицательную роль в истории появления этой биографии. Многие из близких людей Бронте, на момент написания книги, были еще живы и тщательно оберегали свое доброе имя. Даже отец Шарлотты Бронте, по просьбе которого и была написана эта биография, выказал своё неудовольствие тем, как описала его Гаскелл. Разумеется, она немедленно удалила отрывки, которые вызвали это неудовольствие. Следом за отцом Бронте, на автора стали давить и прочие упоминаемые в книге лица. В конце концов книга была много раз изменена и подвергнута тщательной проверке на благопристойность. Таким образом, процент сказанного и не сказанного в этой книге, пожалуй, сравнялся .

"Жизнь Шарлотты Бронте" - невероятно интересное, но, не самое веселое чтиво. Семья Бронте жила в провинции, члены этой семьи много работали и мало видели. Скромные и строгие сестры Бронте предпочитали любым развлечениям прогулки по вересковым пустошам рядом со своим домом. Кстати, сам дом располагался прямо на кладбище, - юные девицы Бронте постоянно смотрели из своих окон на могилы. И начинает казаться, что именно из-за этой повседневной близости смерти и умирали так рано и жестоко члены семьи Бронте .

В юности я мечтала жить в викторианской Англии, настолько красивым и романтичным местом она мне казалась. Но книга " Жизнь Шарлотты Бронте" мигом отучит вас от подобных желаний. Быт семьи Бронте настолько тяжёл, что оторвавшись на минуту от книги, начинаешь благодарить судьбу за то, что живешь в двадцать первом веке, со всеми его удобствами, и относительно неплохой медициной.

Глава семьи Бронте был англиканским священником, он не любил роскоши и безделья. Поэтому, его дочери выросли скромными , нетребовательными и покорными судьбе. В своем "доме на кладбище", они вели хозяйство, готовили, штопали, убирались, а в свободное время читали до одури и беседовали о прочитанном. Постоянное напряжение глаз, при плохом освещении, даром не проходило: зрение у девушек было испорчено.

Между тем, в доме царила вечная экономия, такая, что даже свечи лишний раз не зажигались. Вечерами сестры прохаживались по абсолютно темной гостинной, освещаемой лишь огнем в камине. Впрочем, и сам камин топился только при большой надобности, когда уже зуб на зуб не попадал.

Мать семейства умерла очень рано, детей воспитывала тётка. В семье было шестеро детей, и всех их пережил глава семьи - священник Патрик Бронте. Никто из сестер Бронте, кроме Шарлотты, не вышел замуж, единственный брат тоже не женился, возможно потому, что все они рано умерли. Дольше всех на этом свете задержалась Шарлотта, но и за ней смерть явилась в тридцать восемь лет, в тот момент, когда Шарлотта была беременна своим первенцем. Один " взмах косы " - и нет на свете великой писательницы, а маленькая жизнь, зарождающаяся под её сердцем погибает, даже не увидев белый свет. Уже одного этого факта достаточно, что бы горько вздохнуть и призадуматься. А подобных фактов в биографии Бронте немало.

"Жизнь Шарлотты Бронте" посвящена не только Шарлотте, но и её, не менее талантливым, сестрам, а так же - непутевому брату. Эмили и Энн успели оставить после себя замечательные романы, и, конечно, оставили бы больше, если бы смерть не забрала их так рано: Эмили в тридцать лет, Энн - в двадцать девять. Брат Шарлотты, Брэнуэлл, ушел из жизни в тридцать один год. В начале книги несколько страниц посвящено так же Мэри и Элизабет Бронте - сестрам Шарлотты, умершим детьми.

Встретилось мне на страницах этой книги и совсем неожиданное. Оказалось, что Шарлотта была не на шутку увлечена ... политикой! Причем, увлечение это захватило её в таком возрасте, когда обычные люди о политике почти ничего не и слышали, то есть в детском. Она с увлечением спорила на политические темы с родными и близкими, читала актуальные политические новости. В дальнейшем, судя по тексту Гаскелл, Шарлотта значительно охладела к политике. Но одно её высказывание, сделанное в зрелом возрасте по поводу начала крымской войны, говорит современному российскому читателю о многом.
"Разумеется, я за Европу и свободу, а не за русского Царя и тиранию!"- сообщает Шарлотта в одном из своих писем.
И тут становится ясно, что за двести лет в мире мало что изменилось ...

Трудно сказать, почему эта книга так держит внимание. Есть всё - таки в сестрах Бронте какая - то загадка, манящая и пугающая одновременно. И вот, ты читаешь письма двухсотлетней давности, которые в изобилии приведены в книге, и не можешь оторваться. И, конечно, начинаешь подумывать о путешествии в Англию, но не в блестящую столицу, а в скромный провинциальный городок, где, когда - то очень давно, бродила по вересковым пустошам нежно любимая Шарлотта Бронте.

Тот случай, когда чужая биография меня ни на что не вдохновила и, скорее, растрогала и расстроила. До этой книги мне попадались чужие истории, после которых хотелось жить, творить, верить в лучшее. Жизнь Шарлотты Бронте настолько тягостна и трагична, что волей-неволей, как читатель впечатлительный, многое начинаю ощущать на себе, и от этого делается как-то неуютно.

В общем-то, это даже биография не одной Шарлотты, а всего семейства Бронте. Автор много рассказывает об отце Патрике Бронте, четырёх сёстрах и единственном брате, окружении будущей писательницы. А дальше Гаскелл уделяет большое внимание творчеству и Шарлотты, и Эмили, и Энн, и Бренуэлла….

Чем интересна эта книга, так это повествованием от лица автора, которое чередуется с письмами. Письмами нежными и трогательными, полными тоски и печали, с какой-то еле уловимой надеждой на проблеск в жизни и тут же тающей на глазах. Но, главное, они честные, что даёт читателю в полной мере проникнуться переживаниями Шарлотты Бронте, посмотреть на мир её глазами, в том объеме, насколько позволяли её воспитание и характер. И надо отдать должное, несмотря на все беды, свалившиеся на хрупкие плечи юной девушки, её характер не стал жёстким и колючим. До самого последнего дня она помогала каждому, чем могла. И кто знал, что последний день придёт так скоро….

В моём представлении Шарлотта – хрупкая и полупрозрачная птица, с надломленными крыльями и всё равно защищающая своё гнездо. Ведь трагично сложилась судьба её брата, можно сказать, единственного мужчины в семье. Именно Патрик Бренуэлл должен был взвалить на себя заботы семейства Бронте, зная, что отец уже в возрасте и страдает прогрессирующей слепотой. Но Бренуэлл оказывается зависим от алкоголя, наркотиков и несчастной любви. А сёстры…просто угасали, как свечи, одна за другой. Шарлотта же с чувством неизменной депрессии, это даже сложно было читать, когда юная талантливая девушка постоянно подсчитывает свои годы, которые якобы проходят бесцельно.

Для меня Шарлотта Бронте – это образец некой чопорности, благородства, большого ума, прекрасного воспитания. Сложно сказать какова в этом была родительская заслуга – мать умерла слишком рано, а отца, Патрика Бронте, Гаскелл выставила отчасти деспотом, в чём потом пастор обвинял автора биографии. Не самым лестным образом Элизабет отзывалась и о любовнице Брэнуэлла. В любом случае Элизабет Гаскелл связывала с Шарлоттой Бронте не только творческая деятельность, но и простая женская дружба, а большинство авторских слов подтверждено отрывками из писем. Читателю есть над чем задуматься и сделать свои выводы.

Удивительно интересно узнать, что таланты Шарлотты не ограничивались одним писательством. В первую очередь она прекрасно рисовала! Несмотря на своё отвратительное зрение, Бронте умудрялась с высокой точностью копировать гравюры великих мастеров. А с пяти лет уже интересовалась политикой! Но истинное призвание она, конечно, нашла в литературе. И если бы её судьба не сложилась так трагично, кто знает, сколько ещё прекрасных произведений вышло бы в свет.

Кажется, только-только уже единственная дочь пастора Патрика Бронте начинает жить с чистого листа. Приходской священник Артур Белл Николлс делает предложение Шарлотте, и на свадьбе она прекрасна «как подснежник»…. Счастье длилось девять недолгих месяцев. Тяжела участь старика, похоронившего всех своих детей.

Наверное, по причине безысходности, сквозившей отовсюду, мне тяжело давалась эта книга. А в целом, было познавательно, очень атмосферно и, в общем-то, чем не повод перечитать давно забытую «Джейн Эйр»…?

...Мои молитвы. Помоги
Мне стойкость обрести,
В смиренье, кротости одних
Свой крест мне пронести.

Каким бы ни был жребий мой,
Позволь Тебе служить,
Пусть и недолог путь земной,
Что суждено прожить...
/Энн Бронте/

Кажется, эта замечательная вещь до сих пор не переведена, хотя может быть я и ошибаюсь.

Элизабет Гаскелл дружила с Шарлоттой Бронте, изредка встречалась с ней, а чаще переписывалась. Письма, как известно, были очень важным средством общения в Викторианской Англии в частности, да и в 19 веке вообще. В письмах рассказывались длинные истории, подробно обсуждались новости, высказывались и обосновывались мнения, велась самая настоящая полемика и писались самые настоящие критические статьи. Письма 19 века - это сам по себе чрезвычайно интересный жанр, к которому я только только подбираюсь.

Так вот, как известно, Шарлотта Бронте рано умерла, и ее отец попросил Гаскелл написать биографию Шарлотты.

На 600 страницах этой страстной и незабываемой книги, Гаскелл выразила столько любви и восхищения своей подругой, столько глубокого понимания обстоятельств ее жизни, столько тонкого психологизма в раскрытии характера не только Шарлотты, но и всех талантливых Бронте, что этим биографическим шедевром до сих пор зачитываются и будут еще долго зачитываться. Я зачиталась так, что не могла оторваться, и хоть мне и не свойственна сентиментальность (или мне так только кажется?), но над этой книгой я плакала, и не один раз.

Очень подробный рассказ, с большим количеством писем самой Шарлотты и писем к ней, очень подробное, медленное, внимательное раскрытие всего, что Гаскелл знала о Бронте сама, и что ей удалось найти в письмах, дневниках и других источниках. Очень тщательная работа, но, вместе с тем, очень вдохновенная и страстная.

И пусть сегодня некоторые литературные критики говорят о том, что в этой биографии много неточностей, и некоторые факты вовсе не факты, а основанные на слухах сплетни, и что биография эта очень сентиментальна и субъективна, все это абсолютно не влияет на мое мнение. А мнение мое, что это просто шедевр биографического жанра, и читать эту книгу - редкое удовольствие.

Английские писательницы викторианского периода для меня не просто must-read, это безусловное обожание любых текстов, вышедших из-под их пера. При этом я прекрасно вижу присутствующие в их произведениях недостатки или слабые места, это ни на что не влияет. Присущий этим дамам слог, атмосфера их сюжетов, яркие и живые персонажи, эпоха, которая из нашей современности выглядит такой романтичной – ради этого я готова читать и перечитывать их романы, раз за разом получая огромное удовольствие.

А тут такой шикарный микс: Элизабет Гаскелл пишет про Шарлотту Бронте. Разве можно обойти такое сокровище вниманием? В моем случае ответ очевиден. Тем более что писательницы были знакомы лично, а следовательно, знания мисс Гаскелл на эту тему должны быть чуть более глубокими и точными, чем информация, добытая сторонним биографом.

Я в общих чертах уже была знакома с жизнью семейства Бронте, поэтому не скажу, что данная книга оказалась для меня богатой сюрпризами. И всё же это было здорово. В своем повествовании Элизабет не ограничилась личностью одной Шарлотты, ее ближайшие родственники (рано умершая мать, деспотичный отец, сестры, слабовольный брат, муж) также получили значительную долю внимания, как неотъемлемая часть жизни главной героини.

В книге описывается не только литературное творчество Шарлотты и ее сестер, затрагиваются не только ее личные качества. Миссис Гаскелл постаралась всесторонне показать, каким человеком была ее подруга, что ее волновало, печалило, радовало, какими знаниями она обладала, как повлияли события в семье на ее жизнь и судьбу. Ее рассказ прекрасно дополнили письма Ш.Б. к различным адресатам, которые помогают раскрыть истинный характер этой талантливой писательницы.

Я не могла оторваться от чтения, хотя читалось и не быстро. Некоторые места перечитывались не один раз... Хотелось посмаковать, еще глубже погрузиться, стать чуть ближе к описываемым событиям...

Так что книга ожидаемо оказалась отличной. Возможно, Элизабет Гаскелл и не всегда была объективна, описывая свою подругу-коллегу по литературному мастерству: сглаживала острые углы, местами чрезмерно идеализировала. Но в данном контексте мне это кажется вполне нормальным, учитывая время, в которое жили эти женщины, и связывающие их отношения. В любом случае я готова целиком и полностью принять версию миссис Гаскелл, не обращая внимания на условности.

Шарлотта Бронте у меня ассоциируется с "Джейн Эйр", прочитанной в самом что ни на есть романтичном возрасте. Да, я читала "Грозовой перевал" ее сестры, но до прочего руки уже не дошли, не говоря уже о произведениях не менее известной Элизабет Гаскелл. Поэтому вдвойне приятно было взяться за этот немаленький томик. Хочу отметить, что это некий роман в романе, потому как часть книги - это история семьи Бронте (далеко не одной Шарлотты, просто ее Гаскелл лучше знала), а часть (я бы сказала - львиная доля) - это письма Шарлотты, ее эпистолярный "дневник", который скрупулезно систематизирован Гаскелл и снабжен пространными комментариями, сопровождающими описание жизни в стремлении раскрыть через множество мельчайших деталей суть Шарлотты, ее внутренний богатый мир. И в этом, конечно, Гаскелл преуспела, она делает точные выводы, акцентирует внимание на мелочах, по современным меркам излишне долго "топчется" на каждом шаге и событии, но позволяет буквально стать на время мисс Бронте, понять что ею движет и каковы ее взгляды на те или иные события. Пожалуй самой распространенной фразой Гаскелл в этой книге является вариация подобной:

И действительно обильно ими удобряет каждую главу, не поленившись писать всем адресатам Шарлотты и получать на время ее письма. Однако, не смотря на то, что Гаскелл старалась описать жизнь Бронте любовно и отнеслась бережно к их творческому наследию, не смотря на ее попытки сгладить неприятные моменты, по-викториански замолчать ограниченность и фанатичность неприятия нарушения придуманного распорядка, можно увидеть отца, тетку и брата Шарлотты в довольно не радужном свете

Отец, к примеру, считая что-то избыточной роскошью (например чистые новые сухие (!!) ботинки для своих блин детей, халат, спинки стульев) просто уничтожал это - сжигал, рубил топором. Так-то забота проявлялась. Мать за 10 лет брака 6 проходила беременной, и умирая детьми не интересовалась, чтобы не расстраиваться и не привязаться. Тетка учила только вышивать, служанка, как не пишут про нее - все время болеет, брат так и вовсе слабохарактерный мотылек, в общем условия самые что ни на есть благоприятные для здоровой и полной красок жизни. Но при этом, барышни Бронте упорно старались укрепиться в мире, и целью выбрали образовательную среду. Но достаточными ли были их знания? Знания Шарлотты? Как Гаскелл описывает знания Ш. Бронте, ее одностороннее и весьма посредственное образование, как и все прочее - пространно и по викториански деликатно-ханжески. Отбросив последнее и воспользовавшись терминологией естественных наук, можно сказать, что главную скрипку в системе знаний мисс Бронте играла энтропия (то, как много информации вам не известно о системе в целом). Дискретное и хаотичное чтение, рисование, вышивание и одинокие прогулки - вот основные его элементы, это не могло не сказаться на воспитании личности интровертной, думающей, глубоко и тонко чувствующей, непубличной совершенно, иногда вплоть до нелюдимости, с книжными представлениями о мире, но при этом - с четкими суждениями о людях. И даже непоколебимое желание Бронте получить новые знания с тем, чтобы их впоследствии монетизировать (аж в Брюссель добрались сестры за требуемыми знаниями), разбилось о их же неистребимую робость и нежелание нетворкать вне своего замкнутого мирка.

Осталось только смириться как ослик Иа, ибо на их взгляд, было сделано максимальное количество усилий. Но сейчас видится, что это далеко не так.
Здоровью семьи в книге тоже посвящено много текста, что не удивительно. Потому что, да простят меня поклонники мисс Б., но относительно здоровья и она и прочие ее сестры-братья - антиподы неубиваемых тихоходок)) Как говорит интернет,

Состояние здоровья семейства Бронте, равно как и смирение при его отсутствии автор описывает пространно, тщательно и не стараясь вызвать жалость, а скорее показать причины робости, замкнутости и не возможности жить в стиле "рубаха-парень". И так как процесс был по большей части губительный и летальный, то и сама мисс Б. пишет об этом много и часто, с грустью и пронзительно звонко от невыплаканных слез. В чем причина такого? Приведу одну цитату самой героини:

- так мисс Бронте отзывается об одной из школ для девочек, в этом собственно и диагноз всей ее семьи, где один за другим от невероятно ослабленного здоровья умерли все дети преподобного П. Бронте.
Практически вся вторая половина книги посвящена тем произведениям, которые сестры опубликовали от имени Каррера, Эктона и Эллиса Беллов. Каррер-Шарлотта, пусть и не сразу, но "выстрелил" в литературное затишье своей историей гувернантки. Примечательно, что Шарлотта не только упорно и долго успешно скрывалась за "Каррером", но и даже отцу показала свой труд только после его публикации. На мой взгляд это показывает отношение к отцу, как(не) близкому человеку. Кстати, именно так, как я уточнила сейчас, миссис Гаскелл (правда у нее это получается изящнее) уточняет те или иные поступки Шарлотты:

Идентификация мисс Бронте как литератора случилась тоже не сразу. Надев мантию профессора-литературного критика, нацепив для важности очечки, многие первые читатели "Джейн Эйр" спешили оценить и разобрать сюжет книги, ее моральный посыл, достоверность описанного, ее героев и идеи автора, а также угадать, кто скрывается за фамилией Белл. Этот процесс Гаскелл описала с присущей ей основательностью, вплоть до приведения ряда писем таких переписок и рецензий. Сестры и их "Агнес Грей", "Незнакомка...", "Грозовой перевал" тоже упоминаются, но более поверхностно, а иногда - через письменное посредничество самой Шарлотты. Множество тонких и критичных рассуждений, приводимых Гаскелл и самостоятельно и со слов и цитат других, раскрывает тексты книг сестер с тех точек, с которых смотрели их викторианские читатели, полновесно оценивая сюжеты и идеи. На этот же период видимого литературного успеха и даже заработка приходится самая тяжелая для мисс Бронте часть - один за другим умирает брат и обе оставшиеся сестры, что скажется пагубно и на здоровье Шарлотты. Очень трогательно и вместе с тем неуловимо прагматично описан брак Шарлотты с человеком давно работавшим рядом и испытывавшим глубокие чувства к этой невысокой ясноглазой тихоне. Концовка книги, неминуемая и беспощадная, приводит нас вновь к тем надписям на плитах, о которых автор говорит в самом начале книги, возвращая желание перечитать еще раз и подумать над судьбой прекрасного и талантливого человека:

Эта книга, не смотря на то, что ее написала известная писательница о своей великой подруге, далась мне с трудом. Во-первых, сама по себе манера, стилистка 19 века пафосная, вычурная, стремящиеся к громоздким предложениям, воспринималась трудно. Во-вторых, использовались устаревшие слова, которые вы найдете только в словаре, многие уже вымерли из современной речи. И наконец, это самое трудное, Гаскелл любит рассуждать пространно, она отвлекается от сюжетной линии на второстепенное. Прежде чем начать рассказывать о отце Шарлотты, в принципе, она с две главы чисто описывает вам деревеньку, местных жителей, историю церкви, где служил пастором мистер Бронте, все c азов, кратенько запихнем несколько столетий в каждую из глав. Просто, так можно забыть, а о чем собственно читаем? О местном колорите, истории или о семействе известной писательницы.

Неудивительно, что в книге восхваляется гений Шарлотты Бронте и ее сестер, но все они показаны только с положительных сторон, как и их родители. Только, единственный брат, завуалированно, в рамках приличий, описывается, как шалопай, хотя на деле он был пьяницей и неудачником, причиной гибели сестер Бронте - они простудились на его похоронах. Некая однобокость и особый светлый ореол о сестрах - делает честь Гаскелл, как преданной подруге и коллеге, но мне, такая подача кажется несколько однобокой. Я не верю в идеальных людей, все же хотелось более полно увидеть характер Шарлотты, плюс, повторюсь, дополнительная информация о том, что окружало писательницу, очень сильно отвлекало от нее. Я понимаю, что автор биографии хотела передать атмосферу, в которой Шарлотта жила и творила, но это было слишком громоздко и водянисто.

Для чтения этой книги нужно терпение.

Одна из тех книг, которая долго и нудно стояла на моей полке. И все это время, на меня с портрета укоризненно смотрела мисс Бронте с немым вопросом о том, когда же я все-таки доберусь до ее биографии.

Добралась. И скажу я вам, что это было даже интересно, хотя, не стоит ждать от этого произведения живости языка, присущего современным автобиографиям, потому что его тут просто нет. Эта книга написана очень неторопливым языком, который характерен для времени в котором жили и Гаскелл и Бронте. Скажу сразу, некоторым это может показаться скучным.

Эта книга будет интересна прежде всего любителям творчества сестер Бронте и Англии. Да, написано местами суховато, но зато достоверно переданы моменты из жизни писательниц. Очень интересен быт того времени, если вы это любите, то вам точно нужна эта книга. Здесь ничего не преукрашено, чем иногда грешат современные писатели, которые пишут биографии. Гаскелл и Бронте были подругами, и поэтому лично я написанному Элизабет Гаскелл поверю больше, чем другому автору.

Это действительно было очень очень познавательное чтение. Спасибо леди, за то, что познакомили поближе со своей подругой и когда-то решились написать о ней книгу. Вряд ли она думала, что сейчас спустя много лет кто-то будет читать то, во что Гаскелл вложила душу.

Я не читала ни одного произведения Шарлотты Бронте, но смотрела все экранизации "Джейн Эйр". И чем больше я читала произведение Элизабет Гаскелл "Жизнь Шарлотты Бронте", тем отчетливее понимала, как много она почерпнула из своего детства. 

Сначала меня несколько расстроил автор: первые две главы повествуют вообще не о Бронте и даже не об их семье, а о жизни в целом как того места, где они жили, так и того времени. И знаете: потом это сослужило добрую службу, поскольку погружаешься в атмосферу без остатка. Тем более когда узнаешь, что и в Англии есть места, где обращаются по Имени-Отчеству ))) Я смеялась в голос ,если честно, ведь тебе не ответили бы там, если бы ты обратился к человеку просто "А вы не подскажете, где живет Джон Джонсон?" ... Да тьфу на тебя ))

А вот дальше началась трагедия, фатальность жизни всех сестер и семейства Бронте. И меня не отпускало негодование как в отношении матери, которая боролась с раком и не пыталась общаться с детьми, а наоборот - оставила их одних наедине друг с другом.

Отец, который считал спартанское воспитание лучшим, который решал, что сжечь обувь, которую подарили девочкам - правильно или отправить в тот самый интернат, в котором в итоге умерла одна из дочерей. И ведь он был в святом неведении, что его дочь при смерти. А почему? Может от своего безразличия? Может потому, что не считал правильным вообще вспоминать о детях.

Что говорить, если девочки будучи еще маленькими, должны были играть и общаться подальше от него - нечего рядом создавать суету и шум. Был один вопрос: ты вообще думал о том, зачем давать людям жизнь, если они так раздражают?

Книга охватывает не только жизнь Шарлотты, но других ее сестер, показывает о том, что повлияло на ее характер, который в итоге создал ту самую женщину - автора бессмертных произведений.  Книга о том, что многое в ее книгах основано на реальных событиях, герои были и жили, творили зло и бесчинства или умирали. От этого еще страшнее.

Но буду честна: книга оказалась довольно тяжелой в эмоциональном плане, ведь можно и о грустных событиях писать как-то по-другому, но Элизабет описала все так, как было должно относительно той эпохе.

Творчеством Элизабет Гаскелл заинтересовался относительно недавно, изучая жизнь другой моей любимой писательницы — Шарлотты Бронте. Обе были лучшими подругами, часто переписывались и навещали друг друга, несмотря на то, что жили очень далеко. После смерти Шарлотты Элизабет восприняла как долг, написать историю жизни своей подруги и вскоре появилась книга «Жизнь Шарлотты Бронте», которая практические полностью основывается на семейной и творческой переписке писательницы. Элизабет сильно переживала смерть своей подруги, возможно, поэтому её роман «Север и Юг», вышедший в 1855 году (спустя год после кончины Шарлотты) наполнен смертями героев и настолько печален в своей основе.

Ореол трагической ранней смерти и не менее трагической жизни – в постоянной борьбе с подступающими болезнями, тяготами нелёгкого повседневного быта в провинциально Хоуорте, вынужденная стремлением хоть как-то решить тяжёлое положение семьи работа гувернантками – все эти нелёгкие жизненные обстоятельства лишь придавали образ героичности и загадочности сёстрам Бронте. К слову, Э. Гаскелл не просто раскрывает всю сложность разворачивающихся вокруг Шарлотты Бронте обстоятельств, но и ярко показывает, как они отразились на личности самой писательницы. Поэтому и по сей день работа Элизабет Гаскелл – пожалуй, самый полный источник бесценных сведений о жизни сестёр. О том, как принимала их романы критика и литературное общество того времени – кумир Шарлотты Уильям Теккерей, Дж. Уилис, какие отклики печатали ведущие журналы. Несмотря на это, «Жизнь Шарлотты Бронте» и по сей день остаётся непереведённой на русский язык. Одна из глав книги всё же была опубликована в начале этого века в разделе «Сёстры Бронте в Англии» романа «Эмма», дополненного большим обилием критических исследований самого разностороннего характера, посвящённая жизни и творчеству сестёр Бронте.

Однако близкая подруга Шарлотты не всегда была последовательна и объективна в своём изложении. Так в книге Элизабет Гаскелл обошла такой достаточно щепетильный период в её жизни стороной, как её учёба в Бельгии, лишь вскользь упоминая о нём. Этот эпизод хорошо показан самой Шарлоттой в её первом романе «Учитель». Это было настоящее чувство, которое, впрочем, в отличие от литературной вариации, осталось безответным. Подробно я писал уже об этом ранее в своей рецензии.

Кого увлекает творчество Э. Гаскелл или Ш. Бронте, а может быть и даже обеих — непременно прочтите эту книгу, узнаете много интересного.