Медея и ее дети

Просто о большом. Незамысловато о великом. О любви, милосердии, доме, семье. Искренность и вера в каждой строчке. Атмосфера жизни героев соткана так умело, что ощущаешь своё присутствие там, в Крыму, в доме Медеи, куда из года в год слетаются её родственники, потомки. Книга интересна не событиями, книга интересна характерами. Характером самой Медеи, характерами её многочисленных племянников и племянниц. Каждый и каждая из них – это я, это мы, это наша жизнь. А ведь в ней, в нашей жизни, много всякого – и красивого, и некрасивого.

Удивительно, что в такой маленькой книге уместилась вполне себе замечательная история, чудесная семейная сага.
В центре действия - усадьба в Крыму, где живет строгая гречанка Медея Мендес, урожденная Синопли - старшая из оставшихся детей Георгия Синопли - чистопородного грека.
Мудрая, рассудительна, спокойная Медея давно стала частью пейзажа этих мест, как и многочисленные племянники и внучатые племянники, приезжающие к ней под крыло каждую весну и лето. А бездетная, рано овдовевшая Медея всегда принимает их в свое гнездо, испытывая к ним живой интерес, и год за годом наблюдает, как складывается жизнь ее "детей".
Живые портреты, выписанные Улицкой, не оставляют равнодушными: здесь не найти "серых мышек", все герои по-своему интересны, харизматичны, притягательны или отталкивающи. Все они потрясающе разные, хоть и из одной семьи, но в каждом непременно течет жизнь, жажда жизни, жажда знаний, жажда любви... И Медея над ними - все видящая, все знающая и понимающая - знает, а иногда и вершит судьбу каждого из них.

Это первая книга Улицкой, которую я взяла в руки. И, если бы мне не сказали, что это Улицкая, я была бы уверена, что читаю Дину Рубину — тот же стиль и даже похожий сюжет: есть талантливый артист цирка и описание самих цирковых подмостков (как в "Почерке Леонардо"), есть много героев и родственных связей, как в других книгах. И, конечно, очень характерные евреи.
Что касается "технической стороны": в начале повествования не очень понятно, почему на дворе то 1982, то 1970 год (и, простите, где вы это видели, чтобы тринадцатилетняя девочка в 1970 году что-то себе, ээ, брила?). Ну да ладно.

По существу — книга понравилась, очень. Это одна из тех немногих книг, по которым я "скучала": каждая минута, когда я была вынуждена от неё оторваться, была для меня тягостна, мучительна.
Произведение очень трогательное, несколько раз на глаза наворачивались слёзы. Особо трогательны, и это неудивительно, моменты, связанные с Медеей: её дружба с Еленой, её забота о младших, их отношения с мужем Самуилом. Кажется, она единственный человек в повествовании, чьи ценности — это действительно Ценности. И только тут можно понять значение этого: например, не раз упоминается, что Медея пьёт, при этом никогда это не выглядит выходящим за пределы её чистейшего и высокодуховного образа. То, как она ухаживала за мужем в последний год жизни, хранила секреты молодёжи, не лезла в чужие дела, была верной женой — всё это действительно создаёт её образ, и никакие "разумные отношения" типа отношений Маши с Аликом, где верность не ценится, люди друг другу изменяют и могут откровенно об этом поговорить, не могут потягаться с духовной и душевной чистотой Медеи, а, напротив, только выглядят ещё более уродливо.
Трогательны и вещи, не имеющие отношения с героям, просто исторические события: похороны моряков, отношения татар к своим садам, и обидно за то, как всё это приходит в разруху, как за своё, родное.

Есть и вещи очень реалистичные, но встречающиеся редко, поэтому не каждый может узнать в них кого-то из своих знакомых. Например, к таковым относятся "отношения" Медеи с её покойным мужем: спустя годы его образ у неё в памяти приобретает всё более благородные черты, и любовь её к нему становится выше и чище, лишённая бытовых мелочей и обид.
Что касается лично меня, то я, как стоматолог, обитающая на основной базе возле проезда Соломенной Сторожки и добирающаяся дотуда от Тимирязевской, была рада сначала встретить в книге дантиста Самуила, потом "зимнюю дачу рядом с Тимирязевским парком, возле Соломенной Сторожки", ну и в довершение анатомию на первом курсе медвуза Бутонова.

Вот и добралась я до Бутонова. Это герой, о котором хочется сказать больше всего. Возможно, это только моё видение, а возможно, что неслучайно то, что именно он и Маша — два персонажа, которые описываются наиболее ярко, полно. Бутонов и Маша — два абсолютно противоположных человека, и оттого больнее, что таких случаев в жизни немало. Это даже напомнило мне один советский фильм, где девочка с тонкой душевной организацией любит мальчика-двоечника, безнадёжного и асоциального, и в конце из-за него падает из окна.
Бутонов и Маша описаны настолько характерно, настолько точно, что и сам сюжет не кажется скучным от того, что он до боли знаком.
Вся жизнь Маши пронизана трагедией. Во всём таится отголосок детского психического расстройства, как будто сразу понятно: ничего не ушло, просто на время спряталось вглубь души. По своему характеру, образу и судьбе она похожа на одну из девочек-гениев советской эпохи — талантливых маленьких поэтесс или художниц с трагичной судьбой — Ника Турбина etc. Талантливая, яркая, чувствительная, находящаяся на грани.
Бутонов же — примитивный, самовлюблённый вахлак. Отношение к нему складывается как-то сразу и до конца: стоит один раз прочесть его фамилию да описание внешности. И, сколько после этого ни узнаёшь про него, его судьбу, скитания и мытарства, хорошего отношения он уже не заслуживает.
Маша утончённая и возвышенная, Бутонов нехитрый и живущий инстинктами.
Для Маши есть стихи и письма, для Бутонова сигареты и новая машина.
Для Маши существует духовная близость, для Бутонова минимум две-три женщины параллельно.
Маша рассуждает о единении и чувствах, Бутонова беспокоит расстройство пищеварения и вагонка.
И так во всём. И так было бы всегда.
Маша впадает в тяжёлое психическое расстройство (которое, кстати сказать, Улицкая превосходно описывает — она не сбивается с реальности) и погибает, а Бутонов продаётся Чечне и Афганистану...

У меня сложилось двойственное отношение к смерти Маши. С одной стороны (хоть я и говорю о вымышленном персонаже), кажется, что трагедия заложена в самой её судьбе. С другой — это словно бы расплата за отклонение от своего пути, семьи, любви, духовной близости к близости исключительно телесной с человеком недалёким и недостойным. Тут каждый выводы должен делать для себя сам. А мне кажется, что её поведение повлекло за собой проявление затаившейся драмы и выход наружу чёрного, далёкого и забытого. Того, что могло бы и дальше дремать, как потухший вулкан, если бы женщине не стало по-женски скучно оттого, что всё слишком хорошо.

Меня восхищает, как Улицкая собирает множество историй в одну, как отсекает лишнее, подтягивает нужное, передавая то восхищение, ту тягу к большой укорененности, семейственности, которая притягивает и восхищает незримую рассказчицу - и меня тоже. "Медея" мне нравится сочетанием маленького формата с размахом семейной саги; симпатична избыточным, захлебывающимся деталями языком. Мне нравится природа и быт "Медеи", ностальгичность истории и житейская мудрость, рождающая взгляд поверх голов, более масштабный, чем мелкие детальки повседневного бытования.

Начав с такого заголовка, нельзя не поговорить о языке. И арбенинские строки в этой рецензии как никогда более в тему, я даже советую прочитать его «Монолог о языке» целиком. Но это лишь присказка.

Язык у Улицкой — просто секс. Я давно не получал такого наслаждения от процесса чтения. Не перегруженный, но ёмкий с своих описаниях, дающий яркую картинку буквально небольшими эпитетами. Язык служит отличным проводником в книгу, погружает в неё, передаёт эмоции и состоянии. Очень он мне понравился. При этом он не сложный, не изобилует жаргонизмами или устаревшими словами, но всё же передаёт колорит и эпоху.
Что интересно, язык не почти не касается напрямую секса, описанного в книге. А описано его много — почти в каждой главе кто-нибудь с кем-нибудь совокупляется, обычно много раз и я не помню, чтобы это хоть раз было исполнение супружеских обязанностей. Нет, только адюльтер. Так вот сам процесс автор не описывает, лишь его отражение в мыслях и эмоциях героев. И это хорошо.

А ещё секс в книге выступает двигателем сюжета. Собственно одна из основных линий — как сходят с ума от любви. Постфактум очень интересно наблюдать, как на судьбу одного персонажа нанизываются разные вариации это темы, от любви к родственникам, до просто плотского удовольствия. Что интересно, именно секс сдвигает с места, стоящую в основании романа глыбу — заглавную героиню Медею. Притом, что сама она явно выстроена антагонистично к сексу, при этом являя воплощение любви. И это вторая важнейшая линия романа, на идейном пласте. Есть ещё бытовой пласт с долгой и неспокойной жизнью Крыма в ХХ веке, показанной через призму одной семьи. И с тем, как раскидывала в это время судьба родственников по разным республикам и странам.
И все эти линии сплетаются в месте, когда любовь и смерть объединяют людей. И это интересная мысль, которая возникла у меня по прочтении. Не уверен, что автор закладывала это в роман: любовь и смерть в нём как будто не антагонистичны, а являются взаимным дополнением. Что, конечно, очень необычно.

На мой вкус, самая большая удача Улицкой — это образ самой Медеи. Глыбы, которая не нависает и не давит, но прочно стоит, являясь центром притяжения. Она не влияет на мир вокруг себя активно, лишь наблюдает и подаёт пример. И, несмотря на пассивность героини, следить за ней было одно удовольствие.
Остальное же бушующее море страстей, омывающее скалу, затронуло меньше. Линия Маши, несмотря на всю концептуальность, мне не понравилась из-за, на мой вкус, натянутой и слишком уж внезапной концовки. Линия Георгия показалась не раскрытой и скорее замятой. Дальняя родня вообще присутствовала как будто для общей галочки и чтобы выстрелить ружьём под конец (Старец!). Хотя предыстории тех персонажей, что даны, а это в первую очередь Сандрочка и Бутонов — очень и очень хороши.

От книги у меня осталось хорошее послевкусие. Да, хотелось бы чуть другого оформления тем. Но зато сами они классные, а текст льётся умело и вызывает желание продолжать просто читать буквы. Так что я готов рекомендовать «Медею» широкому кругу читателей, с оговоркой, что в ней много элементов «женского любовного романа». Как это было у Шаова:

"Медея и ее дети" - история большой и дружной семьи. Необыкновенно простая и удивительно сложная сага о жизни людей, семьи, о невидимых переплетениях судеб, о взрослении и старости. Медея не имея своих детей переложила свою любовь на каждого члена этой многочисленной семьи. Медея была связующим звеном этой разветвленной семьи и соединяла хрупкие связи. Она жила всю жизнь по своему закону и добровольно взятым на себя обязательствам. И все это на фоне яркой сочной крымской природы. Удивительное сочетание глубины и простоты, житейской мудрости и романтики. Улицкая прекрасный рассказчик.

Эта книга подобна чашке травяного чая. Тёплая, уютная, напоминающая о доме. Только вот автор явно добавил слишком много валерьяны и ромашки - при всем очаровании отдельных глав спать хотел нестерпимо спустя минут тридцать чтения. А еще местами попадались горькие листья, плеваться.

Я люблю семейные саги, все эти переплетения судеб, столкновения поколений, беспощадное вмешательство внешнего мира и внутреннее движение, подчиненное своим законам. Но в "Медее и ее детях" я увидела только последнюю часть. После прочтения осталось чувство, будто я пролистала сборник словесных портретов. Увидела людей, на который совсем вскользь влияли революция, война и множество других исторических событий. Смутные наброски мужчин и яркие наброски женщин, варящихся в соку своих любовных тревог. Ей-богу, словно ничего интереснее в жизни и не нашлось. Одна Медея выделялась стойкостью, верностью и христианскими добродетелями, что делало ее персонажа самым интересным, как по мне.

Под конец книги я совсем заскучала. Вся эта история с Никой, Машей и мутным мужским персонажем вызывала у меня раздражение своей длительностью и тем, что будто заслоняла куда как более интересные события и тайны. Философские рассуждения ее не спасали, как и описание идеального брака на контрасте с этой дурацкой страстью. Только трагичный финал смог выжать из меня капельку жалости, да и то жалкую и маленькую.

Мне не хватило целостности, развития персонажей и их историй, чувств (помимо бесконечных влюбленностей) и событий. В середине я надеялась на интересный поворот, славную мысль или углубление в характер. Под конец я просто мечтала о том, чтобы книга поскорее закончилась.

Это моя вторая книга у Улицкой и я, честно говоря, не знаю, давать ли автору ещё один шанс. Возможно, нам не по пути. Ну да посмотрим.