Дневник сумасшедшего

Очень сильное произведение Лу Синя. Люблю Лу Синя, он русист и переводчик, на него сильно влияли Чехов и Гоголь и в целом русская литература. И он сильный писатель сам по себе, вне этого влияния. И вообще человек интересной судьбы, похожей на Моэма - тоже был врачом, тоже ушел из медицины в писательство, тоже имел практически фиктивный брак, занимался джиу-джитсу, писал на веньянь и байхуа. Записки сумасшедшего (иногда переводят как Дневник сумасшедшего) - сильная повесть. Ее сравнивают с гоголевскими Записками сумасшедшего, но в целом мало общего. Главный герой зацикливает на том, что вокруг все стали каннибалами. Он верит, что его вот-вот съедят. Это произведение считают сатирой на старый Китай, но я, честно говоря, считаю его иллюстрацией утверждения "если ты параноик - это еще не значит, что за тобой не следят".

Революционер, отразивший в произведениях весь хаос своей эпохи. Почему его считают великим? (Исключая тот факт, что именно с него началась современная китайская литература, отбросившая вычурный и оторванный от реальности вэньян) На нескольких страницах "Записок сумасшедшего" ему удается вывернуть наизнанку конфуцианское учение, на котором строилось все аспекты государственной и частной жизни Китая на протяжении многих столетий. Рассказ с эффектом бомбы. Идеи конфуцианства - идеи людоедства. Страшно, не правда ли?

Почему страшно? Конфуцианство не признавало реформ. Родился чернорабочим? Значит, это твоя судьба. Будь лучшим чернорабочим среди чернорабочих и довольствуйся тем, что имеешь. Не прыгай выше головы. В древности это было прорывом мысли, в средние века - жизненным укладом, к середине 19 века феодальный Китай трещал по швам. Логично, что феодалам было невыгодно менять такой удобный для них уклад, но в страну начинает проникать западные веяния. Не мог не произойти взрыв революции. И не одной. Лу Синь своими дерзкими и смелыми произведениями поджигает фитиль. Не совсем в прямом смысле, конечно, но они больно наступили на любимые мозоли.

P.S.: Зная на опыте, что китайский народ в своем простодушии совершенно не простодушен, после прочтения осталось ощущение нераскрытой тайны, чего-то более глубокого, чем лежит за первыми слоями текста. И этот трепет загадочности приятно тревожит душу.