Пнин

He was beloved not for any essential ability but for those unforgettable digressions of his, when he would remove his glasses to beam at the past while massaging the lenses of the present.

"Негодных красных должно остерегаться; ибо когда и со тщанием приготовлены, они все одно негодны в дело" (цитата из одной старинной книги о живописном мастерстве...)

"Если Вы так, то я так, и ваша лошадь летает"

...к последним событиям русской истории, к тридцати пяти годам безнадежной неправды, последовавшим за столетием пробивавшей себе дорогу справедливости и светивших вдали надежд.

Я больше чем думаю о тебе, – я живу о тебе, моя любовь, мое счастие...

«Знаешь, Машенька, я, кажется, превращаюсь в орла...» Она – в слезы: «Вот всегда тебе что-нибудь кажется, когда никого нет в квартире...»

Сняв очки, он потер костяшками державшей их руки свои обнаженные утомленные глаза и, пребывая все еще в задумчивости, уставился кротким взором в высокое окно, за которым, рассеивая его размышления, постепенно сгущался фиалково-синий воздух сумерек, в серебряных узорах от флуоресцирующего света с потолка, между тем, как среди черных паукообразных веток проступал отраженный ряд ярких книжных корешков.

Библиотека вэйндельского колледжа не присоединялась никакими галереями к другим зданиям, но она была сокровенно и прочно соединена с сердцем Пнина.

Воздух был остро-бодрящий, небо начищено до блеска.

У Леонарда Блоренджа, заведовавшего кафедрой французской литературы и языка, были две занятные особенности: он не любил литературы и не знал по-французски.

Слепая рука д-ра Белочкина взяла крендель; зрячая рука д-ра Пнина взяла ладью. Д-р Белочкин, жуя, уставился на отверзшееся зияние в своих рядах; д-р Пнин обмакнул абстрактный сухарик в зиявшее отверстие своего стакана.

Они обнялись с радостным, тёплым урчанием.

Пнин подергал и поднял оконную раму, улыбнулся улыбающемуся лесу, ...

угрюмые этажерки с потемневшими зеркальцами в глубине, печальными, как глаза старых мартышек.

Мне лично никогда особенно не нравились ни сам Болотов, ни его философские сочинения, престранным образом совмещающие малопонятное с пошлым; если он и соорудил гору, то гору плоскостей; ...

Вскоре все опять уснули. Жаль, что никто не видел пустынной улицы, где рассветный ветерок морщил большую, светящуюся лужу, превращая отражавшиеся в ней телефонные провода в неразборчивые строки чёрных зигзагов.

Старик Билль Шеппард прошаркал в нижнюю уборную, сорвал шумный аплодисмент и поплëлся обратно.

... Пнин увидел себя в немыслимом плаще: он убегал по огромным чернильным лужам под луной, перечеркнутой тучей, из какого-то фантастического дворца...