Цитаты из книги Пнин

- Нет-нет, - сказал Пнин. - Мне не нужно яйцо или, например, торпеда. Мне нужен простой футбольный мяч. Круглый!
И он кистями и ладонями изобразил портативный мир. Это был тот же жест, которым он пользовался в классе, когда говорил о "гармонической цельности" Пушкина.

... и он ощутил душистый цитрусовый запах её шеи и бормотал "ну-ну, вот и хорошо, ну вот" - жалкие словесные подпорки сердца...

... а потом у неё был затяжной, отчаянно сложный роман, скорее в духе Чехова, нежели Достоевского...

... очаровательная Айлина расплывалась в желе непривлекательного гогота.

Колыханье, уже отмеченное нами в другой связи, превращалось тут в настоящее землетрясенье.

ленинизменная Россия

... он выглядел весьма солидно, если начинать осмотр сверху...

Когда перебираешь в памяти старые знакомства, позднейшие впечатления часто оказываются более смутными, чем ранние.

Всю праздничную майскую неделю – так называемую Зеленую, постепенно превратившуюся в Неделю Пятидесятницы, – деревенские девушки свивали венки из лютиков и любки; потом они развешивали свои гирлянды на прибрежных ивах, напевая мелодии старинных любовных распевов; а в Троицын день венки стряхивались в реку и плыли, развиваясь словно змеи, и девушки плавали среди них и пели.

В то время как его русский язык был музыкою, его английский был какофонией.

Я не в силах понимать американский юмор даже когда счастлив...

Вы ведь отлично знаете, что согласны с Лором в том, что мышление основано на компромиссе с логикой.

Они вошли – и внезапно он почувствовал, что этот день, который он предвкушал с таким ярым нетерпением, проходит слишком уж скоро – уходит, и уходит и скоро вот совсем пройдет. Если б она сразу сказала, что ей от него нужно, думал он, быть может, день бы замедлил ход и стал бы в самом деле радостным.

Почему бы не оставить людям их личные горести? Разве, скажите мне, горе не единственное в этом мире, что по-настоящему принадлежит человеку?

Так уж я устроен, что должен непременно проглотить сок, выжатый из тройки апельсинов, прежде чем предстать перед лицом суровой дневной действительности.

Не знаю, было ли уже кем-нибудь отмечено, что одним из главных условий продолжения жизни является ее укромность, сокрытость от глаз. Если оболочка плоти перестает окутывать нас, мы попросту умираем. Человек может существовать лишь до тех пор, пока он отгорожен от своего окружения. Череп — это шлем космонавта. Оставайтесь в его пределах, не то погибнете.

Из дальнего конца коридора доходил устойчивый запах пирога с капустой, а через открытую дверь классной комнаты я мог видеть карту России на стене, книги на полке, чучело белки, а также игрушечный аэроплан с матерчатыми крыльями и резиновым двигателем.