Killwish
ETokareva
- 4 584 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Маленький, но очень сильный, талантливо написанный и актуальный очень и в наши дни для тех кто это понимает рассказ Солженицына из опыта его жизни. Этот рассказ должен служить уроком и напоминанием для всякого рода авантюристов, предателей своей Родины и народа, в первую очередь всевозможных силовиков, что их т. н. "верная отличная" служба преступной власти, не важно по причинам идеологического или материального характера, может быть забыта, не учтена, не засчитана и не является гарантией спасения и помощи в их старости . Тяжело больной старик - в прошлом т. н. герой гражданской войны, рубаха-парень, которой "своей рукой много порубал оставшихся гадов" и которому пытается помочь автор - заключенный писатель, не смотря на свои с ним идеологические расхождения, натыкается на мощную, непробиваемую советскую бюрократию в лице молодой, симпатичной девушки медсестры, которой не свойственно даже элементарное человеческое сочувствие и помощь, а старые документы по заслугам перед властью просто по барабану.

Когда я училась в школе ничего из произведений "неполживца" мы не читали, это сейчас школьники осваивают его Архипелаг и про Денисовича, нас эта участь обошла. Тем не менее, на фоне растущей популярности, открытия памятника, и вызванной в связи с этим дискуссии в обществе, обратила внимание на биографию этого писателя и его произведения. Достаточно много информации есть на просторах интернета, масса роликов от историков и литературоведов, все в доступе, каждый может погрузиться в яркую биографию данного персонажа.
В общих чертах что можно отметить, 37-38ой годы оставили огромный запрос в обществе на осмысление всего пережитого, на лагеря и наказание осужденных, и Солженицын, был одним из писателей сделавшим шаги в эту сторону, при поддержке Михаила Шолохова и Твардовского в то время. Это потом его занесет на поворотах судьбы, и обслуживая в том числе чужие интересы, он жирным слоем нагонит антисоветчины и откровенной лжи, которая современному российскому государству очень даже полезна, известно же что все беды оттуда, схавают, как говориться. А вот в то время его современники еще держали в памяти как все было на самом деле, и Солженицын не обладал такой популярность, которую сейчас ему приписывают и накручивают.
Чтобы не вдаваться в нюансы автобиографии автора, это уж очень долгий разговор, перейдем к данному произведению. Небольшой рассказ, но такой вот заряженный: болью, обидой и ненавистью. Отпустили зека полечиться, и на одной из прогулок он помогает другому больному добраться до приемной в больнице, такой вот незатейливый случай. За что он сидел в лагере неизвестно (предполагается что рассказ автобиографический, а значит сами догадайтесь и поинтересуйтесь), но судя по всему конечно несправедливо страждущий. К слову таких было много, не все, но были, а главное жестокость наказания была несоизмерима проступку, вот что особенно осуждалось и обсуждалось в обществе. Главный персонаж также упоминает какие то выплаты, якобы за вычетом всего что только можно придумать, но копейки он получает, опять таки за что и почему, непонятно, ну да ладно. Возле больницы есть парк где он может прогуляться в своих конечно же лохмотьях, ну а как иначе, где зато имеется памятник Сталину и "вождям поменьше". Ни разу я не видела чтобы где то стоял большой памятник Сталину, а рядом например Ленин размером поменьше, чтобы подчеркнуть фигуру "главного" вождя. Но в рассказе намек именно на такой случай, это мелочь, но и произведение небольшое, оно все из таких мелочей. Больной во время прогулок проходит например фруктовый лоток, но на свои гроши ничего не может себе позволить, сколько же он должен получать что не может купить кураги в республике где ее завались? Потом три рубля одалживает больному которому помогает, без долгих колебаний, то есть курага выходит стоила дороже? Это когда еще в 60-70хх цены были в копейках на многие продукты, время написания рассказа. Ну ладно, понятно, жизнь его одна боль, это не человек, а так, тень от жизни. Измученный, убогий, одно подобие мужчины который наслаждается хотя бы видом мимо проходящих женщин и девушек.
Теперь к самому главному, больной, который вообще то с Урала, но подкошенный болезнью, еле добравшийся своим ходом до больницы, к тому же, какой то герой войны, оказался теперь пренебрежительно выкинутый системой на улицу. В своем плачевном состоянии, без возможности нормально передвигаться, он жертва медицинской системы, которая мол велит ему ехать и лечиться только по месту прописки, а то мест нет и вообще, сам размещайся как хочешь. Нет, я понимаю, великолепная ложь, чтобы читатель такой: ну и гады, какое же издевательство, ай яй, как же можно было, фу совки... Но это же вымысел. Да просто в гугле забиваешь, если вообще ничего не слышал про медицину в СССР и читаешь, ну не могли так человека пинать, не могли гнать за каким то чертом умирающего по месту прописки на Урал. Его бы обслужили и забрали на скорой в больницу в любой из Республик. Нет, тут автор еще дальше пошел, мало того что больной наконец то добрался до приёмной, но там сидит комсомолка, которая не глядя вообще на человека, нагло продолжает читать комиксы, пока человек умирает на диванчике напротив.
Читатель ты просто представь такое положение дел в стране, такое обращение с ее гражданами, это то, что Солженицын нам хочет донести, нелюди везде, убийцы и изверги. Любой антисоветчик, коим был и автор, повздыхает и подумает мол я так и знал. Человек который обладает хотя бы долей критического ума, задумается, почитает чего не знает, и сделает правильные выводы. Вообще самое полезное почитать биографию автора, вы все поймете, зачем и почему он так писал.

Небольшой рассказ про нищего старика, который по болезни тщетно пытается определить себя в больницу и умирает в приемном покое из-за халатности бесчисленного множества советских медиков (все советские медики злые душегубы) и бездействия регистраторши. Кстати, регистраторша была комсомолкой (все они бездельники), а нищий старик – коммунистом. Во времена гражданской войны этот коммунист, будучи особистом, столько душ загубил (порубал своей правой кистью, которая по иронии судьбы отнялась, отсюда и название рассказа). У всех же коммунистов руки по локоть в крови, у них и справки соответствующие имеются. Автор лечился в той больнице от смертельного недуга, и из самых добрых побуждений помогал нищему старику (чем только мог, ведь он сам был тогда каторжанином ни за что сосланным тупыми советскими вождями в лагеря, а потом и в пустыню). Впрочем, вскоре жизнь у автора наладилась: недуг отступил, судимость сняли и его реабилитировали, дали нобелевку по литературе, сделали академиком, страна советская канула в Лету. Так каждому воздалось по его заслугам. Вот такой смысл заложен автором в рассказ. Чувствуется даже некоторый намёк на библейский сюжет. Образцовая работа ярого антисоветчика, хотя в свое время автор и сам был пионером, комсомольцем и коммунистом.
Примечательные моменты:
1) в 1945-53гг автор отбывал наказание в местах лишения свободы по уголовной статье (по современным понятиям речь идет о преступлениях, относящихся к категории "Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства", см. гл.29 действующего Уголовного Кодекса Российской Федерации). В рассекреченной справке КГБ в отношении Солженицына №1740-Б от 05.07.1967г (сборник документов «Кремлевский самосуд», стр.50) указывается, что на следствии Солженицын сначала отрицал предъявленные ему обвинения, а затем признал себя виновным в проведении антисоветской агитации и попытке создать антисоветскую группу. Подтверждение того, что Солженицын признал свою вину содержится и в книге его первой супруги (Н.А.Решетовская «В споре со временем», глава III). Есть основания полагать, что Солженицын всю эту кашу заварил целенаправленно чтобы прифронтовой блиндаж променять на «Архипелаг» в тылу. А ты, читатель, отбывал срок за преступления против государственной власти?;
2) действие происходит в больнице при клинике Ташкентского медицинского института, где автор действительно прошел вполне успешно два курса лучевой терапии. Первый курс был зимой 1954г (январь - февраль), второй - летом того же года. В больницу автор ехал умирать, но его «вернули пожить ещё». Чуть позже автор напишет, что и в «Архипелаг» он ехал умирать, там тоже не смогли уложить его в деревянный макинтош. В отличие от других, лично ему попадались на жизненном пути только добрые медики и чекисты. Прожил автор потом долгую и счастливую жизнь (умер в возрасте 89 лет) в СССР/России и разном забугорье (ФРГ, Швейцария, США и т.д.). А ты, читатель, жил за бугром?
3) бумажные деньги водились в кошельке у автора, ему даже пришлось пересматривать купюры различного номинала (не исключено, что и валюта у него там разная была - фунты, марки, доллары и прочая мелочевка), чтобы выбрать и одарить нищего старика «трешкой», хотя незадолго до этого у фруктового ларька он мямлил про «ссыльные копеечки». Явно прибеднялся, ведь совсем скоро он станет долларовым мультимиллионером (тридцать сребреников, или по тогдашнему курсу примерно 11 млн долларов). А ты, читатель, заработал уже свой первый миллион долларов?
4) в одном месте автор пишет, что ему, как зеку, ничего не платили за работу (никогда-никогда). И уже в следующем предложении пишет, что таки платили, но что-то вычитали как на постоялом дворе (за питание, водоснабжение, водоотведение, отопление, освещение, чистку сапог, стирку/починку белья и т.д.). В лучших традициях Черномырдина:
5) на призыв регистраторши «Не смейте никого вести!» автор невпопад отвечает «Между прочим, я у тебя не в шестёрках». Ладно бы если бы она призывала к действию, но ведь она призывала отказаться от каких-либо действий. Уместнее было бы ответить "Молчать, я Вас спрашиваю!".

Я видел его руку, его правую кисть — такую маленькую, со вздувшимися бурыми венами, с кругло-опухшими суставами, почти неспособную вытянуть справку из бумажника. И вспомнил эту моду — как пешего рубили с коня наотмашь наискосок. Странно… На полном размахе руки доворачивала саблю и сносила голову, шею, часть плеча эта правая кисть. А сейчас не могла удержать — бумажника…

Что он делал на юге, зачем его сюда занесло — уж я не спрашивал. Болезнь его была по медицинским справкам запетлистая, а если посмотреть на самого, так — п о с л е д н я я болезнь. Наглядясь на многих больных, я различал ясно, что в нём уже не оставалось жизненной силы.

Я был и таким, да не таким, как окружающие меня больные: я был много безправнее их, и вынужденно безмолвней их. К ним приходили на свидания, о них плакали родственники, и одна была их забота, одна цель — выздороветь. А мне выздоравливать было почти что и не для чего: у тридцатипятилетнего, у меня не было во всём мире никого родного в ту весну. Ещё не было у меня — паспорта, и если б я теперь выздоровел, то надо было мне покинуть эту зелень, эту многоплодную сторону — и возвращаться к себе в пустыню, куда я сослан был навечно, под гласный надзор, с отметками каждые две недели, и откуда комендатура долго не удабривалась меня и умирающего выпустить на лечение.











