Белый отель

Прежде она была несчастна и разумна, теперь стала счастливой и помешанной.

Я сомневаюсь, что мы когда-либо имеем дело с воспоминаниями детства; воспоминания, связанные с детством, — вот, пожалуй, единственное, чем мы располагаем. В наших детских воспоминаниях юные годы предстают не такими, какими они были, а такими, какими видятся нам в более поздний период жизни, когда вызываются из памяти.

Душа истерика подобна ребенку, обладающему тайной, которой никто не должен знать, но о которой все должны догадаться.

Должно быть, маленькая японка уже привыкла к хаотическим постелям - этим дневникам человеческой любви.

... в свободе от мании величия таилось счастье.

у истерии причин больше, чем корней у дерева.

... она стала немного оживленнее и откровеннее, как будто, избавившись от бремени выдуманного совершенства, испытала облегчение.

Она узнала, что умереть означает навсегда остаться в холодной земле, а не задержаться в отъезде на несколько дней дольше.

Чем ближе к Богу, тем труднее в Него верить.

цепочка дам не падала - плыла,
их юбки были, как колокола,
раздуты ветром; обгоняя их,
к земле летел поток фигур мужских,
казалось - это танец кружит всех
и женщины не вниз летят, а вверх,
как будто руки сильные мужчин
подбросили воздушных балерин

Душа человека - это далекая страна, к которой нельзя приблизится и которую невозможно исследовать.

Её веселость была юмором солдат, шутящих в окопах.

Поскольку я совершенно не религиозен, мне некого винить и не к кому обратиться с жалобой.

Георгий Яропольский
Постояльцы отеля «вечность».
(заметки на полях перевода)

Сестра Фогеля уже неудержимо рыдала. Звук был сухой, мучительный, почти невыносимый для слуха; и мужчины, которые не моргнув глазом пережили и наводнение, и пожар, теперь торопливо закупоривали сигареты и сигары, чтобы немного успокоить нервы.

Поездки в поезде сами по себе являются сновидениями о смерти.