Это новая версия страницы книги. Часть функций ещё в работе — мы добавляем их постепенно.

Ваша оценка

4,3

(1,2K)

Анафем

Name: Анафем
Rating: 4.3 (1238 reviews)
Author: Нил Стивенсон

Нил Стивенсон

Вдохновляющая1

Стивенсон создает планету далекого будущего, похожую на Землю, под названием Арб, где ученые, философы и математики – сами по себе религиозный орден — заперты за стенами монастырей. Их роль – хранить знание, одновременно защищая его от превратностей иррационального светского внешнего мира. Среди ученых 19-летний Раз, которого забрали в монастырь в возрасте 8 лет, и который теперь является десятилетником (тем, кому разрешены контакты за пределами цитадели раз в десять лет). Но тысячелетние правил...

Жанры

Язык:

Русский

Возрастные ограничения:

16+

Сюжет

Действие происходит в мире Арб, похожем на Землю, в 3689 году по местному летоисчислению. Арб в прошлом переживал периоды развития цивилизации, схожие с классической античностью, Новым временем и наступавшими несколько раз темными веками. В изолированных «концентах» и «матиках», ворота которых открываются на короткое время только раз в год, десять, сто или тысячу лет, обитают «инаки» — ученые-аскеты, чья жизнь определена строго установленными ритуалами. Главный герой, юный фраа Эразмас, живёт в конценте светителя Эдхара, одном из старейших на планете. Его наставник, астрофизик-«космограф» Ороло принадлежит к философской школе эдхарианцев, убежденных в реальности «Гилеина теорического мира» — мира совершенных геометрических форм, теорем и иных чистых идей. Друзьями Эразмаса являются другие молодые инаки — Джезри, Лио и Арсибальт; он заводит отношения с другой жительницей матика, Алой. Во время разрешенного «аперта», когда раз в десять лет инакам разрешается выходить наружу, Эразмас общается со своей живущей за стенами монастыря сестрой Корд и остро ощущает разницу между «матическим» и «секулярным» мирами.
Эразмас отмечает, что фраа Ороло во время аперта и сразу после него ведёт себя странно. Вскоре Ороло изгоняют из матика за ведение запрещенных астрономических наблюдений с помощью устройства, купленного во внешнем мире. Эразмас выясняет, что Ороло наблюдал на орбите вокруг Арба огромный инопланетный корабль, существование которого власти держат в секрете. Когда корабль начинает проявлять некоторую активность, секулярные власти просят помощи у матического мира, и некоторых инаков отзывают отправляют на специально созванную конференцию — «конвокс»; в их числе находится и Эразмас. Среди новых знакомых Эразмаса оказывается престарелый фраа Джад — вызванный наружу обитатель тысячелетнего матика, ворота которого в нормальных обстоятельствах открываются лишь раз в тысячу лет. Под давлением Джада Эразмас вместо того, чтобы ехать на конвокс в концент светителя Тредегара, отправляется по следам Ороло на остров Экбу в другом полушарии, на руины древнего Орифенского храма. Тем временем секулярные власти отправляют навстречу инопланетному кораблю ракету с приветственной делегацией, которую возглавляет религиозный лидер, но эта миссия оканчивается провалом. При пути через полярные льды и портовые города Эразмас переживает несколько приключений — так, его чуть не убивает разъярённая толпа, но Эразмаса спасают «долисты» — инаки из другого концента, где практикуются боевые единоборства.
На Экбе Эразмас воссоединяется со своим учителем Ороло, с которым обсуждает метафизические проблемы контакта с пришельцами и возможной способности человеческого мозга связываться со своими версиями в других, параллельных мирах. Подозрения о том, что Ороло сумел связаться с пришельцами, подтверждаются, когда в Орифенском храме приземляется запущенная с корабля Геометров капсула — к несчастью, её единственная пассажирка, девушка, лишь немногим отличающаяся от обитателей Арба, умирает ещё до посадки. После этого корабль Геометров обстреливает с орбиты Экбу кинетическим оружием, заставив вулкан вновь извергнуться и вновь уничтожить Орифенский храм; Ороло погибает, а чудом спасшегося Эразмаса привозят в концент светителя Тредегара, где все ещё идет посвященный контакту с пришельцами конвокс.
Эразмас участвует в работе секции-«мессала», посвященной множественности миров — среди прочих ученых авторитетов на ней выступает и таинственный Ж’вэрн из ордена матарритов, члены которого скрывают свои лица. Исследования показывают, что Геометры прибыли не просто с другой планеты, но из другой вселенной — все химические элементы в их телах немного, но отличаются от тех, что можно встретить на Арбе. Эразмас изучает еду, которой питается Ж’вэрн, и уличает его как пришельца с другой планеты. Ж’вэрн — на самом деле лингвист Жюль Верн Дюран с планеты «Латерр» (Земли) сознается, что он действительно прибыл на корабле Геометров, и сообщает, что на самом корабле идёт гражданская война между враждебными друг другу группировками. Корабль Геометров, который называется «Дабан Урнуд», в течение многих веков путешествует между параллельными мирами, и Арб является уже пятым посещённым миром после собственно Урнуда, где корабль был построен, Тро, Латерра и Фтосса: видя сходство между мирами, его экипаж убеждается в том, что идеи способны проникать из одного мира в другой — как это и обсуждали эдхарианцы, говоря о «Гилеином теорическом мире». «Дабан Урнуд» в страхе перед «инкантерами» — обитателями Арба, якобы способными творить чудеса силой воли — готовится использовать Сжигатель планет — огромную термоядерную бомбу, которая в состоянии уничтожить всю планету.
Перед лицом угрозы из космоса инаки и их союзники из секулярного мира распускают конвокс и создают на его основе распределённую систему, не столь уязвимую к обстрелу с орбиты. Эразмас, фраа Джад, Жюль Верн Дюран и другие принимают участие в атаке на «Дабан Урнуд» — внезапности ради устраивается пуск сотен межконтинентальных баллистических ракет, часть из которых несут космонавтов в скафандрах. Миссия несколько раз оказывается на грани гибели, но Эразмас спасается благодаря помощи фраа Джада — тот действительно является «инкантером»: в изоляции тысячелетних матиков, лишенных всяких технологий, был разработан метод, позволяющий взаимодействовать со своими копиями в других вселенных и избирать тот вариант, который является наилучшим. Представители Арба и экипаж «Дабан Урнуда» подписывают мир; в эпилоге романа Эразмас и его друзья учреждают на руинах разрушенного кинетической бомбардировкой космодрома новый центр научной мысли — «... светителя Ороло».

Награды

Локус / Locus Award, 2009 // Роман НФ
Номинации на премии:
Премия Артура Ч. Кларка / Arthur C. Clarke Award, 2009 // Роман
Хьюго / Hugo Award, 2009 // Роман
Премия Британской Ассоциации Научной Фантастики / British Science Fiction Association Award, 2009 // Роман
Мемориальная премия Джона Кэмпбелла / John W. Campbell Memorial Award, 2009 // Лучший НФ-роман
Премия «Индевор» / Endeavour Award, 2009 // Лучшая книга в жанрах фантастики и фэнтези
Мраморный фавн, 2011 // Переводная книга

Рейтинг LiveLib

4,3

1,2K оценок

5
59%
4
26%
3
8%
2
4%
1
2%

Ваша оценка

Эмоции читателей от книги

Вдохновляющая1

Прочитали 1344Хотят прочитать 3097

Рецензии

pwu1964
28 февраля 2026
Философский монастырь, космические приключения и бесконечные миры.
«Анафем» Нила Стивенсона это интеллектуальная космоопера и тот редкий пример научной фантастики, которая не просто использует научные идеи как декорацию, а строит на них весь сюжет.
Планета Арбр, 3689 год. Молодой фраа Эразмас живёт в матике — чем-то среднем между монастырём, университетом и интеллектуальной крепостью, где веками спасают знания после очередных цивилизационных крахов. Когда ворота открываются и он впервые выходит во внешний мир, выясняется, что угроза куда серьёзнее академических споров.
Сюжет завораживает своим размахом и непредсказуемостью. Из философского семинара роман постепенно вырастает в космооперу с поликосмизмом, ветвящимися мирами и звездолётом из соседнего «повествования».
Стивенсон не разжёвывает термины и не упрощает концепции. Философские и научные дискуссии занимают значительную часть текста и постепенно раскрывают мир Арбра и Космоса. Но здесь же и главный барьер. Диалогов много, и они порой избыточно замудрённые.
Любовная линия выглядит менее убедительной на фоне философского размаха, а финал при всей грандиозности идеи кажется немного скомканным.
Вообщем «Анафем» это роман, в котором спасение мира начинается с философского семинара. Он объёмный, местами перегруженный и совершенно не подходит для «расслабленного чтения». Зато масштабен, умён и по-своему обаятелен.
Подойдёт тем, кто любит умную научную фантастику и получает удовольствие от сложных идей, научных споров и концепций многомирия.
Тем, кто ищет лёгкий экшен и чтение «без напряжения», книга может показаться перегруженной и слишком обстоятельной.
Читать далее
104 понравилось
4
778
majj-s
2 марта 2024
Самая трудная книга
Затем я взялся за Книгу.
Поскольку единственное её назначение — мучить читателей, чем меньше я о ней расскажу, тем лучше. Изучать, переписывать и зубрить Книгу было худшей формой епитимьи.
Я недавно писала статью об опыте чтения трудных книг, пропустив самую, наверно сложную из всех - "Анафем". Колоссальный по объему, неподъемно тяжелый для понимания, он насыщен научными сведениями до кристаллизации и скорее являет собой соединение учебника по ядерной физике и молекулярной химии с философским трактатом, чем роман. Каким-то немыслимым способом, умудряясь сочетать со всем перечисленным авантюрный сюжет, ярких героев и высокий уровень эмоционального отклика.
"Анафем", непосредственно после "Синдрома отката", констатирует, что в лице Нила Стивенсона человечество потеряло еще одного своего гения. Мыслитель, за которым приходилось тянуться изо всех сил, превратился в популяризатора сомнительных идей. Однако преимущество творцов в том, что их репутацию делает созданное в лучшую пору, а преимущество читателей - в возможности возвращаться к их лучшему. Со второго раза поняла в книге сильно не все, но намного больше, чем в первый. Интересно будет снова вернуться к ней года через четыре и выудить еще толику смысла. А пока, поделюсь тем, что уже имею.
В основе идея: взять некий мир, во многом подобный нашему, переживший в далеком прошлом коллапс, связанный с бесконтрольным внедрением научных открытий; и разнести в нем ученых с простецами - не в конфронтацию по разные стороны баррикад, но ощутимо разграничив сферы влияния, и посмотреть, что из этого получится. А получился восхитительный гибрид монастыря и университета с почти военной дисциплиной, добровольно принимаемой аскезой в мирских благах, но без фанатизма в том, что касается плотских отношений между разнополыми адептами (фраа и суурами, братьями и сестрами). На самом деле, кризисов за многотысячелетнюю историю Арба было три, и после каждого отношение к носителям знания ужесточалось.
Но не в том смысле, что их запирали, к примеру, в шарашках и заставляли изобретать что-нибудь, остро необходимо социуму, вроде альтернативного источника энергии. Нет, здесь в точности наоборот: иноки, в каждом последующем откате, обособлялись от мирян все сильнее, а инструменты, которым им дозволялось пользоваться в своих штудиях, все больше упрощались. То есть, смотрите, все знают, что наука дорогое удовольствие и в нашем мире на нее тратятся миллиарды (да, несравимые с военными расходами и тратами на роскошь, но все же). Так вот, в мире Арба ученым оставлены настолько примитивные средства, что фраза, ставшая главным мемом романа: "Нам угрожает инопланетный корабль, начиненный атомными бомбами. У нас есть транспортир" - обретает едва ли не буквальный смысл.
Замечательно подробно прописанный мир Канона со строгой регламентированностью всякого действия, четкая осмысленность происходящего в каждую следующую минуту. Обеты принимаемые членами концентов, сложные, но умопостижимые: в зависимости от уровня потенциальной угрозы разрабатываемой дисциплины безопасности популяции, контакт адептов с миром не чаще раза в год, десять, сто или тысячу лет. Вообще, вся неспешная, четко структурированная жизнь концента - это такой подарок читателю, который традиционно ждет уж рифмы "розы", на роли которой должно выступить осознание, что изолировать науку от мира тоже не выход, нужен срединный путь. Но тут прибыл поручик Ржевский...
В смысле, Стивенсон все-таки в значительной мере автор научно-фантастического экшена, которому скучно без погонь, перестрелок, драк, странствий, сопряженных со смертельной опасностью. И еще, его талант не камерного, но панорамного, масштабного свойства. "Имя Розы" легким движением руки преображается в эпическую космосагу с прибытием но орбиту Арба инопланетного корабля и необходимостью для героев на коленке перестраивать систему мира таким образом, чтобы включить в нее близкие контакты третьего вида.
И если вы подумали, что авантюрная составляющая окажется тут в приоритете, вы глубоко ошиблись, потому что события положат начало бесконечным дискуссиям о взаимной несовместимости множества обитаемых миров, в ходе которых беззащитный мозг читателя вскипит неоднократно, тем более, что практика во многом опровергнет теоретические построения. Хотя всем несоответствиям найдутся блестящие постфактум объяснения. Ну, а чего бы вы хотели, Стивенсон времен "Анафема" таки был гением и его уровень владения материалом на порядок превосходил тот. что у среднего и даже сильно не среднего читателя.
Но со вторым хождением на территорию романа, кажется, постигла основную мысль, она в том, что, подлинно взыскующий знания и готовый жертвовать ради него временем и тривиальными удовольствиями человек переходит на уровень, позволяющий силой мысли творить чудеса. Я не из таких, в смысле - узнавать новое люблю, но удовольствиями жертвовать не готова. Зато научилась совмещать, делюсь лайфхаком, который помогает с трудным чтением - это аудиокнига, главное, чтобы она была начитана по-настоящему хорошим исполнителем, слушать которого в радость. Игорь Князев для меня такой и знаю, что в любви к нему я не одинока.
Читать далее
98 понравилось
1
7,7K
Delfa777
31 марта 2019
Легенда об инканторе.
Невероятно интересный роман о платонизме. Увлекающий своей оригинальностью мысленный эксперимент. Каким был бы наш мир, если бы философия и наука эллинов прошли путь христианства - с упадком, расцветом, расколом и прочими неизбежными этапами. Если бы наука стала религией. Уделом избранных. Отгороженных от мира высокими стенами.
Многие вступают на территорию общин детьми и ворота отрезают все знакомое и привычное, что было в жизни до этого момента. Впереди аскетизм и служение науке. Инакам - жителям научных общин, разрешается иметь только три вещи - стлу, заменяющей любой вид одежды, хорду, чтобы подпоясываться и сферу, которая заменяет стул, подушку, корзину, фонарик и еще много чего, в зависимости от поставленной цели. Тренированные, привычные к обучаемости мозги инаков способны решить бесконечное множество задач с помощью всего лишь этих трех вещей.
История мира помнит многие катаклизмы и конфликты. Когда ученые в своих экспериментах заходили слишком далеко, напуганные миряне разрушали их общины, а власти налагали очередной запрет. Первое Разорение случилось, когда слишком бурно развивалось направление по изменению структуры атома и свойств материи. Второе - когда понадобилось ограничить вмешательство науки в генетические цепочки. Теперь новые исследования в этих темах запрещены. Инакам запрещено пользоваться мобильными телефонами, компьютерами, интернетом, который на Арбе называют авоськой.
Контакты ученых с внешним миром сведены к минимуму. В зависимости от того, насколько полно инак готов отдать себя науке, сформировано несколько видов научных общин. Самое простое - это унарии. Для инаков этих общин ворота во внешний мир открываются раз в год. Они могут уйти и больше не возвращаться. Или остаться еще на год. Что-то вроде получения высшего образования. Есть децинарии - ворота открываются раз в десять лет. Уже ближе к аспирантуре. Для тех, кто решил всерьез заняться наукой, а не только получить диплом. Есть центенарии - тут уже нет случайных людей, одни закоренелые ученые. Выход в люди - раз в сто лет.
Ну и пик крутизны - милленарии. Для них ворота открываются раз в тысячу лет. Самые таинственные персонажи романа. Их пение, их способности не давали покоя всю книгу. Их загадка интриговала до последнего. Самые вероятностные кандидаты на роль легендарных инканторов. О чем думали мирские власти, когда принимали решение оставить талантливых ученых на тысячу лет предоставленными самим себе? Да, у них отобрали коллайдеры и прочие опасные игрушки, зато оставили самый мощный инструмент для познания и преобразования вселенной - их сознание.
Автор совсем не облегчает чтения, за что ему выражаю огромную признательность. Он предлагает игру - "Изучи мой мир". Стивенсон дает подсказки в нужном количестве и идет на шаг впереди читателя, чтобы он не сбился с правильного курса. Ты вроде все делаешь сам, но все задачи изначально решаемы и по силам. Нужны всего лишь концентрация и желание преодолеть все трудности. Эта очень интересная игра. Меня она поглотила сразу и не желает отпускать даже теперь, когда книга прочитана.
В самом начале было только любопытство. И принятый вызов, брошенный объемом. 960 страниц - это вам не фунт изюму. К моей радости оказалось, что незнакомый доселе автор пишет как раз ту фантастику, которая мне нравится. В меру необычный мир, чтобы было где разгуляться воображению и в меру использует нашу историю, чтобы было на что опираться новым конструкциям и брать детали для сборки. Научные лекции он умело разбавляет юмором. Конференции и мозговые штурмы чередует приключениями и путешествиями. Не забывает и про любовь. Все-таки основным персонажам романа по девятнадцать лет, а значит, гормоны будут гнуть свою линию невзирая ни на что. Пусть на дворе хоть вступительные экзамены, хоть опасность быть изгнанным, хоть угроза уничтожения планеты. Множество интереснейших тем. Бесконечное разнообразие мест. Богатый выбор персонажей.
Есть свой шаолинь. С ним будет связана самая захватывающая глава романа. И одна из самых грустных. Стивенсон даже Стартрек умудрился впихнуть в сюжет. Найдется место и для детективного расследования. И для космооперы. Когда думаешь, что интересней быть уже не может, сюжет делает очередную загагулину и ты выходишь на новый уровень счастья. Сколько знакомых лиц! Отдельный вид удовольствие узнавать в легендарных личностях Арба известных ученых Земли. Определять кто в этом мире Архимед, кто Пифагор. Вот софисты, а вот демагоги. А вот Платон. И его мир ~~идеальных треугольников~~ идей разросся у Стивенсона в увлекательнейший роман. Это же надо было так обыграть теорию, что идеи витают в воздухе и могут одновременно прийти в голову разным людям! С изменениями, но очень похоже. Понравилось объяснение того, как поведет себя вселенная, если попробовать вернуться в прошлое, чтобы убить дедушку.
Стивенсон не уставал удивлять, доставая из шляпы одного кролика за другим. Запредельный уровень чародейства. Причем интерес продержался всю книгу, не ослабевая. До последнего было не понятно, чем закончится. Обещанная аннотацией беда придет не сразу. Будет подкрадываться незаметно, вися на орбите и собирая информацию. Открытие ворот будет в самом начале и до момента, когда угроза встанет в полный рост и заявит о себе в полный голос, пройдет целая вечность. И это не совсем метафора, учитывая размеры книги. Земля и тут оказалась третья планета, хоть отсчет ведется по иным приметам. Такое внимание к деталям и перекручивание известных фактов восхитительно! Как и изобретение новых слов в стиле хливких шорьков. А еще в романе есть Жюль Верн. Одним словом - шедеврально!
Читать далее
93 понравилось
72
2,8K