Я бережно погладил обе вазы. И тотчас ощутил особую, какую-то теплую прохладу их патины.
– Привет вам, бедные, несчастные эмигрантки, заброшенные в это роскошное логово оружейного магната и культурного варвара! – сказал я. – Вы дарите мне странное чувство домашнего очага без дома и без родины, когда совершенство заменяет человеку любую географию, искусство – любой патриотизм, а ужасы войны отступают при мысли о том, что этому племени беспокойных недолговечных, убивающих друг друга скитальцев по нашему глобусу иногда все-таки удавалось что-то, что несет в себе иллюзию вечности и воплотилось творениями чистой красоты в бронзе, мраморе, красках, слове, – пусть далее это что-то нежданно-негаданно встречается в доме торговца смертью.
Ваша оценка
1 понравилось
