
Ваша оценкаРецензии
a_lexandra4 августа 2016 г.Роман, не состоявшийся в жизни, но навечно запечатленный на страницах истории.
Переписка с Константином Павловичем была для нее зеркалом, в которое она смотрелась всю жизнь, с шестнадцати лет. Когда она жила в России, это были письма о том, что происходило в ней и с нею, о людях, с которыми она встречалась, о книгах, которые она читала, о музыке, живописи, любви.Читать далееВ основу романа легла двадцатипятилетняя переписка между ученым Павлом Безсоновым и художницей Лидией Никаноровой эмигрировавшей из России. К В.А. Каверину письма попали, вероятно, благодаря желанию П. Безсонова сохранить эту переписку. Каверин принял письма в дар и отразил их в своем художественном романе, где, безусловно, изменил имена действующих лиц и некоторые факты. Читать роман вначале непривычно: он состоит из писем. Мы видим мир глазами женщины-художника, сильной и неунывающей. Испытаний было послано ей очень много, и ранний уход только прямое доказательство этому. Судьба постоянно разводила героев, и возможность встреч была только на страницах письма. Трудности жизни как будто преодолевались Лидией Никаноровой с помощью постоянной надежды на встречу. Это так трудно осознать современному человеку, который не привык ждать.
В романе так же фигурирует муж Л.А. Никаноровой – художник Г.К.Артемов. Чтобы идеализировать роман по переписке В. Каверин отвел иное место Артемову (Гордееву).
Перед мольбертом, на котором стоял начатый картон, держа кисти в руках, сидел художник, без сомнения, Гордеев, а в центре – серьезная, причесанная на прямой пробор, в свободном, легком платье, оставлявшем голыми руки и шею, ему позировала Лиза. В том, как она держала руки, легко соединив узкие, длинные кисти, в покорности, странно противоречившей гордому повороту головы, в линии шеи, плавно переходящей в плечи, во всем была скромная женственность – ее слабость и сила. И такая же, схваченная несколькими линиями, она была намечена на картоне.К сожалению, в России творчество Л.А. Никаноровой совершенно неизвестно, в связи с эмиграцией во Францию. По некоторым данным мир увидел очень мало картин художницы по двум причинам: до сих пор Мари Артемова-Теста (дочь Г.К. Артемова) выставила не более пяти ее работ и сама художница часто расплачивалась картинами за продукты.
Роман прекрасен своими тонкими оттенками печали и такими редкими оттенками радости. Творческий путь он всегда тернист и полон испытаний.4101
Elizaveta199224 мая 2016 г.Читать далееЭто было моё первое знакомство с Кавериным. Так уж получилось, что я не читала "Двух капитанов" или другие его произведения, но, видимо, всему своё время. Эта книга попалась мне как нельзя вовремя, две недели пока я её читала я в ней жила, она органично переплеталась с моей собственной жизнью, в ней находились ответы на многие вопросы. История Лизы Тураевой не просто тронула меня, она стала практически моей личной историей. Чувства, описания которых иногда не хватало в книге мне было очень легко представить. Главная героиня на время стала моим зеркалом, перед которым удавалось открыть в себе что-то новое.
Эта книга прекрасна и сама по себе: автор пишет о неординарных, интересных людях на фоне сменяющихся эпох. Его язык красив и точен. Все это вместе делает это произведение достойным внимания читателя.454
sinbad725 декабря 2015 г.Трельяж
Она хоть бывшая,Читать далее
Но подданная русская,
Она такая же москвичка,
Как была.
Вечная любовь, Верны мы были ей, но время зло для памяти моейНа обложке картина Николая Ярошенко "Курсистка"
хотя я бы наверное поместил на обложку вот эту картину
Настроение первой картины не то, не Лиза это. Это какая-то из сестер Карновского, которые шили кальсоны для фронта.
Ну что я к обложке прицепился. Книга хорошая, хотя и не для массового читателя, хотя и Каверин постарался сделать ее интересной для всех - читать чужие письма всегда интересно. А ведь книга написана "по мотивам" реальной истории и на основе реальных писем. Что же хотел сказать Каверин своей книгой? Много хотел сказать, наставил этих зеркал по всей книге. Такой тонкий намек.
Ну, во-первых, письма Лизы и Карновского - это зеркало эпохи, тут и революция, и судьба эмиграции, и судьба России, и много разных историй, разных людей отразились в нем.
Во-вторых "Зеркало" - это аллегория художника, пытающегося отразить Небеса на земле, как в той картине, где зеркало повернуто к небу (тоже очень тонкий намек). Путь Художника к Богу по заповеди "хлеб наш насущный даждь нам днесь", для Лизы нет ничего, кроме искусства живописи - ей она посвятила всю свою жизнь. Карновский здесь антипод Лизы. Она чувство - он разум. Она Небеса - он Земля. Она Божественное - он Мирское. Недаром Лиза начинала с иконописи (потом она понимает, что иконопись это бесконечное повторение, а ей нужно свое). Карновский - воплощенный разум, математик, атеист, реалист... Поэтому их так тянет друг к другу, они хотят того, чего нет у них самих. Но судьба разводит их, не давая любви опошлиться браком и спокойной семейной жизнью
Развела судьба нас по разным полюсам,
Бросила дорога навстречу чудесам...История конечно книжная, в жизни так не бывает, хотя откуда нам знать, как оно бывает...
Прочитайте, в книге найдется что прочитать любому, независимо от возраста и пола, каждый возьмет свое.
Мне вот это письмо понравилось
Милый друг, спешу тебе написать, что я жива и — чуть не написала: здорова. Как раз — нездорова. Вот уже четвертый день лежу с гриппом, температура высокая, в голове — странная, почти приятная легкость. Впрочем, сегодня уже не очень высокая, и можно почитать, помечтать. За окном, как «сонмы маленьких княжен», плывут белые праздничные облака. Черешня моя — совсем японская, для Хокусаи.
Давно не писала тебе, но думала много. Говорят — silence fait éloigner plus que distance . Но когда я внутренне разговариваю с тобой, я путаю нас, а если бы ты получил письмо, адресованное, в сущности, самой себе, оно, пожалуй, произвело бы на тебя странное впечатление. И думаю я, милый мой, о любви.
Можно ли представить ее объективно, вне нас? Если можно, она должна быть неслыханно высокого мнения о нас. И это сказалось прежде всего в том, с какой последовательностью, как настойчиво и энергично она затрудняла нам жизнь. Едва ли не с первых дней нашего знакомства она разлучила нас и потом занималась этим в течение десятилетий. Она охраняла нас от пошлости. Мы всегда были в ее руках, и это медленно, но неуклонно учило нас нравственности, то есть, в сущности, вкусу. Она наградила нас тайной, без которой не может быть подлинной любви и которая сохраняет ее от распада. Ей не мешало то, что я была близка с другими, потому что эта близость не только не напоминала ее, но была ее противоположностью, как моя жизнь с Гордеевым или уверенность в том, что ты был близок с другими. Она стала совсем другой, чем в молодости, и я даже знаю, когда это случилось: в тот день, который я провела у твоей постели. Она научила нас терпению — это в особенности относится ко мне, я всегда была позорно нетерпелива. Она заставила нас жить, вглядываясь друг в друга, а ведь люди вообще плохо понимают друг друга. Я много раз замечала, что мужчина и женщина, говоря на одном языке, вкладывают совершенно различный смысл в то, что они говорят. Кроме тайны любви есть еще и тайна личности, и хотя мы, кажется, не утаили друг от друга ни единого движения души — она осталась для нас почти непроницаемой. Но так и должно быть, потому что усилия проникнуть в тайну личности есть те же усилия любви. Но и это еще далеко не все. Душа засорена бог знает чем, засорялась всю жизнь и продолжает засоряться почти ежедневно. Любовь, как метла, как баба с мокрой тряпкой в руках, трудилась и трудится до седьмого пота, чтобы вымести этот сор. Мое женское дело было в том, чтобы облегчить ей этот нелегкий труд, но я — каюсь — далеко не всегда ей помогала. Так любовь очищала душу, возвращая ее к самому главному — к самопознанию, к способности внутреннего взгляда, без которого смысл жизни уходит между пальцами, как песок. Здесь у нее было верное, испытанное, сильное средство — страдание, которое я всегда от души ненавидела и ненавижу. Ты долго старался обойти его, не замечая, что это значило обойти и меня. Ты как будто надеялся, что времени удастся обогнать нашу любовь и она уйдет в прошлое. Этого не случилось, потому что она оказалась сильнее всего, что может с нами случиться.
Но и это еще не все, мой дорогой. Она не только перестроила нас, она не только постоянно была камертоном, к которому мы невольно прислушивались, хотели мы этого или нет. Она искала и нашла себя в искусстве. Не знаю, многое ли мне удалось, останется ли что-нибудь в живописи после моей смерти, найдется ли для меня хотя бы крошечное самостоятельное место? Но с тех пор, как я поняла, что пишу свое, каждый новый холст — хотя бы это был натюрморт с репой и капустой — внутренне был связан с нашей любовью. Не потому, разумеется, что я пишу для тебя, а потому, что искусство не только не мешает любви, а, напротив, стремится выразить ее образ.
Вот тебе целый трактат о любви, как я ее понимаю. Но не думай, что я подвожу итоги. Ничуть не бывало! Я жду тебя. Сам знаешь, как! Напиши мне, мой дорогой, поскорее.
Отлично
И напоследок...
А где же третье зеркало? - спросите Вы...
Третье зеркало - это Каверин отражается в своей книге, сам автор, пытается показать как он хотел бы жить и любить.4108
Book_Owl222 декабря 2015 г.Читать далееЯ давно хотела прочитать этот роман, но только сейчас воспользовалась подвернувшимся случаем. Эта книга не такая известная у писателя, как "Два капитана" и "Открытая книга". Использовав свой жизненный опыт и реальные письма, Каверин написал очень глубокое, неспешное, в чем-то философское произведение.
В письмах Лизы Тураевой Косте Карновскому раскрывается вся ее яркая жизнь. Читаешь ее письма и одновременно взрослеешь с главной героиней. Короткие детские записки о своей школьной жизни, семье с годами становятся все более содержательным, откровенными письмами. Лиза рассказывает о выборе своего жизненного пути, о любви к живописи, тяготах самостоятельной жизни, а затем и эмиграции. Пишет о мучивших ее вопроса и сомнениях для того, чтобы в последующем, с помощью писем, найти единственные правильные для нее ответы, или, на худой конец, просто облегчить душу.
Очень понравилось упоминание многих знаменитых художников и их работ. Автор настолько увлекательно поведал о живописи, что хотелось найти и взглянуть на работы этих мастеров под другим углом.
Жаль, что роман внезапно оборвался, но от этого история о художнице еще долго останется в моей памяти.
450
itial4 января 2015 г.Читать далееЗамечательная, чудесная, восхитительная книга, с которой не хотелось расставаться. Раньше я читала Каверина только на песочке (а мои саркастичные друзья хмыкали про "В рюкзаке моём сало и спички и Тургенева десять томов"), и мне казалось, что он хорош только в июльский зной да под шелест волн, а вот отнюдь: под зимнюю позёмку тоже замечателен.
Упрямые и одарённые математик и художница (а две эти грани гораздо ближе друг другу и взаимосплетённее, чем может показаться), каждый со своей страстью, со своими недомолвками, со своими картинами мира в голове на протяжении нескольких десятков лет переписываются обо всём, что происходит с ними и вокруг них.
Прекрасные, душевные, мятущиеся и утешающие адресатов письма: через время, через океаны, через судьбы людей и стран. Первые послания чуточку смешные, почти детские; дальше взвешенные, рассудительные, об искусстве, о месте в жизни, о поисках; последние - с отчаянным надрывом необратимости и всё же с надеждой.
Если бы писал не такой мастер лирично и тонко воспевать подвиги, как Каверин, было бы очевидно, что двое героев старательно возводят себе препятствия, чтобы потом героически их преодолевать, но Вениамин Александрович так здорово умеет выписать этот юношеский максимализм, неизлечимый и подпитывающий пламя "работы над собой и своей душой", что история не выглядит ни мучительной, ни фальшивой. Выглядит прекрасной и значительной.
Даже если автор много где приукрасил и надумал сверх того, что было в подлинной истории Лидии Никаноровой-Артёмовой и Павла Безсонова, сделано это так интересно и вместе с тем так деликатно, что совершенно не хочется выискивать, где правда, а где лишь художественный вымысел. Книга прекрасна.
Если вы, как и я, окончательно и бесповоротно влюблены в Каверинское "Бороться и искать, найти и не сдаваться" (угу, я знаю, что Теннисоновское), вы полюбите и "Перед зеркалом".438
Milkind11 сентября 2014 г.Читать далееНевыразимо грустная книга, пропитанная безнадежностью, отчаяньем, тоской.
Это съедает и главных героев изнутри, и нас, читателей. Верный признак, что автор достучался.Повествование охватывает достаточно большой и важный период времени как в историческом смысле, так и в личностном. Взросление героев, осознание себя и своего места в этом мире, взросление их отношений, признание своих ошибок - здесь этого вдоволь, подробно, чудовищно реально.
А форма писем... казалось бы, при таком стиле изложения мне, читателю, должно казаться, что я совсем близко, что я получаю информацию из первых уст, что я во все посвящена и все знаю, но здесь почему-то все иначе. Вместо ощущения полной причастности я постоянно чувствовала, что не имею права на собственные мысли, не имею права осуждать или поощрять героев, не имею права вообще ни на что, даже на свое мнение. Мол, показали, впусти - уже спасибо, читай молча и принимай, без лишнего.А что же касается той стороны книги, которая о творчестве, об искусстве, о становлении художника - это очень напомнило мне "Жажду жизни" Ирвинга Стоуна, биографию Ван Гога. Вот только здесь первую половину книги читать об этом было интересно и даже увлекательно, а вот дальше начало граничить со скукой, и ближе к концу книги я уже откровенно скучала, ничего не могла с собой поделать, в то время как "Жажду жизни" я проглотила махом, с жадностью впитывая ту же тему, те же проблемы и вопросы.
Эта книга стоит того, чтобы однажды ее прочесть.
Не могу сказать, что она вызвала во мне бурю восторгов; поначалу - да, я была уверена, что эта книга войдет в скромное число моих любимых книг, но увы, этого так и не случилось. Хотя в общем и целом книга мне понравилась и пришлась по душе.432
Betty_Stuart18 февраля 2014 г.Читать далееЧто такое книга, в которую можно влюбиться? Она как возлюбленная должна привлечь своей красотой (в данном случае языка), должна вдохновлять, заставлять чувствовать и конечно, в ней должна быть какая-то изюминка.
Прекрасно о любви написал Вениамин Каверин свой роман в письмах. Любовь,которой не случиться, тоска, муки вечного ожидания,поиски себя, утрата родины - все это вбирает в себя творение Каверина “Перед зеркалом”. Для меня единственным недостатком романа стало чрезмерное изобилие слов о искусстве из-за собственных ограниченных знаний, и,возможно, будь я человеком искусства, этот роман оставил бы еще больше впечатлений.422
yoursunbeam6 августа 2012 г.очень давно не читала таких книг,книг о любви,о жизни,о поисках себя,о искусстве,науке...вся история - это движение,борьба,препятствия,ошибки и редкие награды встречами с любимым.
Спойлер
очень жаль непонятности концовки. буду надеяться,что раз письма закончились - значит они все-таки встретились и они вместе...414
Stilleto15 января 2012 г.Книга о большой любви длиною в жизнь. Более 20 лет герои испытывали глубокое чувство, растили его, берегли... Непростая судьба героини подвергла отношения испытаниям. Однако сколько бы не произошло неприятностей, какое бы большое расстояние не разделяло обоих, любовь была с ними и помогала жить.
Любовь - это не замужество, это не совместный быт, это и не близость. Любовь - это чувство, которое стоит над всем и присутствует незримо независимо от того, что или кто тебя окружает...415
bookreaderus25 сентября 2024 г.Лиза Тураева и Костя Карновский познакомились на гимназическом балу в 1910 году. А потом, почти 15 лет, были письма и очень редкие встречи. И была большая любовь.
Пронзительный роман о любви, о разлуке, о тоске по родине. Прототипами главных героев были художница Лидия Никанорова и профессор математики Павел Безсонов.3413