
Ваша оценкаРецензии
ShiDa4 июля 2021 г.«Воздушные змеи всех стран, соединяйтесь!»
Amour sacré de la PatrieЧитать далее
Conduis, soutiens nos bras vengeurs
Liberté, Liberté chérie
Combats avec tes défenseurs!
Combats avec tes défenseurs!
Sous nos drapeaux que la victoire
Accoure à tes mâles accents
Que tes ennemis expirants
Voient ton triomphe et notre gloire!Боже мой, это случилось: мне понравилась книга Ромена Гари! Это невероятно и очень приятно. Книга милейшая… может быть, немного банальная, с множеством мелодраматичных (голливудских?) преувеличений, но подкупающая своей простотой и человечностью. Появись она в наше время – и обязательно бы кто-то обвинил автора в желании заработать на популярной теме (но это не значит, что тема плохая и с ней нельзя работать). Но у Гари получилось очень хорошо – и это взросление между мировыми войнами, и предчувствие неизбежной грозы, и трогательные связи людей разных национальностей – французов, поляков и немцев.
Лавры самого чувствительного персонажа в современной французской литературе мне хочется отдать главному герою «Воздушных змеев» – Людо. Он чувствительнее абсолютного большинства людей (в т.ч. девушек), в чем сам честно признается. «Ну, в нашей семье все такие чувствительные мечтатели!» – можно услышать от него. И от его талантливого дядюшки Флери, который делом своей жизни избрал изготовление воздушных змеев.
Хоть убейте, но дух «Касабланки» тут веет безбожно – французы и Марсельеза, Сопротивление, прекрасная иностранка, в которую влюблены двое… Кто не смотрел, советую, это великий фильм и мировая классика ;)Как известно, всякий мечтательный и сверхчувствительный мужской персонаж должен влюбиться наповал (привет Достоевскому и Гете с их Мечтателями и Вертерами). Конечно же, у этого героя должен быть соперник, а лучше несколько; он должен пребывать в вечном сомнении, мучиться без любимой и годами хранить ее образ в памяти, даже если возлюбленная собственноручно губит их счастье (ее нужно простить). Вышедший из-под авторучки Гари главный герой идет по стопам своих романтических предшественников: он влюбляется страстно и навечно, вопреки обстоятельствам, и отныне у него нет иной цели, кроме любви.
Сильная первая любовь – разве же это редкость? Но у Людо любовь заслоняет все остальное. Кажется, его единственное желание – раствориться в любимой женщине, быть ее тенью. «Мы, Флери, не умеем забывать» – говорит Людо. А еще Флери любят не столько живых женщин, сколько их образы. И поначалу любовь главного героя – это скорее его фантазия о любви, которая терпит все. Лишь война отвлекает главного героя от окончательного утопления в любовном настроении, в кои-то веки у него появляются мысли не только о прекрасной польке.
Полька Лила же больше похожа на символ, она не обычная женщина, а образ великолепной – а затем попранной – Европы (и Франции тоже). Она необыкновенно красива. Она умеет любить, но больше всего мечтает стать «кем-то». Что в ней постоянного, так это поиски себя и своего места в большом мире. Ее бросает в разные стороны. В нее все влюблены, а больше всего ее любят француз Людо и немец Ханс (жаль, нет еще русского и англичанина, чтоб совсем все было символично). Чтобы покорить ее, они готовы пожертвовать всем, именно ее нужно спасти любой ценой, в т.ч. ценой своей жизни. Если погибнет она, то все исчезнет. Лила так же напоминает Розу из «Маленького принца» – символ своевольной, но нужной этому миру любви (кстати, а отчего Лила – полька? оттого, что Польша стала первой жертвой Второй мировой?)
Не случайно писатель делает ее проституткой во время войны. Это очень печальный образ любой покоренной страны, и Франции тоже; это не личный выбор, это не собственная слабость и испорченность, это скорее поступок Сони из «Преступления...» – деваться некуда, физически я отдаюсь, чтобы выжить самой и спасти близких, но душа моя чиста, я не конченый человек, я могу еще воскреснуть для великих дел. Оттого безусловную любовь Людо к этой постепенно опустившейся физически, но не лишившейся внутренней чистоты девушке можно рассматривать, как любовь к своей завоеванной, но сохранившей душу стране. Размышления Людо о Лиле накладываются на его мысли о будущем Франции и Европы: что будет с ними после? Смогут ли они возродиться после самой опустошительной войны в истории? Если сначала Людо идеализирует свою возлюбленную, то потом, пройдя «воспитание чувств» через боль и страдания, учится смотреть на любимое без флера романтизма. Как и Франция, его любимая Лила уже не будет прежней – слишком много вражеских рук ее трогало. Но разве после этого она совсем утратила себя, разве теперь она недостойна любви?
Можно сказать, что «Воздушные змеи» – реквием поколению 30-х, которое не успело ничего понять и почувствовать в жизни и было сметено страшным вихрем войны. Если Первая мировая дала миру «потерянное поколение», то Вторая мировая оставила после себя поколение разбитое. Эта книга – обо всех, она действительно объединяет людей разных национальностей, важнее в романе Гари – приверженность высшим человеческим идеалам. Так, равны Людо и Ханс, француз и немец, равны в своей любви к Лиле и нелюбви к войне и фашистскому насилию. И кому-то суждено погибнуть, а кто-то останется жив и продолжит общее дело – любить и оберегать Лилу. Именно в этой утешительной любви – к людям, своей стране и человечеству – Гари видит смысл жизни и путь к возрождению.
«Не будем спорить, кто это: «они», «я», «наши» или «другие». Это всегда мы»Куплет La Marseillaise, гимна Франции. В 1940-1945 гг. La Marseillaise так же была символом французского Сопротивления. Гимн в исполнении другого символа Франции Эдит Пиаф:
04:141423,7K
margo00011 августа 2013 г.Читать далееСразу же после прочтения - в НАИЛЮБИМЕЙШИЕ!!!!
И теперь меня мучает желание заставить (вот-вот, именно заставить) прочитать эту небольшую повесть всех-всех-всех, кто умеет читать. Причем возраст, пол, жизненный опыт, общественный статус роли, имхо, не играет: уверена, что эта книга зацепит каждого - каждого, у кого есть сердце, мозг, чувства, эмоции.
Но я не буду заставлять: книга, прочитанная по указке, через силу, может лишь разочаровать. Я же хочу, чтобы каждый в свое время дошел до нее и получил такое же душевное удовольствие, как и я...О "Воздушных змеях" я знаю уже лет 6-7. О ней с глубокими чувствами и большим волнением говорила мне очень хорошая знакомая, разбирающаяся в людях, в характерах, в книгах. Периодически переспрашивала: "Прочитала уже? Ну же, прочитала?".
Стыдно сказать, но вот не шла книга в руки. Какое-то противодействие внутри срабатывало, какое-то отторжение. (И это при том, что "Обещание на заре" этого же автора я очень люблю!).А тут, промыв мозги "Шопоголиком", решила срочно взяться за что-нибудь "человеческое", вот чтоб взяло тебя за самое нутро и не отпустило.
Рука сама нашла среди трехсот скаченных книг именно эту.
Поверила своей интуиции.Боже, какая книга!
Тот случай, когда реальность (посудите сами: вторжение фашизма в Европу, начало Второй мировой, зарождение Сопротивления, сама война, ее окончание.... - реальности хоть отбавляй!) замешана на прекраснейшем, тонком, возвышенном романтизме (нетривиальная любовь, необычные - по своему происхождению, по способностям и талантам, по характеру - персонажи, героические поступки).Вы напряглись в уверенности, что уж очень опасное сочетание, что автор легко мог скатиться в патетическое присюскивание, слезовыжимание, приторность или какой еще перебор?!
Так вот в этом-то и чудо: никакого перебора! (или это просто я так необъективна?!).Книга тонкая, многогранная - при этом очень интересная, из тех, которые читаешь, затаив дыхание: что же дальше?
Люблю, люблю такую литературу....1383,2K
Toystory2 ноября 2011 г.Читать далееНеделю назад я жаловалась своей подруге, что никак не могу домучить книги из флэшмоба, значительная часть из попавшихся книг далась мне очень трудно. Я с таким восторгом включилась в эту игру - флэшмоб, мне так поначалу это нравилось, но спустя десяток книг, среди которых были "Маятник Фуко", "Портрет Дориана Грея", "Опасные связи", "Галапагосы" и, наконец, "Любовница французского лейтенанта", я исчерпала все свои резервы читателя. Я пала духом. Я-то себя считала человеком, который книг не боится, меня не пугают длинные произведения навроде "Войны и мира" или "Тихого Дона" (и ту, и другую книгу я читала не один раз), и не пугает необходимость прочитать книгу не по собственному желанию, а "потому что надо". Но не целый год. Потому что это жесть. Пожалуйста, не вздумайте обижаться те, кто советовал мне названные книжки, ведь к ВАМ лично это нисколько не относится, но у всех разные вкусы и разные требования к книгам, разные требования к эмоциям, которых ждешь от книг. Это я объясняю, почему последние месяцы я читаю все, что угодно, кроме книг из флэшмоба. После "Любовницы" мне понадобилась не одна детско-подростковая книжка о САМОМ ХОРОШЕМ, чтобы прийти в себя, потому что я ИЗМОТАНА флэшмобом. Мои границы трещат по швам. Никудышные у меня оказались границы. И вот я уже даже подумывала пойти на преступление и - НЕ ЧИТАТЬ дальше книги из флэшмобного списка, отдохнуть, дочитать их уже в следующем году (если сразу же после этого абзаца сжечь меня на костре для флэшмобных еретиков, то я не смогу написать кое-что для меня очень важное, а тот, кто будет сжигать, это важное не прочитает...)
И вот в ридере натыкаюсь случайно на открытый документ "Воздушные змеи" Ромена Гари (несколько раз начинала читать - и бросала), думаю: ну, попробую в очередной раз почитать. И вот тут, собственно, начинается уже сам отзыв о книге...
Встреча с ТАКОЙ книгой - это важнейшее событие в жизни, сродни встрече СВОЕГО человека, такого СВОЕГО, которого СРАЗУ и навсегда любишь, потому что он родился именно для тебя. Такую хорошую книгу я без раздумья приобрету в свою домашнюю библиотеку и поставлю на почетную полку самых торжественных, уважаемых и ценимых книг (а таких, конечно, при даже пышной библиотеке дома, все равно не может быть очень уж много). Эти "Воздушные змеи" из тех редких книг, которые я читала - и не хотела, чтобы они заканчивались. Наслаждение каждым словом, каждым героем, каждым поступком... И не сказать, что какой-то очень уж невыносимо прекрасный язык или какой-то неповторимый сюжет, но написано так, что вот с первых страниц автор берет в руки твое сердце и тянет его по страницам. И ты ли проходишь через книгу или она сквозь тебя проходит...Теряется ощущение времени и пространства, забывается жизнь вокруг, ждут не сделанные несколько дней дела... А ты - там - в военной Франции, вместе с героями книги день за днем переживаешь всю Вторую Мировую войну.
А КАКАЯ любовь в книге!!!(я недавно где-то прочитала, что ставить три восклицательных знака после предложения - это дурной тон; вот только это удержало меня от того, чтобы после предложения до скобок поставить штук десять восклицательных знаков). Господа романтики, ведь это именно для вас прекрасный писатель Ромен Гари написал эту великолепную книгу, этот гимн человеческим сердцам, выдержке, умению видеть САМОЕ ГЛАВНОЕ не глазами, а сердцем. Да-да, вот я и поймала настроение книги: это же любовь Розы и Маленького Принца! Только Маленькие Принцы умеют любить ТАК...
Я знаю, что нет книг, "обязательных" к прочтению, поэтому я не напишу тут: "Обязательно прочитайте!" (как бы мне этого не хотелось), но книгу эту (как назло редкую и не продающуюся в магазинах) я куплю и отвезу домой маме и уж ей то скажу (ей ведь можно, дома же не лайвлиб!): "Мама, ЭТУ - обязательно!"
Мне не хочется писать о чем книга, кто герои, что было и чем дело кончилось. Я не хочу ни одной своей буковкой испортить будущим читателям удовольствие от встречи с этой прекрасной книгой.
Флэшмоб-2011, спасибо вам, Tristeza , вы подарили мне еще одного ДРУГА (потому что самые любимые книги - для меня они друзья, они помогают мне в трудные минуты жизни, а в радостные еще больше радуют).
Есть такой фильм "Голова в облаках", один из самых моих любимых, так вот он очень похож на эту книгу. И еще один фильм - "Шарлотта Грей", тоже один из самых любимых и тоже похож на эту книгу. Если вам нравятся эти два фильма, то книга ТОЧНО ваша.
1001,2K
Masha_Uralskaya6 февраля 2014 г.Читать далееКаждый писатель рассказывает о войне по-своему. Как благодаря личным впечатлениям, так и потому, что война была разной для каждой страны. Человеку, воспитанному на Великой Отечественной, как мне кажется, довольно трудно представить себе французскую оккупацию. По крайней мере в том более-менее щадящем виде, в каком она представлена в этой книге. Здесь действительно все по-другому: и проблемы другие, и сражения, и даже немцы какие-то не такие. Не страшные.
Но, все же, в данном случае, это не имеет ровным счетом никакого значения, потому что "Воздушные змеи" - роман не просто хороший, а совершенно замечательный!Это настоящая ода силе духа и стойкости. Ода Франции, выстоявшей и сумевшей сохранить себя несмотря ни на что. И дань памяти людям, где-то в глубине души хранившим воспоминания о своей прекрасной стране, чтобы, когда придет время, она вернулась к ним та же, что и раньше, прекрасная, великая и не побежденная.
Но, все же, в первую очередь этот роман о любви. Признаюсь, я совершенно не ожидала, что встречу в нем столько светлой романтики и надежды. От первых детских эмоций любовь главного героя прошла огромный путь до непобедимого и вечного чувства. По-настоящему трогает то, как Людо бережет свою любовь, как проносит ее сквозь тяжелые испытания, как ни на минуту не сомневается и до последнего верит. Верит только своей любимой.
И, что самое удивительное, никакого пафоса! А ведь, казалось бы, тема любви на фоне войны так и располагает к излишним сантиментам. Нет, ничего лишнего, все в идеальной пропорции, все так, как и должно быть. И при этом - до слез.Отдельно хочется отметить дядю главного героя. Амбруаз - душа повествования. Мудрый, чуть безумный, как и все в семействе Флёри, знаменитый мастер воздушных змеев обладает каким-то совершенно особым внутренним стержнем и достойной подражания отвагой. Всегда твердо зная, чего он хочет, свою уверенность он передал и Людо, научив его верно расставлять жизненные приоритеты и бороться до конца.
Можно добавить еще многое, но основная моя мысль останется неизменной: это очень хороший, искренний и пронзительный роман. О надежде, о любви, о Франции. О вечной памяти, о священном безумии.
И о воздушных змеях, конечно же и о них.931,2K
Tarakosha22 февраля 2018 г.Читать далееЕсли в детстве вы не увлекались воздушными змеями, не мастерили их и не запускали парить в небеса, то и сейчас, особенно с наступлением весны и лета, у нас зачастую есть возможность насладиться их незабываемыми красочными фигурами, рвущимися на ветру и так и норовящими улететь, оставляя за собой сначала длинный хвост, а потом и вовсе яркое и воздушное воспоминание, колеся по бескрайним дорогам России.
Вот и роман великолепного (не побоюсь этого слова) Ромена Гари наполнен именно этими ощущениями легкости, воздушности и неизменного желания взмыть в небо, верить в мечту, дать ей осуществиться и не терять ни при каких обстоятельствах собственной веры в свою любовь, свою звезду, да и людей вообще, когда человеческая сущность не зависит от национальности и не определяется ей. И мерить всех одной меркой это заведомо ошибаться . И в связи с этим мне очень импонируют слова, вложенные автором в уста главного героя:
Что, если фашизм — не уродливая бесчеловечность? Что, если он присущ человеку? Если в этом первопричина, истина, скрытая, подавленная, замаскированная, отрицаемая, затиснутая в глубь души, но в конце концов выходящая наружу?Возможно, просто в тот момент истории все сошлось в одной точке и настала их очередь. И , кстати, этому в романе уделено достаточно место, когда мы можем наблюдать, что и немцы, воюющие против Франции проявляют свою душевность и человеколюбие по отношению к её жителям.
На протяжении всего романа речь идет о любви главного героя Людо Флёри к встреченной им в юности польке Лили, принадлежащей к аристократическому роду. Его убежденность в её искренности, в её правоте и незапятнанности по-хорошему поражают, увлекают и служат не примером, нет, а может, где-то и им, но приводят в состояние хорошей зависти. Когда можно уметь так любить и прощать, принимать и не винить в дальнейшем. И если у другого автора это могло раздражать и выглядеть напыщенно и неестественно, то тут все наоборот и в этом заслуга Ромена Гари
Сам Людо немного не в себе. Но это издавна повелось в народе так думать о их роде Флёри, увлеченных своим делом мечтателей, но свято претворяющим свою мечту в жизнь и дарящим праздник другим. Возможно, он и вырос бы другим человеком, но коли воспитывал его дядя Амбруаз Флёри, всю свою жизнь посвятивший созданию воздушных змеев и возможности подарить людям праздник и ощущение сбывшейся мечты и надежды. Всегда и везде. На оккупированных территориях, в Бухенвальде, на разоренных землях России....
Вообще книга полна удивительных персонажей, в которых сложно не влюбиться, остаться в стороне от их большого человеческого сердца и поступков. Они не стараются казаться лучше, чем есть, они просто живут и делают то, что должно. Помимо упомянутого уже Амбруаза Флери, заслуживает внимания очаровательная мадам Жюли Эспиноза, умеющая ругаться как сапожник и добывать нужные сведения, спасая тех, кто борется в Сопротивлении.
Основная часть действия романа происходит во время Второй мировой от занятия немцами Польши до вхождения их на территорию Франции и возникновении в связи с этим движения Сопротивления до освобождения её территорий союзниками в 1944 году. И тут хочется упомянуть о том, что автору отлично удалось и рассказать о тяжелой и опасной работе, и о том, как были и такие, кто за пару недель до окончания "примазывался " к будущей Победе, чтобы потом тоже считаться участником Сопротивления и соответственно также получить лавры Победителя, и то, как сами освобожденные французы становились ни чем не хуже оккупантов, давая волю ненависти и злобе.
Не знаю как, но у автора всегда удается даже об ужасах войны, искалеченных судьбах, не всегда достойных людских поступках рассказывать светло и с надеждой и верой в лучшее. От его книг после прочтения остается именно это светлое и теплое ощущение в душе ( как бы пафосно это не звучало) и хочется вновь вернуться к его историям.
822,2K
sireniti7 февраля 2014 г.Легче держаться, если делаешь вид, что смеешься
Читать далееНо если ты действительно кого-нибудь или что-нибудь любишь
отдай всё, что у тебя есть, и даже всего себя, и не заботься об остальном…Никогда не увлекалась воздушными змеями. Не понимала восторга и была абсолютно равнодушна, когда видела в небе эти разукрашенные, нелепые, на мой взгляд, творения человеческого воображения. Красиво? Ну и что! Красочно? Пусть.
Уже поздно что-то менять, так что вряд ли я буду ими восхищаться в будущем.
Но эту книгу, сразу и безоговорочно, - в любимые. Потому что красиво, потому что не заезженно, потому что боль, потому что радость.Вот где свобода, ветер, невесомость и полёт. И слегка безумие. И много любви.
«Страшила», «Резвунчик», «Хромуша», «Пузырь», «Парень», «Трепетунчик», «Красавчик», «Косолапый», «Плескунчик», «Милок», «Пампушка», «Марсианин», - выбирайте, какой вашей душе угодно, а я пока затерялась в небольшом французском городке, утонула в воспоминаниях, но если вдруг сильно понадоблюсь, то найти меня можно или в музее творений Амбруаза Флёри или же в «Прелестном уголке», это ресторанчик, известный, между прочим еще со времён войны.
А эта книга и есть о войне, о мужестве, о Французском сопротивлении, но больше всего - о любви. О той любви, которая способна на всё: уступки, ревность, переживания, боль, готовность отдать жизнь; на всё, кроме предательства.
Людо Флёри - главный герой и рассказчик. (Пожалуй, у меня появился ещё один любимый персонаж). Не знаю, где найти слова, чтобы написать об этом юноше.
Честный, мужественный, добрый, умный, - нет, это всё не то. Банально и очень обобщающе. Бесстрашный, смелый, бескорыстный, - нет, хоть и о нём, но всё же как-то напыщенно. А здесь нет пафоса и напыщенности. Здесь жизнь, как она есть, вернее была, во время войны.С Людо, обычным французским пареньком с необычными способностями, мы знакомимся ещё подростком. Однажды он встречает девочку, а с ней в его жизнь приходит любовь.
Не всё так просто в их отношениях. Но мне нравится, что Людо не делает из этого трагедии. Он не жалеет себя, не донимает своими терзаниями близких, он просто живёт мечтами. Вот оно что! Людо - романтик и мечтатель, он не придумывает миры и чувства, он просто позволяет им жить в нём.
Этот простой парень, немного с безуминкой, не в себе, как считали окружающие, под носом оккупантов проворачивал такие дела, что тем и в голову не могло прийти, что он на такое способен.
"Любовь — вещь гениальная, и у неё есть дар всё переваривать." И Людо сумел переварить многое, закрыть глаза на очевидно, забыть о наболевшем. Потому что любил, потому что знал цену жизни, потому что верил.Прочитав эту книгу, циник воскликнет: "Не может быть!", романтик вздохнёт: "Вот это любовь...", мечтатель порадуется и улыбнётся. Давайте хоть сегодня, хоть один день побудем мечтателями.
В книге ещё очень много колоритных персонажей, которые заслуживают не меньшего внимания; но если я начну о них говорить, придется рассказывать сюжет. Зачем? Если проще взять и прочитать эту книгу. Вы сами выберете себе любимого героя. Может быть это будет Амбруаз Флёр, или Марсель Дюпре, или мадам Жюли Эспиноза, а возможно и пани Лила Броницкая. Помните одно, все они немного чокнутые, но важно знать то, что это комплимент.
Ромен Гари наверное немного пацифист. Мне понравились его размышления о войне, в частности, о фашизме. Думаю, он прав, фашизм, это не явление, это человеческая сущность, которая, к сожалению, может передаваться, как инфекция.
Самое ужасное в фашизме — его бесчеловечность. Да. Но надо признать очевидное: эта бесчеловечность — часть человеческого. Пока люди не признают, что бесчеловечность присуща человеку, они будут жертвами благонамеренной лжи.
У меня уже давно нет ненависти к немцам. Что, если фашизм — не уродливая бесчеловечность? Что, если он присущ человеку? Если в этом первопричина, истина, скрытая, подавленная, замаскированная, отрицаемая, затиснутая в глубь души, но в конце концов выходящая наружу? Немцы — да, конечно, немцы… Просто сейчас в истории их очередь, вот и всё.В романе нет ложного патриотизма и излишнего драматизма. Словами Людо автор показывает нам, хоть и немного, но всё-таки изнанку войны: человечность некоторых немцев, фанатизм участников сопротивления, и, вот это больше всего понравилась, скромность тех, кто действительно внёс посильную лепту в борьбу с фашизмом.
Настоящий победитель не тот, кто поверг врага, а тот, кто сумел перебороть себя.Никогда не задумывалась, нравятся ли мне воздушные змеи.... Оказывается, я их люблю.
78819
kittymara1 сентября 2019 г.Любовь оправдывает все? Да ни разу
Читать далееЭто, конечно, много лучше, чем "вся жизнь впереди", написанная гари из-под псевдонима, от которой меня тянуло поплеваться ядовитой слюной. Но все же...
Но все же с главгером по имени людо я не нашла бы общего языка по некоторым, но очень важным вопросам, потому что ну никак не можно оправдывать любовью определенные поступки. Нельзя и все тут, как нельзя читать чужие письма, пока их не издали в каком-нибудь многотомнике, ибо они превратились в культурное достояние.И эта нездоровая одержимость людо чувствами тоже ни разу мне не близка. Я с удовольствием пожму лапу человеку, безумно увлеченному искусствами, науками, путешествиями и так далее. Да, что там. Я пожму лапу тому, кто что-то творит во имя любви. А людо прокисает, нудит и бесцельно мечтает, как он, будучи, весьма банальным нормандским простолюдином, таки раз и женится на польской аристократке и что? И все. Какой-то, блин, слизняк.
И такой он хотя бы потому, что не желает подняться, возвыситься до объекта любви, имея все возможности (феноменальную память), а напротив желает затянуть девицу в свою жизненную орбиту. "Молодец-огурец", ага.И все это еще можно как-то понять, когда ему лет десять, хоть и с трудом. Но дальше образовывается просто комедия дурных нравов. Ибо объект любви - смазливая, но совершенно пустая и прилично развращенная мировоззрением и образом жизни родителей, девица. Которая бессмысленно (ибо не прилагает никаких усилий) мечтает о том, как она станет огого кем и совершит огого что, а на деле бегает и собирает в личную котомочку сердца влюбленных дурачков. Тут тебе и кузен-немец, и талантливый музыкант-еврей и людо.
Впрочем, чуть позже проявляется некий талант, причем, во всей красе. И выражается он в том, что лила спит со всеми, кто может обеспечить ей обожание или комфорт. Последнее становится очень даже актуальным в свете второй мировой войны, когда поляков тысячами загоняли в концлагеря.
Зато лила с блеском торгует собой и оправдывается тем, что ей же надо спасать родителей. От чего, простите? В тюрьму их не сажают, не преследуют, со здоровьем все в порядке, возраст позволяет обеспечить кусок хлеба, иди и честно работай. Но нет. Папаша привык, что мамаша ложится под мужиков, вытягивая его из бесконечных банкротств и афер. А когда началась война, очень вовремя повзрослела дочь. И она-то точно не увидела никакой проблемы поторговать собой, чтобы обеспечить нужный уровень комфорта себе и семье.
И в общем-то вызывают уважение брат лилы, ушедший в сопротивление; музыкант, ставший английским летчиком; кузен-немец, участвовавший в заговоре против гитлера; сам людо, как участник французского сопротивления. Но не лила, которую обозвали бошкой и обрили налысо, когда освободили францию. И хоть я считаю, что срывать справедливую в общем-то злость на таких, как она, равносильно уподобляться фашистам, но походя так прощать и оставлять ее безнаказанной тоже нельзя. Это людо любит и принимает ее любой, и все прощает. А остальные люди ни разу не обязаны забывать о том, что она делала во время оккупации. Потому что она стелилась под немцев, когда тысячи таких же девушек умирали в концлагерях и погибали, участвуя в сопротивлении.
Но судить ее точно не имеют права те жуки, которые прибежали вступать в ряды сопротивления за неделю до высадки союзников на берега франции. А таких прилипал там хватало, и гари хорошо об этом написал.
Например, повар, обслуживавший в своем ресторане немцев, а потом американцев, конечно, тот еще жучила. И ему реально очень повезло, что людо с дядюшкой сумели уговорить его хоть как-то помогать сопротивлению. Иначе он не избежал бы расстрела после победы.
А мое восхищение полностью принадлежит мадам эспинозе - старой еврейке и проститутке (заметила, что гари как-то неравнодушен к жрицам любви), которая просто блистательно поимела немцев. Браво, и все тут. Вот кто в этой книге настоящая женщина, достойная самой пылкой любви и поклонения.742,4K
Tin-tinka6 сентября 2023 г.Изящная литературная штучка
Читать далееМой выбор пал на данную книгу, так как было интересно узнать про французское Сопротивление, вообще, увидеть Вторую Мировую глазами французов, попытаться понять, какой была война для этого народа, как проходила оккупация и освобождение страны американцами. Но это произведение мало подошло для моей цели, слишком много тут литературы и мало реалистичности, у меня сложилось впечатление, что я изучаю некую воздушную историю про фей, а не суровое описание трагичной страницы истории. Возможно, отчасти виновата в этом аудиокнига, начитанная нежным женским голосом, отчего никак не получалось проникнуться драматичностью. Но и сам Ромен Гари приложил руку, ведь все происходящее слишком романтично, изящно и иронично. Тут много символизма, ощущение - словно побывал в театре или картинной галерее, насладился искусной игрой актеров и причудливой магией светотени, поэтому происходящее, с одной стороны, не может не восхищать, а с другой стороны, меня не покидало чувство обмана, потому что война - это вовсе не красиво и не сентиментально, а Сопротивление, как мне представляется, это не «казаки –разбойники» и не рассуждения о французской кухне.
Вообще эта книга не о войне, по крайней мере, не о той войне, к которой привыкли русскоговорящие читатели, тут больше о любви, о чести, о патриотизме, который каждый понимает по-своему: то, что для одних коллаборационизм, для других - верность принципам. Сопротивление тут лишь мелькает, о его деятельности почти ничего не известно, но автору это и неважно, главное, что идет какая-то борьба ради каких-то идеалов, в которые могут верить лишь умалишённые
Амбруаз Флери одобрительно кивнул:
— Молодец, Людо. Германия выиграла войну, здравый смысл, осторожность и разум воцарятся во всей стране. Чтобы продолжать верить и надеяться, надо быть безумцем. Отсюда я делаю вывод, что… — Он поглядел на меня: -… безумцем быть надо.
Возможно, я должен напомнить, что в эти часы капитуляции безумие ещё не поразило французов. Был только один безумец, и он был в Лондоне.Сопротивление только начиналось, и слово «безумие» ещё не получило права на эпитет «священное».
— Экономь своё безумие, Людо. Не слишком его расходуй. Стране оно будет нужно всё больше.
Те, кто начал прислушиваться к первым призывам к «безумию», передававшимся не только по лондонскому радио, но и по всем другим волнам, выказывали мне нечто вроде робкого сочувствия. Другие меня избегали — те, кто хотел выйти сухим из воды и затаиться и выжидать, подчёркивая таким образом благородство безумия. Не многие верили в победу союзников — самое большее, говорили о возможности заключения сепаратного мира за счёт русских.
И я не знал, говорит он только о Флери или о всех наших братьях в поставленной на колени Европе — их становится всё больше, — объединённых общим безумием, которое так часто в истории народов доказывало возможность невозможного.
— Они нашли листовки. Настоящие призывы к безумию, другого слова нет. Надо быть сумасшедшим, чтобы противостоять немецкому могуществу.
Зато тут будет прекрасная дама, в которую с юных лет влюблен главный герой, причем, это не «земная» любовь, а некая экзальтация, когда персонаж живет лишь ради любви. Забавно обыграно, что главная героиня является польской аристократкой, а за ее сердце борются немецкий офицер и французский крестьянин (еще есть итальянский музыкант, но он лишь ненадолго мелькает). Так что противостояние немцев и их извечных врагов - французов показано на примере соперничества юношей, их взаимной антипатии.
Я с удовольствием отметил, что у него немецкий акцент. Поскольку Франция и Германия всегда были врагами, я чувствовал, что, какова бы ни была причина его нападения, я хорошо сделал, что проучил его.Будет тут и польский марксист, который хоть и происходит из древнего знатного рода, уверен в вырождении аристократии, ее нежизнеспособности.
— Смотрите, — говорил Тад, — как отчаянно модельеры, портные, гримёры и парикмахеры борются за полную безликость, вульгарность души и интеллектуальное ничтожество этих сливок общества. И их пение соответствует их оперению, потому что пусть меня повесят, если они говорят о чём-нибудь, кроме биржи, бегов и приёмов, в то время как в Испании вспыхивает гражданская война, Муссолини применяет газ против эфиопов, а Гитлер требует Австрию и Судеты… Этот очень худой господин, украшенный лысиной, чья голова напоминала бы яйцо страуса, если бы Эль Греко не изобразил точно такую же в своих «Похоронах графа д'Оргаса», вовсе не испанский гранд, а ростовщик, который даёт деньги моему отцу на условиях двадцати процентов…Человек в сером сюртуке и жилете — адвокат, который имеет доступ ко всем министрам, используя как визитную карточку свою жену. Что до наших дорогих родителей, делается страшно при мысли, что с ними стало бы, если бы их так хорошо не прикрывало генеалогическое древо. Отец потерял бы свой аристократический вид, став похожим на мясника, а мать, если бы она не могла больше платить мадемуазель Шанель, парикмахеру Антуану, массажисту Жюльену, специалистке по гриму Фернандо и жиголо Нино, начала бы походить на близорукую горничную, которая не знает, куда девала утюг…На страницах книги можно встретить и пожилого идеалиста-пацифиста, который несмотря на запреты властей продолжает запускать в небо свои воздушные змеи, хранить «летающих» философов, восхищаться Вольтером и Руссо. Он тоже член Сопротивления и бесстрашно поднимет в воздух еврейскую звезду в честь иудеев, увезенных в Германию, и отправится в горы, где скрываются немногие уцелевшие, чтобы помогать детям.
— Слышал новость, Амбруаз? Про облаву в Вель д'Ив?
— Про какую облаву?
— Они собрали всех евреев и вывезли в Германию.
Дядя молчал. Рядом не было воздушного змея, за которого в этот момент он мог бы уцепиться. Дюпра стукнул кулаком по столу.
— И детей тоже, — пробурчал он. — Они и детей выдали. Больше их не увидишь в живых.В небе над Ла-Мотт парило семь воздушных змеев. Семь жёлтых воздушных змеев. Семь воздушных змеев в форме еврейских звёзд.
Кажется, Флери были жертвами обязательного народного обучения.
— Жертвами чего?!
— Обязательного народного обучения. Они выучили слишком много прекрасных вещей, и слишком хорошо их запомнили, и поверили в них полностью, и передавали их от отца к сыну из-за наследственных черт характера...
Им объяснили слишком много прекрасных вещей, в которые они поверили: ради них они даже пожертвовали жизнью. Поэтому дядя стал пацифистом и защитником гуманности.А также искусного кулинара, для которого Франция – это прежде всего превосходная еда, секреты французской кулинарии и именно в сохранении чести французской гастрономии он видит смысл своей жизни.
«Прелестный уголок» процветал по-прежнему, но местные жители начинали косо посматривать на Марселена Дюпра: его упрекали в том, что он слишком хорошо обслуживает оккупантов, — что касается моих товарищей, они питали к нему неприкрытую ненависть. Я знал его лучше и защищал его, когда друзья называли его подхалимом и коллаборационистом. В действительности в начале оккупации, когда высшее немецкое офицерство и вся парижская элита уже толпились на «галереях» и в «ротонде», Дюпра сделал свой выбор. Его ресторан должен оставаться тем, чем он был всегда, — одной из подлинных ценностей Франции; и он, Марселен Дюпра, каждый день будет доказывать врагу, что его нельзя победить.
Но поскольку немцы чувствовали себя при этом очень хорошо и оказывали ему покровительство, его позицию понимали неверно и строго осуждали. Я сам присутствовал при перепалке в «Улитке»: Дюпра зашёл туда купить зажигалку, и господин Мазье, нотариус, набросился на него, заявив прямо:
— Ты бы постыдился, Дюпра. Вся Франция лопает брюкву, а ты кормишь немцев трюфелями и паштетом из гусиной печёнки. Знаешь, как у нас называют меню «Прелестного уголка»? «Меню позора».— Я на тебя плевать хотел, Мазье. Если вы слишком глупы, чтобы понять, что я стараюсь сделать, тогда Франция действительно пропала.
— И что же ты такое делаешь, сволочь ты этакая? Никто ещё не слышал от нотариуса таких слов.
— Стою на посту, — проворчал Дюпра.
— На каком посту? На посту у пирога «Сен-Жак» с кервелем? На посту у супа с омарами и овощами? У тюрбо и фондю с луком? У жареной рыбы с тимьяновым соусом? Французская молодёжь гниёт в концлагерях, если только её не расстреливают, а ты… Рыбное суфле в масле с душистыми травами! Салат из раковых шеек!— Слушай меня внимательно, идиот, — сказал наконец Дюпра глухим голосом. — Наши политики нас предали, наши генералы оказались рохлями, но те, кто несёт ответственность за великую французскую кухню, будут защищать её до конца. А что касается будущего… -Он испепелил их взглядом. — Войну выиграет не Германия, не Америка и не Англия! Не Черчилль, не Рузвельт и не тот, как его, который говорит с нами из Лондона! Войну выиграет Дюпра и его «Прелестный уголок», Пик в Валансе, Пуэн во Вьене, Дюмен в Сольё! Вот что я должен вам сказать, идиоты!
Для такого человека, как я, который ложится костьми, чтобы сохранить определённое понятие о Франции, невозможно принять подобную вещь. Ты понимаешь? Дети, которых посылают на смерть. Знаешь, что я сделаю? Я закрою ресторан на неделю в знак протеста. Конечно, потом я его открою, потому что для фашистов приятнее всего было бы, чтобы я закрылся навсегда. Они давно хотят меня уничтожить. Всё, чего они хотят, — это чтобы Франция отказалась от себя самой. Но я закроюсь на неделю, это решено. Существует несовместимость между «Прелестным уголком» и тем, что детей выдают бошам.
Передо мной сидел совсем не тот человек, которого я видел несколько часов назад в «Улитке». У Марселена было бледное, искажённое лицо, от его решительного вида не осталось и следа.
— Знаешь, что мне сказал на днях один из этих господ? Он встал из-за стола и заявил, улыбаясь: «Герр Дюпра, силами немецкой армии и французской кухни мы вместе завоюем Европу! Европу, которой Германия даст силу, а Франция — вкус! Вы дадите новой Европе то, чего она ждёт от Франции, и мы сделаем так, что вся Франция станет одним большим „Прелестным уголком“!» И он добавил: «Знаете, что сделала немецкая армия, когда дошла до линии Мажино? Она двинулась дальше! А знаете, что она сделала, дойдя до „Прелестного уголка“? Она остановилась. Ха-ха-ха!» И он расхохотался.
В первый раз я видел слёзы на глазах Дюпра.
— Ну ладно, Марселен! — мягко сказал дядя. — Я знаю, что после таких слов часто поют отходную, но… мы с ними разделаемся!Дюпра взял себя в руки. В его глазах снова появился знакомый стальной блеск и даже промелькнула какая-то жестокая ирония.
— Кажется, в Америке и в Англии повторяют: «Францию нельзя узнать!» Ну что ж, пусть приходят в «Прелестный уголок», они её узнают!
— Так-то лучше, — сказал дядя, наполняя его стакан. Оба теперь улыбались.
— Потому что, — сказал Дюпра, — я не из тех, кто стонет: «Не знаю, что нам готовит будущее!» Я-то знаю: в справочнике Мишлена Франция всегда будет!Писатель все так утонченно описывает, что кажется, что он просто смеется над публикой, даже серьезные вопросы выставляя в ироничном, отчасти карикатурном свете, читаешь и невольно вспоминаются пьесы Оскара Уайльда или Сомерсета Моэма. Хотя тут передано и напряженное ожидание войны, надежда Польши на Францию, самоуверенность, что армия сильна, а немцы побояться вступить в конфликт с союзниками. Встретятся и заговоры против оккупантов, и спасение французами английских парашютистов от нацистов, рассуждения о показном патриотизме и то, как «переобувались» коллаборационисты в участников Сопротивления, и как вчерашние приспособленцы радостно брили девушкам головы, стараясь переложить свой позор на женщин, и многие другие вполне реалистичные вопросы, так что при желании тут есть о чем поразмышлять.
Можно отметить, что даже в героях - отчасти гротескных, с утрированными особенностями характеров, моментами проступает что-то цепляющее, например, мне запомнилось, как молодая аристократка хотела найти свое место в жизни и, несмотря на позерство и театральность ее поведения, этот момент был весьма проникновенным.
Я грёб, благоговейно слушая, как Лила «мечтает о себе», по выражению Тада: Лила одна переплывала Атлантический океан, как Ален Жербо; Лила писала романы, которые переводились на все языки; Лила становилась адвокатом и спасала человеческие жизни чудесами красноречия… Эта белокурая девушка, лежащая на восточных подушках, даже не подозревала, что уже была для меня более необыкновенным и волнующим созданием, чем все те, о ком она говорила в неведении себя самой.
— Ты меня любишь, да или нет?
— Я тебя люблю, но это ещё не всё. Я не хочу стать твоей половиной. Знаешь это ужасное выражение? «Где моя половина?» «Вы не видели мою половину?»Подводя итог, если вы цените романтичную литературу, изящные сюжеты и красивую «картинку», то рекомендую данную книгу, она оставляет яркое впечатление. Но не стоит ждать от нее много тем читателям, кто ищет подробностей о действиях Сопротивления или о военной ситуации в захваченной немцами Франции.
661,3K
littleworm11 мая 2015 г.Читать далееМного воздушных змеев, на всю Францию, Германию и даже немного на Россию.
Змеи как символ радости, надежды и свободы.
А в то время каждому хотелось именно этого. Воспарить, оторваться от страшной действительности. Но убить себя значит сдаться, а вот воспользоваться силой воображения…Воздушный змей Амбруаза, с одной стороны которых любовь, а с другой война.
Они колышутся на ветру, показывая то одно, то другое.
Любовь француза к польке, бедного к аристократке, безумного математика к актрисе погорелого театра.
Людо – сумасшедший романтик, утонченный, ранимый, трогательный, наследник n-ого количества воздушных змей, принципиальны (как все бедняки), прощающий, благородный.
Лила – сумасшедшая нарциссиха, приземленная своим богатством, без принципов и морали, но ответственная и мечтающая, пользующаяся огромной популярностью у мужчин.
Противоположности, которые притянулись, но никогда не могли бы быть вместе… если бы не война. Она всех приравняет, она всё спишет, не только удачи, но и падения.Вторая Мировая война глазами французов выглядит особо контрастно на фоне недавно прочитанных книг Васильева.
Французы, этакие утонченные хитрецы, встретившие фашистов как гостей, сдержанно и учтиво, с гусиным паштетом и прочими национальными изысками и развлечениями. А потом стали ждать, когда гость уйдет, исподтишка строя козни и плетя интриги.
Они махровые аристократы и совершенно недопустимо вообразить француза, подобно русскому, рвущего на груди рубаху и несущегося совершать подвиги, думая о посмертной награде.
Наши солдаты умирали за Родину, а французы предпочли за нее жить, пытаясь не растерять достоинство, традиции, гордость (хоть и трудно представить, как после такого вообще осталось место гордости).
Французы нашли свой спасительный способ жить, уходя из реальности в прошлое, в фантазии, строя в воображении продолжение мирной жизни. Для них не было настоящего, кто-то жил в прошлом, кто-то в будущем.
Французское Сопротивление, это какое-то нелепое интриганство, шушуканье по углам и подвалам, бравадные речи под одеялом.
Но главное, он дождались того дня, когда можно было все простить, воплотить воображаемое в реальность и запустить самых красивых и жизнерадостных воздушных змеев в память о не вернувшихся.54567
Flight-of-fancy4 марта 2014 г.— Воздушные змеи всех стран, соединяйтесь, — сказал я.Читать далееЯ растерянно гляжу на последнюю страницу книги, счастливо улыбаюсь и стараюсь поскорее, пока никто не увидел, вытереть неожиданно выступившие на глазах слезы. А сама все еще не верю, что вот это – финал. Что все закончилось относительно хорошо, что самые любимые мои персонажи пережили мясорубку Второй мировой, что над Ла-Мотт гордо реет «де Голль», что Франция вновь свободна, а воздух там, несмотря на все пережитые ужасы, оглушающе сильно пахнет надеждой. На всякий случай перечитываю страницу еще раз – вдруг, я все придумала – но нет, никакой ошибки, война окончена!
Собираясь продолжить знакомство с Роменом Гари, я ожидала чего-то в духе «Большой барахолки»: такого же хлесткого, ироничного и даже несколько вызывающего произведения. Но ошиблась. И как же невероятно рада этому факту! Если «Барахолка» пропитана разочарованием от принесенных победой реалиях, то «Воздушные змеи» буквально дышат надеждой на светлое завтра, на счастье, надеждой на любовь и жизнь. При всей закрученности сюжета на событиях Второй мировой, более далекой от войны книги трудно сыскать, однако и более пронзительный роман обо всем, что несет за собой война, найти не так-то легко. А все потому, что «Воздушные змеи» – о любви, той, что первая и единственная, на всю жизнь.
Никогда бы не подумала, что найдется роман о любви, за исключением, конечно, «Трех товарищей», который я полюбила бы всей душой. Но невероятное случается: вот он, у меня в руках. Ромен Гари сделал практически невозможное: написал почти полностью романтичное произведение и не скатился в патетику, пафос, слезовыжимание и бесконечное умиление над чувствами персонажей. Напротив, на протяжение всей книги не перестаешь удивляться, как же Людо и Лила умудряются продолжать любить друг друга, откуда у них берутся силы продолжать жить и надеяться на лучшее будущее, и, наверное, именно поэтому всем сердцем желаешь им и их близким счастья. Должен же хоть кто-нибудь быть счастлив в такое время, не так ли?
Расписываюсь в вечной и нескончаемой нежности к этому роману и с нетерпением жду новой встречи с Роменом Гари, который, похоже, имеет все шансы стать один из моих наилюбимейших писателей. А «Воздушные змеи» ждут перечитывания: не думаю, что смогу вот так запросто отпустить эту книгу.
51493