– Родители как боги. – Аркадий Филиппович все не мог расстаться с поразившей его мыслью. – Дают жизнь, а потом начинают ее портить и требовать жертв…

Двоякое впечатление от этой повести. Наверно, будь это полноценный (полновесный!) роман, то я бы просто влюбилась в мир Петербурга, по которому ходят боги далекой Греции (ну, или сущности подобные им). Повести не хватает размаха, масштабности и глубины. Если кому-то нравятся именно короткие и емкие произведения, то «Белые ночи Гекаты» зайдут на ура. А мне не хватило… всего.

Повествование ведется по большей части от лица Олега Евгеньевича Шульцова – кандидата исторических наук и джентльмена, и Саши Колпаковой – двадцатишестилетней девушки влюбленной в поэта и находящейся под колпаком у своих мамы и «бабуни». Судьба не раз сводит дороги Шульцова и Саши, но никто из них и представить себе не мог, куда они их заведут.

В повести очень атмосферное описание самого Санкт-Петербурга, который играет здесь едва ли не центральную роль и является одним из главных героев. Ведь именно на его улицах, улочках, подворотнях и перекрестках вершатся судьбы людей, а древние божества ведут свой древний спор, если не войну. Да и Геката с Дионисом получились у автора весьма необычными и колоритными, выписанными под наш современный мир. Ведь сложно представить бога вина и виноделия в холодной северной столице, правда? Но у Диониса оказалось просто отличное чувство юмора, этого не отнять.

-…Юноша в тунике и венке из плюща в наших широтах выглядел бы странно, хотя явился же не чуждому дионисийского экстаза Блоку некто «в белом венчике из роз»… С другой стороны, Дионис не менее беспощаден, чем Геката, и при этом склонен к мистификациям и чудесам. Вы в Риме не бывали? – Не довелось. - Там особенно остро чувствуешь, что христианство стоит на плечах гигантов, при этом их отвергая и проклиная, так почему бы отвергнутому не пошутить, пройдясь по Петербургу не блюдущим пост христианским священником? Тем более весной, когда заканчивалось брожение и открывались бочки с вином? Дионис был богом умирающим и воскресающим, он являлся сразу и виноградом, и вином, а вино есть смерть винограда и его воскрешение в ином качестве и с иными свойствами, ведь сколько ни съешь винограда, не впадешь в экстаз, но для того, чтобы сделать вино, виноград надо вытоптать… Отсюда ассоциация с кровью, если речь идет о красном винограде. Прославляя Диониса, ничего не сжигали, все жертвы ему бескровны, и главная из них – возлияние, пир. Употребление вина, то есть самого бога, умершего и воскресшего. Добавьте к этому, что в одной из своих ипостасей он еще и повелитель загробного мира, господин душ, а дионисийство сродни шаманству. Считается, что шаман, исцеляя, отправляет свою душу за другой душой, забранной враждебными духами…

А уж про жестокую Хозяйку Перекрестков и нечего говорить. Жутко читать, как похищались целые жизни у ее смертных ипостасей, пока они не старели и не дряхлели, становясь ненужными. Да и поесть в целом немного жуткая, немного смешная, печальная и слишком короткая. Показалось, что прочел черновик, самый костяк истории, и хочется еще, больше, дальше… Остается чувство недосказанности, хотя главные линии и нашли свой финал. А второстепенные остается только домысливать.

P.S. А еще, кажется, есть продолжение… Вера Камша - Белые ночи Итаки