Что в имени?

Неожиданно сильно понравился этот простой в общем-то рассказ. Не будет спойлером, если я перескажу аннотацию: в библиотеке произошло убийство и важно установить, кто из двух библиотекарш отходил от своего рабочего места. А никто не может это точно сказать, потому что их почти не отличают друг от друга! Нет, девушки не близнецы, они даже не особенно похожи. У них только цвет волос и рост одинаковый. И носят они синее.

Так вот, что меня зацепило. Я работала в библиотеке и могу сказать, почтенные читатели идут дальше и вообще не отличают одну библиотекаршу от другой. Просят найти книгу у одной девушки, а спрашивают с другой. Причем сходства даже отдаленного нет. Была симпатичная маленькая узбечка с волосами по плечи и в темном платье, пришла я - в джинсах и светлой водолазке, на 15 сантиметров выше, с очень короткой ассиметричной стрижкой и в очках, и слышу: "Ну что, нашли?"

Так что автор вообще мог не заморачиваться с мнимым сходством девушек.

Неловко в этом признаваться, но я не узнала автора, которого читаю давно, часто и с большим интересом. Если бы мне попался только текст самого рассказа, без названия и указания авторства, я бы долго гадала на кого свалить вину за полученное удовольствие. Для Конан Дойля - слишком современно, для Агаты Кристи - слишком сухо и лаконично.

Да даже сознательно выбрав произведение Азимова, во время чтения я не удержалась и проверила еще раз, точно ли я читаю то, что собиралась. А все шаблонность восприятия. Ведь все прочитанное у этого автора было исключительно в жанре Фантастика. С различными вариациями. А в этот раз мне попался махрово-классический детектив.

Я бы даже сказала - рафинированный. Ничего лишнего. Есть убийство, но без расчлененки и описания трупных пятен. Есть любовный треугольник, но без фривольностей. Да даже само расследование обошлось без копания в мотивах. В этом аспекте, прочитанный рассказ - даже не детектив, а математическая задача.

Есть условие задачи - факт убийства. И есть решение - максимально рациональное, а значит, короткое и дающее верный ответ. И психологизм тут излишен. Никто же не будет ждать от примера 2+2=4 многостраничного описания мотивов слагаемых. Так ли важно, что побудило двойку пойти на указанное арифметическое действие. На такой ли результат она рассчитывала? Что во время сложения двоек делали остальные натуральные числа? Важно получить правильный результат. И в рассказе Азимова он есть. Быстрый и точный. Освобожденный от эмоций. Ничего личного, это математика!

ШТОБЫ ТОЛЬКО ДУШЕНЬКА СОВЕТЧИКА БЫЛА ДОВОЛЬНА НА СВОЙ СТРАХ И РИСК ХОЖДЕНИЕ НА ГРАНИ СКАНДАЛЫ ИНТРИГИ РАССЛЕДОВАНИЯ СПОЙЛЕРЫ РИСК УМЕРЕТЬ ОТ ОСОЗНАНИЯ ЗАПРЕТНОГО СЮЖЕТА ЕЩЕ БОЛЬШЕ ИНТРИГ ИНОПЛАНЕТЯНЕ МАРАТ БАШАРОВ ВСЕ ТАЙНЫ АЙЗЕКА АЗИМОВА ЛЮБОВНИЦА РАСПУТИНА БЫЛА ГЕЕМ-СУРИКАТОМ Я ПРЕДУПРЕДИЛА ВАС ПРОСТО РАЗОРВЁТ ОТ СПОЙЛЕРОВ ЕСЛИ ВЫ ОТКРОЕТЕ НЕ НУ ВЫ ЧО А? ХАРОШ! ВОУ-ВОУ! ЕСЛИ КТО-ТО ДОСЮДА ДОЧИТАЛ, ТО ЗАПОМНИТЕ МЕНЯ МОЛОДОЙ И СЛАВНОЙ

Прежде всего, я была удивлена обилием названий одного и того же рассказа. Переводчики не поскупились, хотя и на английском рассказ можно встретить в двух варициях — What's in a Name? и Death of a Honey-Blonde. На русском же: "Что в имени?", "Что в имени твоём?", "Что значит имя?", "Смерть милашки", "Библиотечные двойняшки". Выбирай себе любое, всё равно текст один и тот же.

Перед нами самая что ни на есть классика-переклассика детективного жанра, умело сжатая в небольшой рассказ. Максимум диалогов, умеренное количество описаний, почти никакого раскрытия персонажей, кроме как в той болтологии, которая двигает сюжет. Детективы с сигарами и квадратными челюстями тоже есть. Действие происходит в библиотеке химического университета, где библиотекаршами работали две напарницы, очень похожие друг на друга. Почти двойняшки. Кто был в питерской Маяковке, тот поймёт, хотя там-то работают две настоящие близняшки, а не просто похожие девушки.

Видимо, мне попался не самый удачный перевод, потому что в завязку я врулила, только перечитав начало рассказа дважды. В двух словах. Две девушки-библиотекарши, очень похожие друг на друга внешне, но разные по характеру. Влюблены в одного и того же мужика (который на них плевал на обеих с высокой колокольни, но это не суть важно). Женщины в ревности страшны, даже если ревность выдуманная и на пустом месте, поэтому одна из девушек оказывается (ах, чисто женское убийство!) отравленной. И варианта два: либо её отравила та девушка, что осталась в живых. Либо она хотела отравить ту, что осталась в живых, но перепутала чашки с ядом. Само собой, живая блондинка валит всё на неживую. Чтобы решить загадку, надо узнать, кто из девушек сидел на рабочем месте, а кто готовил отравленный чаёк. К сожалению, единственный свидетель, который в этот момент видел девушек, первый раз пришёл в библиотеку, на девушек кинул лишь взгляд и не может отличить их друг от друга.

Дальше начинается самое интересное. Скажу сразу: это не тот рассказ, где убийцу можно вычислить раньше детектива, если внимательно читать детали. Впрочем, внимательно читать их всё равно стоит. Мы идём ровно нога в ногу с детективом и его помощником и где-то на середине рассказа становится совершенно ясно, что виновата живая блондинка, но вот только доказать это не удастся. Потому что все жоказательства — не улики, а чистая психология. там она торжествующе улыбнулась, услышав о трагедии, там про неё сказали, что у неё характер не таков... Всё это на суде весомой уликой не будет.

Раз уж я тут начала спойлерить, то пойду до конца (а вы не идите, и если рассказ заинтересовал, то прочитайте лучше его, я всё равно дальше никаких америк открывать не собираюсь).

Раскрыть загадку помогает истинно шерлокхолмсовская дедукция, плюс внимательность, плюс везение... И именно поэтому веришь, что всё так и было. Чистая случайность, что рядом оказался кто-то, кто смог помочь детективу. Им оказался профессор химии, неглупый мало, свято уверенный, что убийца — оставшаяся в живых блондинка. Он её раскусил всего одним вопросом.

Напоминаю установку. Живая блондинка утверждает, что она сидела за столом, а мёртвая готовила отраву. Нужно её поймать на горячем.

Профессор делает это легко и изящно. Он берёт библиотечную карточку того единственного несчастного свидетеля, который не может отличить одну блондинку от другой, смотрит на его фамилию и спрашивает у живой блондинки, что это за фамилия. Если она принимала его за столом, то фамилию запомнила бы... И — нет — тут никак не отбрехаться, что тысячи фамилий вокруг, вылетело из головы. Уж слишком она специфическая для химической библиотеки — такая же, как у химического гуру, которого в одном только этом рассказе упомянули раз N-цать. Для сравнения: представьте, что вы работаете в библиотеке, которая выдаёт только современную русскую литературу. И тут к вам приходит читатель, которого зовут Виктор Олегович Пелевин. Вряд ли вы не обратите на это внимание и через пару часов об этом забудете.

Как я уже говорила, это классика-переклассика детектива, так что искать тут мораль, потаённый смысл и синие занавески незачем. Это анекдот, именно в том смысле, который использовался когда-то давно — изяшно рассказанная остроумная история с неожиданным и любопытным завершением. Интересный детективчик трудно упихнуть в один маленький рассказ, что-нибудь да недотянется по уровню, но Азимову это удалось. На то он и мастер.

Меня же — уже почти совершенно неприменительно к рассказу — текст заставил задуматься о природе нашей памяти. Мы действительно лучше запоминаем то, что выбивается из ряда вон, прикрепляется к чему-то ассоциацией, вызывает какой-то эмоциональный отклик... И мне кажется, что сейчас память становится всё хуже и хуже не из-за обилия гаджетов, где информацию всегда можно подсмотреть или записать. Память становится хуже из-за того, что нам приходится пропускать через себя слишком большие объёмы информации, поэтому мы уже не стараемся вникнуть в неё глубже, а смотрим шире, быстрее. И как результат, нет времени создавать эмоциональные, прецедентные или ассоциативные якорьки, мы меньше удивляемся, меньше ужасаемся. И меньше помним. Сейчас уже не факт, что пресловутый знаменитый химик или мой пример с Пелевиным прокатил бы.