«Тебе многое не по сердцу и ты ищешь какого-нибудь выхода. Я хоть могу излить на бумаге свои чувства.
От этого мало, что в жизни изменится, а все-таки какое-то утешение это дает"
(P/S «Когда-нибудь найдут археологи»).

«Всех ты осуждаешь. Каждого кто способен чем-нибудь воодушевляться, ты считаешь дураком. Ты просто не хочешь допустить, что человек может воздействовать на других не только логикой и рассудком, но и каким-нибудь иным путем, во всем видишь только плохую сторону».

«Бессмысленно выдвигать против чувства доводы разума. Приходится ждать пока все утрясется само собой».

«Я убежден, что, объединившись, братья Лаутензак, достигнут большего, чем каждый из них добьется порознь. Блеск одного отразится на другом».

«Если ты меня предашь – ты погиб. А если останешься верен, то будешь моим подручным, и я поделюсь с тобой моей добычей».

«Дело не в том, построены ли фразы по законам грамматики, или нет, и не в том, имеет смысл то, что говоришь; покорять сердца людей вот что нужно, а не их разум.
Решает не содержание фразы, а как ее произносить, поза оратора, подъем трепет и громовой раскат его голоса».

«Грубая действительность требует гораздо меньше таланта и мастерства, чем сцена».

«Ради его прекрасных глаз партия, уж конечно, не будет нести такие высокие накладные расходы.
Ганс, как видно, вынужден заниматься рискованными делами».

«Я мог бы, конечно, позволить себе роскошь.
Но благоразумнее, если мы, видные деятели партии, не будем слишком выставлять себя напоказ».

«Всего разумнее на них не отвечать. В конце концов перестанут говорить об этом».

«Из писем он раньше других узнавал о кое-каких событиях, происходивших в тылу.
И тут Оскар сделал ему интересное предложение: пусть Алоиз ненадолго задерживает письма с любопытными новостями, а Оскар тем временем будет предсказывать эти новости адресатам и таким образом докажет, что он ясновидящий. Выгоды же, которые ему, бесспорно, даст такая деятельность, разделит с ним информатор – Алоиз».

Счастье делает человека великодушным.

...ему хотелось бы нанести удар не телу врага, а его душе...

Верность основа чести.

Болван он, Манц! Вместо того, чтобы быстро исчезнуть, как только Адольф Гитлер стал главным заправилой, он точно прирос к месту. А ведь у него есть опыт, он отлично знает: нет на свете создания более мстительного, чем неудачный актёр.

...он наслаждался трагической ситуацией, в которую снова попал.

Пауль улыбается, вспоминая о стиле фюрера, да, несмотря на муки, улыбается разорванными, окровавленными губами. Судя по тому, что говорил человек в парадной форме, его погубила статья о стиле Гитлера, и хотя Гитлер за неё убивает его, Пауль не может не смеяться, вспоминая его стиль.

Места, которые он покидает, не так уж хороши. Есть города покрасивее Берлина, а насчёт бранденбургского ландшафта кто-то сказал, что это "подходящий фон для зла". Но он любит эту страну, любит этот некрасивый Берлин, сросся с этим ландшафтом и покидает город с болью.

Есть люди, которым предназначено свыше быть несчастными именно потому, что родились они для величия. Он не принадлежит к их числу. Ему дано свыше соединять внутреннее величие с внешним блеском, и он намерен насладиться до конца своим счастьем. Лишь немногие умеют быть счастливыми; пафос блаженства быстро улетучивается - достаточно нескольких часов, даже нескольких минут, Оскар же обладает и силой, и мудрой способностью наслаждаться своим счастьем, не расставаясь с ним целые дни, целые недели.

Он останавливается. Ведь только сейчас он признал, что против эмоций нельзя бороться доводами разума. Он представляет себе твёрдое, точно отлитое из металла лицо Оскара, производимое им впечатление романтической мужественности. И против такого человека он выходит на бой, вооружившись цитатой из Гёте? Да он сам, видно, с ума сошёл.