Тысяча одна страсть или страшная ночь

<p>Глаза Антонио смотрят злым гением, он ведет напуганного Теодора к страшной пропасти, краю жерла потухшего вулкана, чтобы свершить месть, ведь они любят одну и ту же женщину.</p><p>Рассказ, посвященный Виктору Гюго, является своеобразной пародией на все его творчество.</p>

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,8

152 оценки

5
35%
4
32%
3
24%
2
7%
1
3%

Ваша оценка

Прочитали 185Хотят прочитать 89

Рецензии

Ludmila8886 ноября 2020 г.
Литературные игры злого и страстного гения Антонио
(Роман в одной части с эпилогом)
Посвящается Виктору Гюго

Пародии – излюбленный жанр юмористических журналов, в которых печатался молодой Чехов. Если в его первом из известных изданных произведений («Письмо к учёному соседу») пародировался эпистолярный слог ограниченного, но претендующего на учёность донского помещика, то во втором («Что чаще всего встречается в романах, повестях и т.п.?») разобраны по кирпичикам наиболее употребительные конструкции художественных произведений того времени. Кроме того, Антоша Чехонте пародировал и стили отдельных писателей. В частности, в «Тысяче одной страсти…» от него досталось французскому романтизму и Виктору Гюго, которому Чехов и посвящает этот свой "роман в одной части с эпилогом".
«Гюговиана» стала одной из постоянных тем среди пародий журнала «Стрекоза». И пародированию Гюго Чеховым предшествует множество других литературных пародий, связанных с французским писателем. Но в самом начале длинного списка стоит американский прозаик и поэт Фрэнсис Брет Гарт, популярный тогда в России. Его прозаические и стихотворные пародии переводились на другие языки и способствовали развитию этого жанра на рубеже 80-х гг XIX века, став образцом для пародистов разных стран мира. В своей пародии «Фантина. По Виктору Гюго» Брет Гарт высмеял многое из того, о чём будет писать и Чехов. Однако, Чехов, в отличие от Брет Гарта, на передний план выносит бурные страсти и не менее волнующие описания природы, а не историю политических движений или разоблачение устройства общества.

«Темная ночь — это день в ореховой скорлупе». «Гром, грозный, величественный спутник прелестной, как миганье голубых глаз, быстрой, как мысль, молнии, ужасающе потрясал воздух». «Я затрепетал. Кто не трепещет пред величием природы?» «Ветер стонал, выл, рыдал... Стон ветра — стон совести, утонувшей в страшных преступлениях».
«Во мне кипели любовь и ненависть. Они были вторым моим бытием. Эти две сестры, живя в одной оболочке, производят опустошение: они — духовные вандалы». «Сильный муж, ниспровергающий своего врага в кратер вулкана из-за прекрасных глаз женщины,— величественная, грандиозная и поучительная картина! Недоставало только лавы!». «Кинжал, друг смерти, помог мне по трупам добраться до ее дверей». «Я взглянул на нее. Взгляд есть меч души. Она пошатнулась». «В глазах моих светилось электричество. Волосы мои шевелились и стояли дыбом». «Загремел гром, и она пала мне на грудь. Грудь мужчины — крепость женщины. Я сжал ее в своих объятиях. Оба мы крикнули. Кости ее затрещали. Гальванический ток пробежал по нашим телам. Горячий поцелуй...»
Одной страшной ночью герой-повествователь Антонио легко и непринуждённо шагает по многочисленным трупам, расчищая себе дорогу к сердцу прекрасной дамы, которая сначала полюбит в нём демона, а затем – и ангела. А дальше – объятия, горячие поцелуи, венчание, отъезд в девственные леса Америки, рождение сыновей и … суицид от радости.
А был ли мальчик? «Ничего этого никогда не было… Спокойной ночи!».
Ранние чеховские пародии составили половину сборника «Шалость», который в 1882г был уже даже отпечатан, но, к сожалению, так и не увидел света из-за цензурных ограничений. А в прижизненное собрание сочинений чрезмерно строгий к своему творчеству Чехов все эти пародии вообще не включил.
Читать далее
141
1,8K
Manowar764 февраля 2023 г.
Злая, издевательская, сатирическая пародия на высокопарный слог Гюго и романтическо-готические произведния в целом.
Последние строки, ломая четвертую стену, несколько сбивают с толку — опять эта женитьбобоязнь, как и в "Ионыче".
Весело, остроумно, зло. Антон Палыч в прекрасной форме.
9(ОТЛИЧНО)
74
480
litera_T18 июля 2025 г.
Пародия
Мне всегда удивительно легко писать отзывы на Чехова. Не потому, что я сразу понимаю все заложенные, часто завуалированные смыслы автора, а просто его перо часто вызывает во мне бурю эмоций. И, подчас, самая главная из них - негодование. Негодование, которое не даёт усидеть на месте и сохранять философское спокойствие. И негодование это не всегда обращено к героям его рассказов, увы. Поначалу, будучи человеком доверчивым, я даже не поняла - что случилось с Чеховым в этом тексте, напоминающим какой-то литературный фарс :

"Я взглянул на нее. Взгляд есть меч души. Она пошатнулась. В моем взгляде она увидела всё: и смерть Теодора, и демоническую страсть, и тысячу человеческих желаний... Поза моя — было величие. В глазах моих светилось электричество. Волосы мои шевелились и стояли дыбом. Она видела пред собою демона в земной оболочке. Я видел, что она залюбовалась мной. Часа четыре продолжалось гробовое молчание и созерцание друг друга. Загремел гром, и она пала мне на грудь. Грудь мужчины — крепость женщины. Я сжал ее в своих объятиях. Оба мы крикнули. Кости ее затрещали. Гальванический ток пробежал по нашим телам. Горячий поцелуй..."

А здесь сатира, жёсткая издевательская сатира, высмеивание с издевкой своего коллеги по цеху, со всеми виртуозными гиперболами и безумно вычурными оборотами, как в сюжете, так и языке. Чехов адресовал рассказ не абстрактному, а конкретному писателю и смело высмеял романтический стиль Гюго, якобы наполненный чрезмерными страстями, жадно поглощаемыми читателем. Ну и что? Гюго, хоть и представитель французского романтизма, но его творения прошли проверку временем, которое оставило писателя на литературном пьедестале на века. К чему такое преувеличение? Тем более, что ничего общего. Может там что было в биографии и есть подтекст, проверять не стала, но мне подобное не по душе.

А что, литература всегда должна вторить жизни, ещё больше погружая нас в реальность? А как насчёт удовольствий, красоты, фантазий? Что, всегда нужно принимать эти горькие коротенькие чеховские "пилюли"? Литература - это помимо правды ещё искусство и красота. Быть может, тогда стоит высмеять, к примеру, балет? На цыпочках ведь никто не ходит, а эти прыжки, а излишне преувеличенная утонченность балерин с надломленными бровями и восторженность мужчин в колготках? Не хлебом единым и этой нудящей сущностью жив человек. И слава богу.

Я очень хорошо чувствую самих людей через перо. Через письмо человек, порой ощущается даже лучше, чем в реальном общении. В этом рассказе злая издевка, прикрытая безобидным юмором. Таковы мои ощущения, увы... Зачем издеваться над другими писателями? Унизить подобного, чтобы самому быть выше? Или уже считая себя выше? А книги разные нужны, если они написаны талантливо, конечно. Просто у каждого свой неповторимый стиль. Не смешно совершенно..

Чехов считается очень добрым человеком, любящим людей, и юмор у него, как считывают многие, целительный и не злой. Позволю себе не согласиться с этим, ибо часто ощущаю в многих его сочинениях, а не только в этой пародии, нечто иное.. И как не гоню от себя эти впечатления, они упорно возвращаются ко мне обратно с некоторыми его рассказами, как навязчивый мираж. Попробую побороться с подобными мыслями в будущем, пробуждая в себе более философское отношение ко всему происходящему в его творениях. Только бы успевать переключаться с юмора гения на внезапно появляющиеся пронзительные звуки скорби о жизни.

Читать далее
57
551

Все рецензии

Цитаты

Tatyana93412 октября 2025 г.
Приехав домой, следователь застал у себя доктора Тютюева. Доктор сидел за столом и, глубоко вздыхая, перелистывал "Ниву".
— Дела-то какие на белом свете! — сказал он, встречая следователя, с грустной улыбкой. — Опять Австрия того!.. И Гладстон тоже некоторым образом…
Чубиков бросил под стол шляпу и затрясся.
— Скелет чёртов! Не лезь ко мне! Тысячу раз говорил я тебе, чтобы ты не лез ко мне со своею политикой! Не до политики тут! А тебе, — обратился Чубиков к Дюковскому, потрясая кулаком, — а тебе… во веки веков не забуду!
— Но… шведская спичка ведь! Мог ли я знать!
— Подавись своей спичкой! Уйди и не раздражай, а то я из тебя чёрт знает что сделаю! Чтобы и ноги твоей не было!
Дюковский вздохнул, взял шляпу и вышел.
— Пойду запью! — решил он, выйдя за ворота, и побрел печально в трактир
Читать далее
27
150
Tatyana93410 октября 2025 г.
— На полу ничего особенного не заметно, — сказал Дюковский. — Ни пятен, ни царапин. Нашел одну только обгоревшую шведскую спичку. Вот она! Насколько я помню, Марк Иваныч не курил; в общежитии же он употреблял серные спички, отнюдь же не шведские. Эта спичка может служить уликой…
— Ах… замолчите, пожалуйста! — махнул рукой следователь. — Лезет со своей спичкой! Не терплю горячих голов! Чем спички искать, вы бы лучше постель осмотрели!
По осмотре постели Дюковский отрапортовал:
— Ни кровяных, ни каких-либо других пятен… Свежих разрывов также нет. На подушке следы зубов. Одеяло облито жидкостью, имеющею запах пива и вкус его же… Общий вид постели дает право думать, что на ней происходила борьба.
— Без вас знаю, что борьба! Вас не о борьбе спрашивают. Чем борьбу-то искать, вы бы лучше…
— Один сапог здесь, другого же нет налицо.
— Ну, так что же?
— А то, что его задушили, когда он снимал сапоги. Не успел он снять другого сапога, как…
— Понес!.. И почем вы знаете, что его задушили?
— На подушке следы зубов. Сама подушка сильно помята и отброшена от кровати на два с половиной аршина.
Читать далее
27
112
Tatyana93410 октября 2025 г.
Войдя во флигель, следователь занялся прежде всего осмотром двери в спальню. Дверь оказалась сосновою, выкрашенной в желтую краску и неповрежденной. Особых примет, могущих послужить какими-либо указаниями, найдено не было. Приступлено было ко взлому.
— Прошу, господа, лишних удалиться! — сказал следователь, когда после долгого стука и треска дверь уступила топору и долоту. — Прошу это в интересах следствия… Урядник, никого не впускать!
Чубиков, его помощник и становой открыли дверь и нерешительно, один за другим, вошли в спальню. Их глазам представилось следующее зрелище. У единственного окна стояла большая деревянная кровать с огромной пуховой периной. На измятой перине лежало скомканное измятое одеяло. Подушка в ситцевой наволочке, тоже сильно помятая, валялась на полу. На столике перед кроватью лежали серебряные часы и серебряная монета двадцатикопеечного достоинства. Тут же лежали и серные спички. Кроме кровати, столика и единственного стула, другой мебели в спальне не было. Заглянув под кровать, становой увидел десятка два пустых бутылок, старую соломенную шляпу и четверть водки. Под столиком валялся один сапог, покрытый пылью. Окинув взглядом комнату, следователь нахмурился и покраснел.
— Мерзавцы! — пробормотал он, сжимая кулаки.
— А где же Марк Иваныч? — тихо спросил Дюковский.
— Прошу вас не вмешиваться! — грубо сказал ему Чубиков. — Извольте осмотреть пол! Это второй такой случай в моей практике, Евграф Кузьмич, — обратился он к становому, понизив голос. — В 1870 году был у меня тоже такой случай. Да вы, наверное, помните… Убийство купца Портретова. Там тоже так. Мерзавцы убили и вытащили труп через окно…
Чубиков подошел к окну, отдернул в сторону занавеску и осторожно пихнул окно. Окно отворилось.
— Отворяется, значит не было заперто… Гм!.. Следы на подоконнике. Видите? Вот след от колена… Кто-то лез оттуда… Нужно будет как следует осмотреть окно.
Читать далее
27
135