Когда уходит человек

Хорошо пишет Е. Катишонок . Хорошо и гладко. Так гладко, что порой зацепиться не за что, кроме литературного языка, неизменно характеризующегося прекрасной и изысканной вязью словесных кружев, в данном случае повествующих о жителях прибалтийского города.

В 1927 году на одной из улиц Риги был построен новый многоквартирный дом за номером 21, в который тут -же въехали и жильцы разных профессий и званий . И потекла река жизни чуть ли не на 500-сот страниц.

Многочисленные герои живут, любят, женятся и уходят навсегда...Чередуются времена года, власть за длительное время не единожды претерпевает изменения, и только Дом остается постоянной единицей во всей людской кутерьме, как в калейдоскопе сменяющихся картинок чужих жизней и судеб, исподволь наблюдающий за своими жильцами. Самыми первыми, последующими и так далее. При таком авторском стиле эту книгу можно продолжать бесконечно, не обрывая на полпути.

Большой ( в плане объема) роман, в очередной раз рассказывающий о времени и о человеке в нем. Но после прочтения остается странное ощущение, что по существу и сказать особо нечего, так как все это уже было, и даже не единожды.

Было во всех её книгах, когда сменяются декорации, но внутренние стержни сюжета остаются неизменными. Прекрасная жизнь до прихода Советской власти, синонимами которой априори являются террор и угнетение, и людям, живущим на этих страницах практически все едино: большевики или фашисты, вольные или невольные кивки в сторону Запада, при каждом удобном случае не преминет исподтишка и попенять за то, что Советы разрушили прекрасное будущее прибалтийского государства. Удобно так писать, сидя совсем в другой стране и грозя южному централу, попивая сок у себя в квартале... И тошно, и больно от такого лицемерия.

Стандартный набор из террора 30-хх годов, Великой Отечественной, евреев, гетто и концентрационных лагерей , "дела врачей", оттепели и других важных и значимых вех в истории прошлого века. Но все это поверхностно, вскользь, без должной глубины и осмысления. Поэтому закрываешь последнюю страницу без сожаления и искреннего недоумения за что роман вошел в шорт-лист литературной премии "Большая книга"...

Просто прекрасная книга! Тонкая, умная, грустная — очень-очень настоящая.
Несмотря на огромное количество героев, главный в ней один — ДОМ. Обыкновенный дом в безымянной прибалтийской республике, который видел многое и многое может рассказать. Нет-нет, в романе нет этого пошлого приёма, когда он будет кряхтеть от старости, сетовать на обвалившиеся ступени и разбитые окна, жаловаться на детишек, хвалить и проклинать своих жильцов. В романе Дом — символ (хотя, почему символ — просто пристанище) временного объединения таких разных людей под одной крышей.
Вот в конце 20-х годов его купил молодой богатый коммерсант. Он сам тщательно подбирает жильцов и в дом заселяется, не сказать чтобы богатая, но вполне себе респектабельная публика: два врача, антиквар, молодая певица, семьи учителя и офицера, нотариус. За домом тщательно присматривает дворник с женой, а жильцы держат прислугу. Благополучная, сытая жизнь. Хотя, конечно, есть личные трагедии, семейные неурядицы, мелкие горести и печали.
Но вот наступает неспокойный 40-й год — в республику входят советские танки и она становится частью Советского Союза. Жизнь в доме начинает меняться. Исчезают люди — появляются новые. Сложное время, но, оказалось, что не самое страшное.
Через год в республике уже немецкие танки. Хотя для многих жителей это даже более приемлимо. А судьба дома — страшна.
Послевоенные годы...
50-е, 60-е ... И финальные страницы — 90-е.
Долгие, трудные жизни, а для времени — миг.
Сложный XX век в судьбах жителей одного дома.
Прочитайте, пожалуйста!

Вселенная романа Е. Катишонок «Куда уходит человек» ограничена небольшим доходным домом, построенным в 30-х гг. XX века. Несмотря на малогабаритность дома, под его крышей на пяти этажах в одиннадцати квартирах разворачиваются летописи жизней первых жильцов, а также тех, кто вселяется взамен ушедших. Рассказывает удивительные истории человеческих жизней главный свидетель происходящих и сменяющих друг друга событий / режимов – его величество Дом.

И хотя Дом, как любое другое здание, обладает собственным адресом, всё же город отступает на задний план. Правда, присутствие его ощутимое и уже узнаваемое по роману «Жили-были старик со старухой». Рига снова предстаёт перед нами самой себе не принадлежащей землёй, претендуют на которую разные государства поочерёдно. Пускай каждое новое правительство устанавливает собственные флаги на зданиях, утверждает новые законы, меняет государственные языки, однако дух местных жителей остаётся неизменным. Именно дух определяет любовь Дома к первым жильцам. Поэтому Дом так сильно грустит, когда люди уходят – на время или навсегда.

Олицетворение зла у Катишонок – не дурной человек, а система, стирающая людей. И неважно, на чьей стороне находится человек; рано или поздно, попадая под колёса новых приказов, сначала он теряет самое ценное, а затем теряется сам – уходит…

В самом конце читатель понимает, что того самого Дома № 21 по ул. Палисадной больше не будет – нет людей, которые могли бы в него вернуться. Но как не грустно расставаться с учителем гимназии, красавицей-артисткой, дантистом, антикваром, дворником и его женой, а также другими ставшими милыми сердцу персонажами, мы понимаем – жизнь продолжается… Новые истории о телеграфистке, бывшем фронтовике, шофёре такси будет рассказывать голос совершенного другого дома – на то они и циклы, чтобы повторяться.

Несмотря на безнадежную попытку как можно дольше растянуть удовольствие от чтения книги, последнюю страницу романа я перевернула несколько дней назад. Вновь перед моим читательским взором развернулась безукоризненная игра со словами. Некоторые – живут сами по себе, им посвящены отдельные абзацы; другие – роднятся с себе подобными, образуя основную ткань неспешного повествования. Я наблюдаю за игрой слов. Я – ведомая.

Когда уходит человек
Любовь из дома не уходит
Проходит день,как целый век
И целый век, как день проходит.

И люди ждут, и ждут дома
Вот-вот назад вернётся.
Но дни идут, идут года
А дождь как прежде льётся.

И день как ночь, и ночь как день
В суете и расписаний.
Когда - нибудь и наша тень
Быть тенью перестанет...
(Эвита Гайнет)

Этой книге удалось затронуть какие-то лирически струны моей души... Не сюжетом, не героями и даже не стилем написания. А одной лишь только деталью - Домом, в котором и вокруг которого происходят все события в книге. Дом №21 на Палисадной улице в городе Рига оказался до боли похож на дом, где живут мои дедушка с бабушкой в небольшом городе Ромны Сумской области. Елене Катишонок удалось воссоздать для меня звуки, запахи и ощущения от старой пятиэтажки из моего детства. Там точно так же как и на Палисадной вокруг дома растут каштаны, а на первом этаже по сей день висит черная табличка, на которой белой краской выведены фамилии первых жильцов дома. Кто-то из них давным-давно съехал, кого-то уже и в живых нет, а дом все еще помнит их имена. Уже совсем другие детские ботиночки стирают гранит с лестничных ступенек, перепрыгивая по две-три за раз, чем приводят маму в прединфарктное состояние... Уже совсем другие руки отпирают почтовые ящики на первом этаже и забирают письма и газеты... Уже совсем другие старушки оккупировали лавочку во дворе и разбили цветочную клумбу...

А Дом все еще помнит своих первенцев и с надеждой ждет - вдруг кто-нибудь из этих упорхнувших из его гнезда птенцов захочет вернуться обратно... Дом живет своими воспоминания... Для него все последующие жильцы - просто калейдоскоп меняющихся лиц и судеб, которые на какой-то небольшой период времени нашли приют под его крышей. И я, как и Дом, хорошо и четко запомнила только первых. Они сами, их характеры и судьбы прочно отпечатались у меня в голове. Все, кто заселился позднее, как-то прошли мимо. Неясные мутные тени. Люди, по которым взгляд только скользнул невзначай и сразу же перевелся на что-то другое. Я прикипела душой к дядюшке Яну и его жене, потому что они жили Домом и воспринимали его как живое существо. Мне безумно хотелось чтобы после Второй мировой Мартин Баумейстер вернулся в Латвию и нашел Дом целым и невредимым, чтобы Дом в конце концов обрел настоящего хозяина. К концу книги я сама заболела идеей Дома вернуть прежних жильцов, которых разбросало по миру...

Но, увы, это невозможно. Такое желание сродни утопии. Слишком много выпало на долю этих людей. Что называется - из огня да в полымя. Красноармейцы, заполонившие улицы, и алые флаги на официальных зданиях. Проходит всего лишь год и их сменяют человечки в серо-зеленом со свастикой. Пять лет- и снова в городе правят советские войска. И каждая власть пытается выявить врагов, шпионов, диверсантов и тому подобных вредителей. И каждая власть, если не находит их, то вполне способна их придумать... Наверное, это ужасно, но я хотела чтобы в первую очередь во всем этом выстоял Дом. Насчет людей я не питала никаких иллюзий. Я знала, что все без исключения выжить не смогут. До кого-то дотянет руки безумная государственная машина, кого-то убьет шальная пуля, летящая и поражающая без разбора, а кто-то не выдержит и сломается сам...

Я безумно злилась на Зильбера, которого подкосил страх и ожидание ужасного. А ведь все это могло и не коснуться его! А ведь он мог остаться живым и прожить долгую, а возможно и счастливую жизнь! Я была поражена тем, как Леонелла и Макс, пожив вместе на Кайзервальде, разъехались и в одночасье стали друг другу чужими людьми! А ведь могли прожить жизнь так, чтоб ей не довелось на Палисадной оправляться от инсульта в одиночества, а ему - уезжать на старости в неизвестном направлении... Или если бы Леонелла вместо того чтобы разменивать себе с Громовым, отдала бы свою любовь мужу... Но в те минуты казалось, что муж вечен, будет рядом всегда и никуда не денется... А оказалось, что денется или нет не всегда от него зависит... Можно было дать ему гораздо больше, чем, кусая локти и отдавая дань памяти, назвать в его честь дочь... Столько упущенных возможностей. Столько слов и дел, несказанных и несовершенных, которые могли бы все изменить и исправить... Как могла сложится жизни и как она сложилась... Для меня здесь не важен исторический фон. Он мог быть таким, каким его описала Катишонок, а мог быть совсем другим. Важнее люди и их поступки и мысли под влиянием неблагоприятных обстоятельств...

Эта книга для меня - чистая грусть. Такая, какая бывает в последние летние дни. Ты знаешь, что не за горами новое лето. Оно возможно будет ярче и памятнее, чем прошедшее, но все равно не можешь не грустить. У дома будут новые жильцы, но таких как первые - никогда... Эта книга - песнь тому, что все в жизни мимолетно, невечно и проходяще... И мне грустно. Щемяще грустно... Как будто это я что-то в жизни упустила. Или где-то свернула не туда...

Невероятно печальная книга для меня. И это даже не светлая печаль, а такая...безнадежная что ли. По большому счету здесь тот же, что и в прошлых книгах автора, Главный герой и одновременно Режиссер событий - это Его Величество ВРЕМЯ. И аналогии местами проводятся те же, что и в прошлых книгах: "Жили-были старик со старухой" - время движется вперед, накручивая годы и годы на жизненном циферблате, "Против часовой стрелки" - мы отматываем время назад, вспоминая прошлое: " И как славно, что стрелка часов движется по кругу, у которого нет ни начала, ни конца, отчего создается иллюзия, что и время бесконечно, как будто не отмерен каждому, будь то человек, дом или ветка сирени, свой век". В "Когда уходит человек" Время живет в песочных часах: "Песочные часы делают время наглядным: вначале песчинки никуда не спешат и скупо, как отсыревшая соль, просачиваются сквозь тоненькую - не продохнуть - перетянутую талию. К середине жизни, когда кажется, что достигнут некий баланс, можно расслабиться и отдохнуть, обнаруживаешь вдруг, что окружность циферблата по-прежнему дразнит бесконечностью, в то время как минуты, часы и целые годы стремительно валяться вниз, словно тоненькая талия раздалась под могучим напором. Жуткая символика - остающееся наверху пространство и растущий внизу холмик песка - не дает забыть о времени, неотвратимо несущемся в бездонную воронку пустоты".
В целом о книге: на мой взгляд многовато героев выведено. Первых жильцов дома помнишь как родных, их судьбы и прослеживаешь на протяжении всего романа. А вот новые, особенное третье поколение, те, кто вселился в дом после войны - с этими мне было уже туго "общаться", путались они у меня в голове. Хотя понятно, что автор старалась выполнить поставленную задачу - показать эпоху через судьбы жителей одного дома, а в целый век ого-го-го сколько судеб вмещается...
Но общее впечатление от книги все равно положительное, этакая печальная ностальгия..
Впечатление по отношению к этому автору прежнее - достойные произведения выходят из-под ее пера. Не захватывающее чтение, не экшн, а размеренное повествование о непростых годах нашей истории, о месте и жизни простых людей в этом потоке истории. Так порой просто судьба двигает наши фигурки на доске жизни, какие-то убирает одним движением, другие неоднократно переставляет, давая возможность (или заставляя) испытать всякое... Порой даже представить трудно, какой "финт" она произведет над героями.

Книга пришла по почте от издательства «Время» — после того, как администрация Лайвлиба зачислила меня в ее получатели в «Раздаче». Я очень благодарна за это чудо.
Автор выше всяких похвал. Жаль даже писать какие-то свои буквы сейчас — книга слишком мощная, чтобы говорить о ней всуе. Жаль расплескать впечатление, не сумев передать его чисто.
Все чтение вопрос мучил: отчего люди так стремятся рвать, крушить, ломать чужой мир, чужую жизнь и насаждать свою? Неужели непонятно, что к счастью невозможно загнать железной рукой?
Обитатели книги так и жили — сначала в своем мире. Потом — из огня да в полымя. То советское «счастье», то фашистское, то советское. Одно «счастье» гребет всех без разбора и заставляет разрыдаться и офицера. Другое — меряет черепа и метит людей звездами. И проводит «акции»… Кто сильнее? Но люди! Вы же люди! Или нет?
В этой книге тонкие, точные, уместные слова. Все без исключения. Ничего лишнего. Ничего недостающего. Много деталей — письмо, пуговица, детский кубик,.. Как же больно видеть этот кубик сейчас, когда хозяин больше не может подержать его в ручонках… Столько недоумения от этого — до крика отчаяния.
Елена Катишонок не зовет к мести. Не анализирует. Не преподает. Она пишет людей — и от этого хочется беречь чужую жизнь как свою. Даже больше, чем свою,— как это делают несколько жильцов Дома (который и есть главный герой всего романа).
Несмотря на тяжелейшее содержание, хочется начать перечитывать книгу, едва перевернув последнюю страницу. Это совершенно неожиданный для меня опыт. Первый такой случай.
Пожалуйста, прочитайте «Когда уходит человек». Только не читайте аннотацию. Она все испортит.

Не люблю русских и "ближнерусских" женщин-писателей. Даже скорее терпеть не могу, настолько они мне "против шерсти", против меня. Они могут писать о разном и по-разному, но все равно всегда такие одинаковые какие-то. Закрыто-воздушные. Надломленные, но гордые анныахматовы. Модно самоироничные. Фу.
В общем-то, и эту книгу я читать не очень хотела из-за имени автора, но название мне понравилось слишком очень, чтобы не нажать кнопочку "Хочу получить" в очередной из раздач. А ведь я выиграла. И книгу мне прислали по почте вместе с добрым письмом от издательства, очень приятно было. Откладывала, откладывала долго, а по итогу взяла и прочитала. И теперь благодарна случаю и удаче невероятно, ведь сама бы не купила книгу по причинам, озвученным выше... и упустила бы мимо себя прекрасное творение.

Жил-был дом, а в доме жили том... а кто только не жил. Дом этот был очень живой: и учительская семья, и молоденькая прелестная артистка, и девочки-близняшки, и вот кухарки спускаются по лестнице, и дворник любовно подметает крыльцо. Дом очень любил всех своих обитателей, заботился о них и следил. Дом бы хотел жить так вечно, но потом люди стали уходить. Сначала как-то совсем резко, растерянно, захлопнулся на замок первый чемодан, и, стыдливо шаркнув углом по стене, исчез навсегда. Это начиналась война.

Сага. Но сага, сплетенная не родственными узами героев, а их местонахождением. Несколько десятилетий обитателей Дома: года светлые, года темные. Квартиры набитые людьми и пустые. Веселье и страх. Рождение и смерть. Люди, связанные друг с другом иногда не более чем воспитанным "здравствуйте" при пересечении на лестничной клетке, для читателя постепенно становятся все одной большой семьей. Господи, да я так полюбила некоторых из них! Особенно совершенно нуаровского (ближе к концу) доктора. Я его так и видела, так и видела, в черном пальто и шляпе, сгорбленным, со спрятанным в воротнике лицом, проходящего мимо витрины, в которой отражалось серое, набитое тучами, небо и черные дорожки голых ветвей. Мимо всего шел этот человек, а я смотрела на него и думала, как же он мне стал дорог. И, чувствуя пальцами, что страниц оставалось уже не так много, я пыталась замедлить его походку и получше все рассмотреть...

"Когда уходит человек" - книга грустная, печальная, жизненная, черт побери. Но нет в ней всей этой раздражающей женской надломленности автора, нет. Все прекрасно: язык, события, сцены. Герои. Моменты. Чувства. Погружение в книгу происходит очень сильное, да и глубина у нее для этого есть очень даже. И... жалко, действительно жалко, когда книга заканчивается. Когда и она - уходит.

Я читала и все время думала - ну в чем загадка притягательности книг Катишонок? Вроде все не так уж сложно - есть дом, есть его обитатели. У каждого своя судьба, но судьбы их вполне предсказуемы для того времени. Ясно было, где может оказаться в советское время бывший князь или что случится с евреем во время оккупации. А все равно оторваться невозможно, и срастаешься с героями, живешь их жизнью.
А еще мне уютно в книгах Елены Катишонок. У вас есть вещь, которую давно пора бы на помойку, а все рука не поднимается, потому что в ней или с ней вам удивительно тепло и хорошо? Старое, продавленное кресло, или вытертый пуховый платок, или поношенная рубашка? ( у меня есть такая, уж и воротник протерся, а не могу выбросить, вот надеваю ее и чувствую - я дома ). Вот и с романами Катишонок - я дома! И в этом доме есть лампа с абажуром, и тепло, и уют, и любовь.

Елену Катишонок я скромно отношу к своим любимым авторам, её книги близки мне, я люблю их всей душой. В частности, сага о семье Ивановых раз и навсегда не просто поцарапала моё сердце, а осталась там жить. Какие-то моменты могут ярко вспыхнуть у меня в памяти, оставив после себя светлую печаль. Именно поэтому эту книгу я брала в руки без каких-либо сомнений.

Долгожданная встреча меня не разочаровала. Она оказалась спокойной и немного странной. Герои появлялись и исчезали, возвращались, на время приковывали своё внимание и снова рассеивались как дым. Эта книга оказалась домом, в котором на протяжении многих лет жило множество людей, за каждым из которых хотелось бы следить, но эта книга также скоротечна, как и сама жизнь. Казалось бы, я оказалась в знакомом мире со своей любимой рассказчицей, её язык – бесподобен, а истории – настоящие, искренние, пусть даже и просится иногда скромное замечание «но не все же такие». Но – нет. Эта история оказалась для меня гладкой и глубокой как озеро, на которое смотришь из окна машины несколько секунд, а потом оно скрывается из виду – озеро как озеро, ничего особенно, живёт в памяти, но недолго, ведь ты движешься навстречу чему-то большему. Мне хотелось за что-то зацепиться, остаться и запечатлеть что-то в памяти, хоть какую-то мелочь, которая спустя годы всплывает в памяти, но, увы, едва я начинала проникаться симпатией к герою, как он ускользал от меня, а дом хранил своё молчание. С одной стороны, это как раз и было задумкой автора, ведь всё на самом деле так и происходит – был человек, а вот его уже не стало. Но с другой – мне чего-то не хватило, что-то осталось за закрытой дверью.

Конечно ж, мы с автором ещё непременно встретимся и вполне возможно, что закрыта дверь ещё будет открыта.

Такая правильная книга, что аж хочется выть от уныния. История маленькой, но очень гордой птички, простите, прибалтийского государства с красно-бело-красным флагом, рассказанная домом номер 21. Жильцы прибывают и убывают, вместе с ними приходят стереотипные истории про большевиков, фашистов, концентрационные лагеря и гетто. И все это уже было кем-то когда-то написано и рассказано, и гораздо лучше, и даже хуже, но вот что бы настолько гладко, прямо как сериалы для домохозяек, это я вижу первый раз. Собственно, меня уже название насторожило, удивительно пошлое название с претензией на многозначительность, тоже пошлую, если не флэшмоб читать бы не стала.