Цитаты из книги Удушье

Конец мира случится не под грохот взрывов и рёв сирен, а под сдержанное, учтивое объявление: "Бил Ривервейл, ответьте на телефонный звонок; вторая линия". И после этого уже ничего не будет.

Чем дольше мы будем строить, чем дольше мы будем творить, созидать - тем лучше. Пока мы заняты делом, нам будет легче мириться с тем, какие мы несовершенные и убогие. Надо продлить удовольствие. Дело не в том, чтобы что-то построить. Важен не результат, а процесс.

Жалко, что мне не хватило смелости НЕ бороться и НЕ сомневаться во всём. Жалко, что я ни разу - ни разу - не смогла сказать: "Вот. Вот это действительно хорошо. Потому что я это выбрала".

Я имею ввиду, сколько раз человек должен услышать от всех и каждого, что он - деспотичный и предубежденный враг, прежде чем он решит сдаться и вправду станет длявсх врагом. Я имею ввиду, что мужскими шовинистами не рождаются, ими становятся, вернее, женщины сами делают нас шовинистами. Сами.

Обманом любви не получишь.

Люди, при отсутствии собственных добродетелей , просто не могут понять и принять целомудрии кого-то другого. Это значило бы признать, что другой сильнее, - но ведь значительно проще объявить его слабым и недоразвитым. Для них ты – больной с патологической тягой к самоуничтожению. Или лжец. Люди не верят тому, что ты им говоришь. Они выслушают тебя и сделают собственные вывод. Прямо противоположный.

Иногда у меня возникает такое чувство, что мы живём в нижней части песочных часов.

"Люди используют штуковины, называемые телефонами, потому что ненавидят быть вместе, но очень боятся оставаться одни."

- Нет, ну вы посмотрите, - возмущается она. - Это уже переходит всякие границы. Я разрешала себя изнасиловать. Я не разрешала портить мои колготки.

Не бывает рыб, страдающих дикими сменами настроения. Актинии всегда хорошо проводят время.

• Моя цель, - сказала мамуля. - Не упростить себе жизнь.
• Моя цель - упростить себя.

На самом деле ничего нового уже нет. Все уже было.

У человека, склонного к самоубийству, как правило, чувство юмора напрочь отсутствует. Одно неверное слово - и на следующей неделе печатают их некролог.

Ну, я так думаю, что если Иисус умер за мои грехи, я в состоянии взять на себя пару-тройку чужих грехов. Каждому выпадает возможность побыть козлом отпущения. Принять вину на себя.

все, что ты любишь, умрёт. И когда ты встречаешь кого-то особенного, можешь не сомневаться: однажды его не станет. он умрет и обратится в прах

Я уверен, что даже лучшее, самое проникновенное стихотворение все равно не сравнится с пьянящим, горячим, взрывным оргазмом

Быть недовольной тем, что создали другие, и создать что-то самому - это две разные вещи... Бунт - это не переустройство. Осмеяние - это не переделка

Странные мы существа: если мы чего-то не понимаем, нас это бесит. Нам обязательно надо навешать на всё ярлыки, разложить всё по полочкам, всё обьяснить. Даже то, что по природе своей необьяснимо. Даже Господа Бога

В мире, где нет Бога, разве матери – не новый бог? Последняя сокровенная недостижимая инстанция. Разве материнство не осталось последним настоящим волшебным чудом? Но чудом, невозможным для мужчин.

Мы больше не живем в реальном мире. Мы живем в мире условностей.