Дети полуночи

Я рада, что познакомилась с автором. Он, безусловно, заслуживает быть прочитанным. Я рискнула — и теперь даже что-нибудь ещё у Рушди почитаю. Необычный, интересный слог и манера повествования, безудержная, блестящая фантазия. Как можно придумать такую историю и при этом переплести её с реальными историческими фактами — уму непостижимо, как это шикарно и стильно.

Повествование начинается 15 августа 1947 года — с двух значимых событий: рождения главного героя и рождения независимой Индии. Эти два события идут рядом на протяжении всего романа, сплетаясь и отражаясь друг в друге. Мы одновременно наблюдаем взросление героя и становление новой страны. Он не просто человек — он символ, он связан с нацией почти буквально. В результате перед нами одновременно семейная сага и хроника огромной страны. Всё переплетено: история семьи и история государства. Получается своеобразный художественный учебник по истории, только гораздо более захватывающий.

Чтение непростое. Надо быть сосредоточенным, читать в тишине, буквально вслушиваться в текст. Повествование «объёмное», «плотное», насыщенное. Очень много героев — кто-то появляется, исчезает, и снова возвращается. В каждом абзаце что-то происходит, куча деталей, разного рода мелочей. Структура сложная, насыщенная. Книга — как лоскутное одеяло: хаотичная, яркая, насыщенная, концентрированная. Иногда я терялась, забывала, кто есть кто, приходилось листать назад и вспоминать события.

Не могу сказать однозначно, понравилась ли мне книга. Да — потому что она по-настоящему интересная, масштабная, многогранная и необычная. И нет — потому что эмоционально она меня не захватила полностью, не тронула глубоко. Я не погрузилась в неё с головой, как бывало с другими историями, не испытала сильных чувств, не до конца смогла сопереживать героям. Я устала от неё. Концовку дочитывала уже «по верхам», просто чтобы закончить. Это произведение очень метафоричное, сложно уловить все идеи. Бурной и яркой любви у нас с книгой не случилось.

Мощно, сложно, эпично, многопланово, захватывающе, потрясающе, порой совершенно непонятно, невозможно остановиться – вот такой набор впечатлений остался у меня после прочтения романа Салмана Рушди «Дети полуночи». Люблю произведения, в которых человеческие судьбы раскрываются сквозь призму истории и наоборот. Однако в этом произведении автор идет еще дальше: он накрепко связывает судьбу главного героя Салема с судьбой его страны – Индии; всё, что происходит с ним, так или иначе отражается на истории – а всё, что происходит в истории, так или иначе отражается на нём. Он – ребенок полуночи, рожденный в первые секунды жизни независимой Индии и наделенный поразительными сверхспособностями.

Несмотря на то, что с историей Индии изображаемого в романе периода можно ознакомиться буквально за час-другой, а сама книга имеет почти 300 комментариев, поясняющих исторические и культурные моменты, читать порой было сложно, некоторые моменты остались непонятными. Всё же это чужая страна, историей которой я никогда особенно не интересовалась. А чтобы не просто понять, о чем идет речь в этом романе, но и увидеть авторскую оценку происходящего, оценить авторскую иронию, сарказм или трагизм, мало иметь на руках одни лишь факты – нужно обладать более глубокими знаниями, иметь свою точку зрения, прикипеть к этому не только разумом, но и сердцем. На протяжении всего чтения меня преследовала мысль – если бы подобная книга была написана отечественным писателем (соответственно, не об Индии, а об СССР, например) – я была бы в полном восторге. Исключительно за это субъективно сняла в оценке ползвезды.

Тем не менее, «Дети полуночи» захватывают и не отпускают, читаются на одном дыхании – пусть и с определенными пробелами в восприятии, но остановиться, попав в этот поток, просто невозможно. Множество образов, переплетение множества судеб и сюжетных линий – и нигде ничего не провисает, не дает брешь, все максимально органично. А глава «В джунглях Сундарбана» просто великолепна, я буду перечитывать ее как самостоятельное произведение, до того она мне понравилась. Впрочем, когда-нибудь я с удовольствием перечитала бы и весь роман.

Что меня поразило – так это то, что роман, в котором подана довольна смелая трактовка образа «Вдовы», был опубликован в 1981 году, за 3 года до смерти Индиры Ганди. Да что там говорить, если, по данным Википедии, в исламском мире за его смерть объявлено большое вознаграждение – правда, за другой роман, где он вовсе замахнулся на святое. Однозначно, Рушди – писатель, заслуживающий внимания. Однозначно, буду знакомиться и с другими его романами.

“Так обстояли дела, когда мне исполнилось десять лет: вокруг меня одни неприятности, внутри - одни чудеса”.

15 августа 1947 года, ровно в полночь, на карте мира возникли новые государства. Луис (Луи) Френсис Альберт Виктор Николас Маунтбеттен предложил свой план разделения Индии и его одобрили. Конечно, разделение такой огромной, колоссальной по множеству параметров космической страны как Индия на мусульманскую (Восточный и Западный Пакистан) и индуистскую (собственно, нынешняя Индия) не могло не привести к конфликтам. Англичане многое успели напортачить и переделать на свой взгляд, и даже уйдя с Индостана, всё равно умудрились всё ещё больше усложнить, даже и не подумав о том, что в стране, в которой огромное количество культур, верований, традиций, устоев, некоторые идут от времён легендарного Древнего Египта и Китая, могут возникнуть вопросы о справедливости такого разделения на своих и чужих.

Есть страна противоречий, мистики, запахов, специй и ярких цветов. Здесь словно всё возведено на максимум. Насыщенные тона везде. В одежде, в убеждениях, в течении самой жизни. Серость - то, что просто выключено здесь как понятие и смысл существования. Здесь невозможно держать некий нейтралитет, плыть спокойно по течению, не ожидая порогов и водопадов на своём пути. И любое даже малейшее вмешательство, любое движение оставляет круги на воде, которые расползаются во всей водной глади безумного океана под названием Индия.
Этот океан такой и есть, точно такой же как главный герой романа. Он молод, вокруг него множество проблем, но в нём столько всего есть, что этих чудес хватит на бесконечность.

Жестокость и радость, обида и грусть, алчность, возбуждение, удивление - всё это и не только, можно почувствовать, если ты родился в полночь, и, конечно же, у тебя есть нос. Неприличных размеров, основательный такой, могучий НОС.

Этот Нос меняется историю, его сопли становятся новыми событиями Индии, его вдох и выдох создают новое, словно перечеркивая то, что творилось в стране тысячелетиями ранее. Рожденные, в полночь дети, вместе с новой страной, начинают заполнять пустые страницы. Но этих “писателей” никто не видит и по-настоящему никто не принимает. Кто-то летает, кто-то колдует, кто-то проходит сквозь отражения, а наш герой, Салем Синай, способен осязать мир и при этом общаться с такими же как он, волшебным образом рожденными вместе с страной. Эти чудеса казались бы чужеродными, неестественными в любом месте, но не здесь.

Магический реализм способен творить нечто невообразимое в вашей голове, создавая прекрасные узоры. Там, где кажется что так и должно быть, вы с удивлением открываете для себя, что вот же, всё было совершенно иначе, что события, казавшиеся такими логичными и стройными, проходили по совсем другим причинам. Что чувство обиды другого человека могло проникать повсюду, в еду, в одежду, проникать в вашу голову через уши и доходить до пяток ног и вот, ваша жизнь расстроена, хотя казалось бы, всё шло хорошо. И тогда принимаются судьбоносные решения.

Салман Рушди решил нам показать очень непростой период, наполненный болью, предрассудками, ненавистью, но в тоже время, новыми надеждами и стремлениями. Его дети полуночи и есть символ перемен эпохи. И чтобы этот показать в полной мере, чтобы вы могли коснуться не только рецепторами языка, но и вдохнуть носом, почувствовать температуру, услышать волнение, необходимо рассказать всё, не стесняясь табу и противопоказаний.

“Для семейной истории, конечно, существуют свои собственные диетические правила. Можно поглотить и переварить только дозволенные ее части, порции прошлого, предписанные халалом, куски, из которых выпущена алая кровь. Жаль, что от этого истории получаются не такими сочными, так что я, пожалуй, первым и единственным из моей семьи решусь законами халала пренебречь. Не позволяя ни единой капли крови вытечь из плоти рассказа, я приближаюсь к запретной теме и неустрашимо двигаюсь вперёд”.

Именно так магический реализм, этот жанр, становится нечто большим, чем просто выдумкой автора, чем просто фантазией на тему. С помощью прекрасного остроумного слога, легкого стиля повествования, при этом, не боясь говорить о тяжёлом, с помощью прекрасно описанных деталей, с помощью, пусть и тщетной попытки, но храброй, понять людей (на самом деле, этих двуногих никогда никому не понять, потому что они сами себя понять не могут), с помощью ярких историй личностей, от лодочника Таи до Джамили-Певуньи... Эта история становится настолько фундаментальной и важной, в результате чего литература в англоязычном мире меняется, а уж для Индии “Дети полуночи” стали той линией, той границей, когда было До и После.

Рушди прекрасно играет с метафорами, блистательно играет со словами, в результате чего вы получаете удовольствие от двойного смысла. Он обогащает вас не только своим стилем, но обогащает и фантазию, помогая словно пощупать иную плоскость реальности, где мир построен не только на суровых законах физики. Там, где у Маркеса магический реализм словно картины Борхеса, но они словно прозрачны и проявляются лишь в самые важные моменты, то у Салмана Рушди мы видим четкие картины Дали, и они прочно связаны с предметами. Серебряная плевательница, бельевая корзина, чатни - всё это не просто символы какой-то из глав, а нечто большее.

Не могу не отметить и юмор автора. Он не боится даже пошутить над тем, над чем вроде как в серьёзной литературе и не положено. Но как мы знаем, чем больше писатель нарушает правила этой самой серьезной литературы, не ударяясь в фарс и пошлость, тем выше шанс, что всё получится:

“Особенно бесят Падму мои замечания насчет ее имени. “Да что ты знаешь, городской юнец? – кричит она и рубит ладонью воздух. – В моей деревне нет никакого позора носить имя в честь Богини Навоза. Так и напиши, что ты неправ, целиком и полностью”. Исполняя желание моего лотоса, я и включаю ниже краткое славословие навозу.

Навоз, дарующий плодородие, заставляющий колоситься поля! Навоз, из которого, пока он еще свежий и влажный, лепят лепешки и продают деревенским строителям, а те укрепляют им стены саманных домишек! Навоз, что является в мир из задней части коровы и проходит долгий путь, прежде чем обнаружить свою божественную природу! О да, я был неправ, мое суждение предвзято, несомненно, из‐за того, что его злополучные запахи оскорбляли мой чувствительный нос – как чудесно, как невыразимо прелестно быть названной в честь Подательницы Навоза!”.

“Как Надир Хан пробежал незамеченным через ночной город? Я приписываю этот факт тому, что он был плохим поэтом, а значит, имел врождённый инстинкт выживания”.

Что понадобилось писателю, чтобы написать такой важный роман? В статье, посвящённой 40-летию его детища, Салман упоминает «Преступление и наказание» Достоевского, «Анна Каренина» Толстого, «Мертвые души» Гоголя, «Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена» Лоренса Стерна, «Ярмарку тщеславия» Уильяма Теккерея, «Крошку Доррит» и «Холодный дом» Чарлза Диккенса, «Гаргантюа и Пантагрюэль» Франсуа Рабле , «Жестяной барабан» Гюнтера Грасса, «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсиа Маркеса, «Приключения Оги Марча» Сола Беллоу, «Уловка-22» Джозефа Хеллера, «Черный принц» Айрис Мердок, «Создание представителя для планеты Восемь» Дорис Лессинг.
А также, он признается, что понадобилось целых пять лет и знание языков и множества культур древней страны.

Знайте, вышло очень даже неплохо. Свою жизнь Салем заключил в маринаде 30 банок чатни. Было вкусно, я опустошил их все. А как же ещё одна, тридцать первая? Ответа тут не будет. Догадывайтесь сами, друзья.

Перед нами монументальный кирпич, пытающийся как липкая лента от мух поймать своего читателя на сказочные элементы, которые тем не менее лишь сбивают с толку. В центре событий – Британская колония, разорванная на Индию и Пакистан индусами и мусульманами. Грязная, разорённая, но в каком-то смысле свободная.Постоянное появление автора в повествовании позволяет читателю прочувствовать свою сопричастность к творению истории, но раздражает размытием границ. Мне не интересно "исследовать рисунок падения бомб, постигать секреты ружейных пуль", я хочу нырнуть в историю с головой, отзеркалить чувства героев, проникнув в их суть. Но мне достаётся только попытка не утонуть, плавая на поверхности пруда, покрытой шапкой из ила и пластикового мусора, и выматывающая бесконечность круговой композиции: а не начать ли нам сказку с начала?

Повествование – вода в решете: на фоне прошлого отблески настоящего. Воспитатель – отец. Но без руки жены, подающей обед, этот мужской мир буквально тает не глазах. Текст течёт через меня, мозг вычленяет знакомые слова, но не смыслы. Эта страна для меня – загадка. Когда читала Рассечение Стоуна испытывала подобное. Только при схожести в объеме текста и открытия новой культуры, отличие колоссальное в своём погружении в историю. Как же скучна революция в Индии.

Книга, которая получила три букера, не смогла меня впечатлить. Из тридцати глав - мне понравилась только одна.

У автора очень сложный слог. Из потока сознания рассказчика приходилось вылавливать сюжет.

Это не та книга, которая вдохновит своей атмосферой. Индия и Пакистан показаны не с самой приятной стороны.

Мне не понравились герои.
Не смотря на интересную тему и эпоху: период независимости Индии, - я не смогла сопереживать им.

Я очень надеялась на эффектную концовку, которая соединит все пазлы. Но этого не случилось.

Ну как же это было невыразимо тяжко читать. Каждый раз, читая нового автора, я забываю простую истину: выбирай самые маленькие по объему книги, чтобы не пришлось домучивать эти сотни страниц, когда уже на двадцатой поняла, что дискомфортно, тяжко, скучно, слишком подрбно, слишком цветисто, слишком грязно и приземленно и одновременно магично и всеобъемлюще.
С чем мы имеем дело в "Детях полуночи"? Рассказчик, которого можно считать ненадежным, если рассматривать происходящее в романе с позиции реалистичной и учитывать некоторые его оговорки, ошибки и признания в проблемах с памятью. Рассказчик, которому можно верить, сочувстовать и поражаться, если вы готовы принять за правду магическую версию мира. Рассказчик, которого можно считать всего лишь функцией, отражающей вехи развития общества Индии, ее истории, политической, религиозной, духовной жизни, если следить лишь за обобщенной картиной происходящего, опуская ненужные мелкие детали и судьбы частных лиц. Уверена, что читатель более искушенный, чем я, найдет гораздо больше способов интепретации романа, рассказчика, сюжета, композиции и прочего. Мне же достаточно и трех вариантов.
Предположим, главный герой патологический лжец. Или человек с затянувшимся психическим расстройством. Или человек, чье ПТСР выразилось в такой странной форме рассказывания выдуманных историй с эгоцентрическим желанием выставить себя главным участником всех исторически значимых событий, человеком, ради которого все и происходит. Тогда история, которую мы получаем - всего лишь измышления искаженного разума. Большая ли разница между человеком с психиатрическими проблемами и магом-волшебником-жрецом? В странах Востока традиционно отношение к людям с психическими расстройствами было более мягкое, чем на Западе. Так что, маг или человек с шизофренией, какая в сущности разница, если даже обладание необъяснимым талантом не способно улучшить жизнь человека в Индии (если верить рассказчику). Он похож на ребенка-вундеркинда, которого все восхваляли и превозносили за его гений, пока годам к 11 не выяснилось, что гений остался в далеком детстве и тех высот, достижения которых ожидают, того груза уже не вынести. Но бывший вундеркинд ещё долгие годы пытается тащить на себе этот груз, пытается вернуть, найти, доказать, и спустя годы, десятилетия пытается переложить этот груз надежд на ребенка. Зачем?
Мне не нравится этот пафос главного героя. Он - в центре мира. От него все зависит, он все вмешивается, прямо или косвенно, все происходит из-за него. Он постоянно находит маленькие знаки, детали, намеки и триумфально указываем на них читателю: "Ага, смотри, вот она связь, смотри, опять все это было сделано для меня или из-за меня". Удивительно, каким образом этот пафос, этот абсолютнейший эгоцентризм уравнивается низменностью, физиологичностью, животностью рассказа. Половые органы используются в том числе для описания губ (тех, которые на лице), с явным наслаждением описаны различные физические недостатки (главный герой в этом явно всех превосходит и из раза в раз описывает, что именно с ним не так) и неприятные физиологические процессы выделения (сопли, дефикация, моча, удивительно, что про менструации ни слова - или я что-то упустила), и бедность, потеря разума, измены, убийства, лицемерие, и кажется, все существующие человеческие недостатки. До самого конца практически ни одного светлого момента, ни одного хотя бы приятного человека, ни счастья, ни радости. Боль, печаль, тоска, зависть, ненависть, страх (очень много страха), злоба, отчаяние, вина, стыд, горечь, и все это чаще всего исступленное, длящееся, глубокое. Просто какой-то мрачный мир, в котором просвет появляется только в самом конце.
Такая ли Индия? Наверное, и да, и нет. Это взгляд на нее, это кусочек ее истории, ее отблеск в глазах одного конкретного человека, очевидно, крайне субъективного, со своими не до конца мне понятными мотивами. Тем не менее, наверное, теперь я знаю о некоторых событиях чуть больше, чем знала раньше, и единственное, что могу точно сказать - индийская культура - необъятна и непостижима. Она не близка мне, даже чужеродна, и кажется, будто это совсем другой мир (из раза в раз кажется, с какой бы литературой, затрагивающей Индию я ни сталкивалась), но в этом другом мире люди точно так же хотят быть услышанными, принятыми и любимыми и, не сумев сделать мир лучше, надеются на следующее поколение.
Эта книга - полотно. Ее может быть тяжело читать-дочитывать, но это тот случай, когда значимость произведения превышает доводы вкуса. Вам может совершенно не понравиться, но вы это запомните.

Салман Рушди "Дети полуночи". Хочу отдать должное автору, понимаю за что дали Букер и Букер Букеров. В те года осмелился так открыто заявить(без "вуалей", в лоб), что Индира, мать народов, совсем не белая и пушистая, что есть и темная сторона, даже пробор в волосах(с одной стороны волосы белые-седые, с другой-чёрные) говорит о двух личинах в вожде. Но главное, что меня заботило в этой книге - это 800 страниц зубодробительного текста. Как читала какой-то эпос, по сути он им и является. И как говорит главный герой- "Что нельзя вылечить, то нужно перетерпеть". Я смогла. Был раньше опыт книги об Индии, но там было откровенно скучно. Я про "Шантарам", а в этой книге сюжет был интересен, с элементами магического реализма. Смена имён, смена судеб, детки, рожденные в момент рождения новой Индии, с очень интересными особенностями. Но текст... Иногда читала и впадала в какой-то коматоз, потом вообще ничего не понятно, возвращалась к началу абзаца. А сносок и разъяснений 100500.И засыпала раз 100,даже сидя. И смех, и грех. Потому, принимая во внимание мои энергозатраты на прочтение и уважение к смелости автора, от чистого сердца 7 из 10.Больше не могу, ушатал меня Рушди. Знаю историю Индии в 20 веке, от зубов отскакивает. И практически всех поименно, основательно поработал автор. Прочитать стОит, мы же современные люди, должны знать историю, да, хоть и Индии(небольшой период).

Чтение этого романа растянулось на пару недель. Такая литература - удовольствие, поскольку всегда приятно обнаружить мастерство авторского стиля. Но вместе с этим Салман Рушди изматывают читателя, заставляет быть внимательным и пробираться через сюжетные хитросплетения.
⠀
Мне понравилось, как рассказчик размышляет о цикличности жизни, о роли каждого человека в мировом процессе. Я вспоминала про Ганди, Толстого и Гитлера, думала о семейных ценностях, выписывала приемы сторителлинга, читала о непростой борьбе Индии за независимость и представляла всех детей полуночи, вместе с их волшебными способностями.
⠀
Необычное путешествие. Роман Рушди вобрал в себя полярные чувства и состояния - невинность и чувственность, похоть и жестокость, созидание и разрушение. Игра на контрастах, дуализм, сопротивление. Рушди отрицает любые автобиографические мотивы в книге, но мне сложно в это поверить. Эффект вымышленных мемуаров напоминает мне любимых «Благоволительниц» Литтелла - когда автор рождает чужую жизнь, и эта жизнь вбирает в себя время, историю, личные размышления. Я считаю, что почти невозможно создать такой талмуд и никак не отразиться в тексте.
⠀
«Детей полуночи» можно полюбить за отношение автора к героям и жизни. Даже Салем, такой чуткий и наблюдательный, теряет себя, срывается со своего небесного пьедестала и окунается в мир гнили и похоти. Так Рушди намекает: в мире нет белого и чёрного, живые люди совершают ошибки, они опускаются в бездну, чтобы кануть или восстать. И такое уважения к человеческим слабостям, боли, метаниям вызывает бесконечное уважение.

Я как та мышь с кактусом. Задалась целью, ради которой пришлось пойти на ещё одного Рушди, ничем не отличающегося от всех предыдущих. Даже очень слишком похоже на "Прощальный вздох Мавра", хотя на самом деле по хронологии, это "Мавр" похож на "Детей". Жутко похож. Нехорошо так. Вполне можно было после "Детей" остановиться. Потому что на самом деле эта книга самодостаточна и очень сильна. Задумана монументально, и воплощена как "Тысяча и одна ночь" - на века.
"Дети" гораздо больше, чем "Мавр" завязана на политике. "Мавр" был больше беззубый - об истории. Ну было и было. В "Детях" история ещё слишком молода, так что ещё кровоточит из автора. Автор не надевает безэмоциональную личину историка, он обвиняет, он припоминает, он проклинает политиков, заведших его страну во тьму.
В остальном, ну что ж, ещё один шедевр. Виртуозно выполненная эпическая сказка. Получите Индию такой, какой её хотят видеть туристы и те, кто туда даже не собираются. Рушди сказочно-гротескно выпячивает всё это, только для вас. Спасибо, но мне такая подача не очень.