Апрельская ведьма

Я ношу незримый знак ведьм, их stigma diaboli: я не умею плакать. И никогда не умела.

Повесть о каждой из наших жизней – всегда еще и повесть о тех, кто был прежде нас.

Альберт Энштейн сказал: «Бог не играет в кости». Но, разумеется, это не так. Если Бог есть, то он — матерый игрок: квантовая физика тому свидетельство.

— Самоуверенности, верно? Этой, испускаемой каждым человеком: ты — это норма, а все остальные — исключения из нее? Да, у нас ее нет. Как и уверенности, что тот, кто рожден богатым, достоин богатства, в то время как другие достойны той нищеты, которая им дана по рождению.

Маргарета криво усмехнулась:

— Вы забыли про плюсы. Свободу. У нас есть свобода, которой у них не будет никогда.

— Вы должны знать — вы же врач? Вы не знаете, почему человек обязан жить?

Внезапно наваливается ночная усталость, и все профессиональные фразы рассыпаются.

— Нет, — вздыхая, говорит она, — я не знаю. Просто живу.

Он все сидит в той же позе, все так же болтая ногами, на белом носке маленькая дырочка.

— Но если человеку не хочется жить? Что тогда?

Дыхание смерти зловонно.

Иной раз хочется затоптать, забодать весь мир, харкнуть в рожу полицейскому (если подвернется случай), вышвырнуть к чертовой матери паразита, который слишком долго валяется в твоей квартире, и врезать всем и каждому, кто довел тебя до слез. А потом взять пивка, потому что ничего так не помогает от унижения, как пиво. Особенно если хорошее.

Доверчивость, это в принципе та же наивность, и, видимо, они правы, циники, которые теперь управляют миром, когда неустанно повторяют - наивность по сути своей есть глупость и больше ничего.

Никогда ничего не выходит так, как мечтаешь, — поэтому самые горячие желания лучше засунуть в черный мешок в дальнем углу сознания и никогда не поддаваться искушению его открыть.