Цитаты из книги Добрый мэр

Такова любовь: она всему придает новый вкус, окрашивает все в другие цвета, щекочет нервы остротой ощущений, вновь делает интересным давно опостылевшее.

Если в твоей жизни было множество женщин, тут, наверное, есть чем хвалиться, сидя в баре, попыхивая сигарой и покручивая усы; и если была всего одна, одна-единственная, в этом есть что-то прямо-таки героическое; но если их было всего три — и ни одна не задержалась, не осталась, не стала Единственной — это жалко, уныло и скучно.

Мне кажется, можно ценить красоту и не понимая ее. ...Здесь дело не в глупости или цинизме. Это просто факт. Люди могут восхищаться чем-то, даже любить — и так и не приблизиться к пониманию. Они любят Бога, но не претендуют на то, чтобы его понимать. Сомневаюсь, что в Доте есть хоть один человек, который понимает свою жену, — и все же мужья любят своих жен.

...между приличными людьми принято негласное правило: то, что выставлено на трюмо, на то и выставлено, чтобы можно было посмотреть.

Надежда всегда сильнее здравого смысла.

Неважно, кто был первым, если ты — последний.

Пользуйтесь кремом для обуви «Эфиоп» — и ваши ботинки будут черными, как эфиоп!

«А это как-то нехорошо. Мне бы, например, не хотелось, чтобы какая-нибудь милая африканка, сидя в эфиопском трамвае, размышляла, сделает ли чистящее средство „Дот“ ее унитаз таким же белым, как я. Нет-нет, мне бы такое совсем не понравилось.

Можно закрыть дверь, загородить ее трюмо и притвориться, что ничего нет. Люди иногда так делают. Закрывают дверь и делают вид.

Порой кино более правдиво, чем жизнь.

Это не очень хорошо – иметь множество друзей. Качество здесь важнее, чем количество.

И вот однажды, пока Агата шла на работу в холодных резиновых галошах, она разожгла в себе настоящую ярость. Еще только проснувшись, она заметила, что где-то рядом с сердцем тлеет маленький злой уголек. В трамвае она неустанно его раздувала, а сойдя на Замковой улице, подложила в огонь несколько тонких "Да что с ним такое?" и хорошенько высушенных "Или дело во мне?", а сверху полила эту охапку горючим "Он что, не видит?" К тому моменту, когда она села за стол, пламя полыхала вовсю.

Вы - человек, знающий жизнь, но я и представить себе не мог, что это знание обошлось вам так дорого.

Господин Кеманежич обладал удивительной способностью (наблюдающейся также у матерей, очень хороших учителей и злодеев-дворецких в фильмах про инспектора Войтека) произносить даже самые простые и вежливые просьбы так, что они казались зловещими угрозами.

“еда — это очень серьезно. Это способ показать человеку, что ты его любишь.”

Адмиралы Ее Величества, таким образом, вынуждены были пользоваться картами с белым пятном. Будучи людьми цивилизованными, они не могли написать на этом пятне «Здесь водятся драконы», а написали вот что: «Мелкие воды и скверные земли, навигация опасна» — и больше к этому вопросу не возвращались.

Тогда она любила его. Она любила его и теперь – но иначе. По другому. Теперь ее любовь походила на любовь к старому слепому псу. Любовь жалость. Любовь, недостаточно сильная для того, чтобы снять ружье со стены над камином и совершить акт милосердия.

Тибо, спотыкаясь, ссыпался по лестнице, словно его подстрелили, но он еще не набрался мужества умереть.

«Я готова довольствоваться и чем-нибудь вполне обычным, лишь бы это что-то было моим», сказала она, и если бы он только предложил ей это обычное, оно сразу стало бы прекрасным и замечательным. Но он промолчал, и оттого она взглянула на него по-новому.

— Не могу понять, зачем вы сюда пришли, если все это вам так не нравится? — поинтересовалась Агата. — Возможно, не столько ради музыки, сколько ради компании. Вам не кажется, госпожа Стопак, что зачастую именно ради этого мы ходим по разным мероприятиям?

Еда - это очень серьезно. Это способ показать человеку, что ты его любишь. Ну или один из способов. Нужно отобрать правильные ингридиенты, выбрать хороший кусок мяса, правильно его приготовить и красиво сервировать.