Цитаты из книги Гигиена убийцы

Вот, например, говорят «гонка вооружений», с тем же успехом можно было бы сказать «гонка литератур». Тоже силовой довод, не хуже любого другого: каждый народ бряцает своим писателем – или писателями – как оружием. Рано или поздно мной тоже будут бряцать, начистив до блеска мою Нобелевскую премию.

Немного на свете людей, действительно способных творить. Большинство всего лишь списывают у предшественников, талантливо или не очень - другой вопрос, причём зачастую предшественники в свою очередь сами у кого-то списывали.

Не путайте божий дар с яичницей: пишут вовсе не затем, чтобы сказать что-то людям. Вы спросили меня, зачем писать, — извольте, отвечаю однозначно и эксклюзивно: ради наслаждения.

– Черт побери! Что же дальше будет – сегодня бабы, а завтра? Того и гляди, начнут принимать на работу негров, арабов, иракцев! – И это я слышу от лауреата Нобелевской премии? – По литературе, а не Нобелевской премии мира, слава богу.

– Господин Тах, весь мир восхищен вашим решительным отказом лечь в больницу, невзирая на предписания врачей. Естественным будет первый вопрос: как вы себя чувствуете? – Я себя чувствую как чувствую себя двадцать лет. – То есть? – Никак. – Что-что? – Я себя не чувствую. – Да, я понимаю. – Рад за вас.

А ведь это одна из отличительных черт рода человеческого – наш мозг считает себя обязанным функционировать постоянно, даже когда это ни к чему. Прискорбная техническая недоработка – в ней корень всех людских бед.

Нет ничего похвальнее желания жить.

- Вас извиеяет возраст -вам было всего четырнадцать. - Если бы можно было начать жизнь заново, я поступил бы так же. - Сегодня вас извиняет старческий маразм.

Любовь вообще не имеет смысла, именно поэтому она священна.

Если чье-то имя просится на язык из глубины души, значит, этого человека любишь.

если хотите заглянуть на дно чувств человеческих, выясните-ка на досуге, какие чувства питают женщины к себе подобным, и вы содрогнетесь от таких глубин лицемерия, зависти, злобы и подлости.

Кривить душой – значит лгать в первую очередь себе самому, и даже не ради успокоения совести, а ублажая свою натуру красивыми словечками вроде «стыда» и «собственного достоинства».

– Я великодушно предупреждаю вас если вы собрались помериться со мной силами на поле логики, ваши шансы равны нулю. – При вашем понимании логики – не сомневаюсь. Но я пришла сюда не дискутировать.

За перо берутся, когда нет слов, это величайшая тайна – переход от несказанного к высказанному. Слово устное и слово письменное – это параллельные, которые не пересекаются.

Я воображал, что все читают так, как читаю я, а я читаю как ем: это означает не только жизненную потребность, главное – прочитанное усваивается моим организмом и изменяет его компоненты. Поев, скажем, колбасы, человек становится иным, чем поев икры; точно так же, почитав Канта (боже упаси!) он становится иным, чем почитав Раймона Кено.

Убийце оплакивать свою жертву – согласитесь, это несколько непоследовательно.

Имейте в виду, мои порывы великодушия проходят быстро, особенно если меня раздражают, так что не теряйтесь, берите, пока дают.

- Хотите стаканчик "Александра"?

- Нет, спасибо. Так вот, оглушительный успех ваших...

- Подождите, я смешаю себе.

Алхимическая пауза.