Похитители грез

Когда Ронан был младше и больше верил в чудеса, он размышлял о моменте смерти с восторженным очарованием.

Только иногда он размышлял о том, что бы произошло, если бы они действительно отыскали его. Он думал, что это могло бы сильно походить на смерть.

Для него дело было лишь иногда в Глендовере. Гэнси нужно было найти Глендовера, потому что он хотел доказать невозможное. Ронан уже знал, что невозможное существует. Его отец был невозможным. Он был невозможным.

Гэнси нужно было найти Глендовера, потому что он хотел доказать невозможное. Ронан уже знал, что невозможное существует.

Ронан облокотился на потрескавшийся черный винил двери со стороны пассажирского сидения и жевал кожаные браслеты на запястье. На вкус они были, как бензин, аромат, который Ронан находил и легким, и сексуальным одновременно.

Кондиционер Камаро имел только два режима работы: включен и сломан.

Деклан Линч делал рваные выдохи: сначала половину и потом еще половину. Теперь Серый Человек заметил его страх.

— Ты убил моего отца?

— Найл Линч. — Серый Человек попробовал слова на вкус. По его мнению, Найл Линч был довольно паршивым отцом: дал себя убить, а затем позволил своим сыновьям жить в месте, где они удерживали свои двери безопасности открытыми. Он чувствовал, что мир полон плохих отцов. — Он тоже задавал мне этот вопрос.

— Я не знаю, где он, — мешкал Деклан. — Правда. Я не знаю, где он. Я только знаю его.

— В этом и есть план. — Серый Человек встал. — Ты разыщешь эту штуку для меня и, когда разыщешь, отдашь мне. И потом я уйду.

— Как я найду тебя, чтобы отдать его?

— Кажется, ты не понял. Я — твоя тень. Я — слюна, которую ты глотаешь. Я — кашель, душащий тебя ночами.

— Я не знаю, — наконец, произнес он. Его голос звучал оцепенело. — Я не знаю, что это такое.

— Ложь для ваших политиков, — сказал Серый Человек без ярости. Он просто хотел, чтобы Деклан знал, что ему известно о его жизни, его подготовке. Чтобы тот знал, какую работу он проделал. — Я знаю, где прямо сейчас твои братья. Знаю, где живет твоя мать. Знаю имя твоей подружки. Ясно?

— Я не знаю, где он, — мешкал Деклан. — Правда. Я не знаю, где он. Я только знаю его.

— Если сюда, ты умрешь через пять минут. Конечно, мне не обязательно для этого стрелять. Укол твоим зонтом сюда сделал бы то же самое. Ты умрешь через пять минут, а захочешь смерти через три.

— Если я выстрелю сюда, у тебя останется двадцать минут до смерти, и ты умрешь независимо от того, что сделают врачи. Где Грейворен?

Деклан ничего не сказал. Серый Человек дал ему некоторое время подумать над ответом. Из-за ранения головы мысли двигались медленнее.

Несколько различных эмоций боролись на лице Деклана, но среди них не было шока. Было понятно, что пистолет не предназначался для нападения, он хранился для особого случая.

Серый Человек задумался, на что походило жить вот так, всегда ожидая, что твою дверь вышибут. «Неприятно, — решил он. — Возможно, совсем неприятно».

Он не думал, что Деклан Линч откажется в него стрелять. В его позе не было и намека на колебания. Рука дрожала слегка, но Серый Человек считал, что это из-за травмы, а не страха.

С неожиданной скоростью Деклан поднялся при помощи тумбочки, а затем вытащил из ящика пистолет.

И направил его на Серого Человека.

— Стоять, — просто сказал он. И снял предохранитель.

Серый Человек не ожидал такого.

Он остановился.

Единственное, чему отец Серого Человека научил его, было как произнести «требушет»

Он толкнул дверь.

Деклан Линч сидел на одной из двух кроватей внутри. Он был очень красив с копной темных волос и довольно выдающимся римским носом.

У него были превосходные зубы.

Серый Человек сверил часы. Прокат автомобилей закроется через час, а если он и презирал что-либо, то это общественный транспорт. Все должно быть кратко.

Никаких звуков не доносилось из-за двери. Он мягко попробовал ручку. Закрыто. Хороший мальчик.

Серого Человека назвали однажды шипящим, в статье. Он был абсолютно уверен, что это из-за его очень ровных зубов. Даже зубы, по-видимому, являются предпосылкой для шипения.