Цитаты из книги Мысли

Всякий раз мы смотрим на вещи не только с другой точки зрения, но и другими глазами — поэтому и считаем, что они переменились.

Он больше не любит эту женщину, любимую десять лет назад. Еще бы! И она не та, что прежде, и он не тот. Он был молод, она была молода, а теперь ее не узнать. Ту, прежнюю, он, быть может, все еще любил бы.

Время потому исцеляет горести и обиды, что человек меняется: он уже не тот, кем был раньше. И обидчик, и обиженный стали другими людьми. Точь-в-точь как разгневанный народ: не пройдет и двух поколений, и вы обнаружите: это по-прежнему французы, но они уже совсем другие.

То, что порою больше всего волнует нас — к примеру, опасение, как бы кто-нибудь не проведал о нашей бедности, — часто оказывается сущей малостью. Это песчинка, раздутая воображением до размеров горы. А стоит ему настроиться на другой лад — и мы с легкостью разбалтываем все, что прежде таили.

Воображение умеет так преувеличить любой пустяк и придать ему такую важность, что он заполняет нам душу; с другой стороны, оно в своей бесстыжей дерзости уменьшает до собственных пределов истинно великое — например, образ Бога.

Нас ослепляет не только привычность понятий, но и прелесть новизны.

Воображение распоряжается всем, оно творит красоту, справедливость, счастье — все, что ценится в этом мире.

Стоит нам увидеть правоведа в мантии и шапочке — и мы уже полны веры в его таланты.

Поставьте мудрейшего философа на широкую доску над пропастью; сколько бы разум не твердил ему, что он в безопасности, все равно воображение возьмет верх.

Воображению не дано вложить ум в глупцов, зато оно наделяет их счастьем, на зависть разуму, чьи друзья всегда несчастливы, и венчает успехом, тогда как разум способен лишь покрыть позором.

Следует изо всех сил стараться хранить молчание, а беседы вести лишь о Боге, ибо, в Нём одном истина, и таким путем проникнуться этой истиной.

Человеку легко вбить в голову, что он глуп, — такова уж его природа; да он и сам может вбить это себе в голову.

Из всех творений природы нет для человека большей загадки, чем он сам, ибо ему трудно уразуметь, что такое материальное тело, еще труднее — что такое дух, и уж вовсе непостижимо, как они могут соединиться.

Мы не способны ни к всеобъемлющему знанию, ни к полному неведению.

Людей учат чему угодно, только не порядочности, меж тем всего более они стремятся блеснуть именно порядочностью, то есть как раз тем, чему их никогда не обучали.

Познаем самих себя: пусть при этом мы не обретем истину, зато хотя бы наведем порядок в собственной жизни, а для нас это дело насущное.

Стоит по-иному расположить одни и те же мысли — и получается новое сочинение, равно как, если по-иному расположить одни и те же слова, получится новая мысль.

Мысль меняется в зависимости от слов, которые ее выражают. Не мысли придают словам достоинство, а слова — мыслям.

Реки — это дороги, которые и сами движутся, и нас несут туда, куда мы держим путь.

Хорошо, когда, назвав кого-то, забывают прибавить, что он "математик", или "проповедник", или отличается красноречием, а просто говорят: "Он — порядочный человек".