Цитаты из книги Опыты

У нас прокалывают себе ушные мочки; греки же считали это признаком рабства.

И желание, и обладание в равной мере тягостны нам. Целомудрие любовниц несносно; но чрезмерная доступность и уступчивость их, говоря по правде, еще несноснее. Это оттого, что досада и раздражение возникают из высокой оценки того, что вызывает наше желание, ибо она обостряет и распаляет любовь; однако обладание вдосталь порождает в нас холодность, и страсть становится вялой, притупленной, усталой, дремлющей.

Сократ говорил, что главная задача мудрости в том, чтобы различать добро и зло; то же самое и мы, в чьих глазах нет безгрешных, должны сказать об умении различать пороки, ибо без этого точного знания нельзя отличить добродетельного человека от злодея.

«Жизнь – хрупкая штука, и нарушить ее покой легко.

Лишь только я поддался огорчению. Кто начал тревожиться, тому себе не сдержать, как бы нелепа ни была вызвавшая его причина, я принимаюсь всячески сгущать краски и бередить себя, и в дальнейшем мое мрачное настроение начинает питаться за свой собственный счет, хватаясь за все, что придется, и громоздя одно на другое, лишь бы найти себе пищу».

«Рассказывая про себя, поступаешь в ущерб себе: самообвинениям твоим всегда охотно верят, самовосхвалениям – никогда».

«В погоне за счастьем, ищу не столько высоты, сколь легкости достижения».

«Не имея возможности достичь высокого положения, давайте в отместку его очерним.

Впрочем, найти в чем-либо известные недостатки не значит очернить; их можно найти в любой вещи, как бы хороша и вожделенна она не была, тем более что у высокого положения есть то преимущество, что с ним можно по собственному желанию расстаться.

Ведь не со всякой высоты непременно падаешь, гораздо чаще можно благополучно опуститься».

Все, кого постоянно снедает страх утратить имущество, подвергнуться изгнанию, впасть в зависимость, живут в постоянной тревоге; они теряют сон, перестают есть и пить, тогда как бедняки, изгнанники и рабы зачастую живут столь же беспечно, как все прочие люди. А сколько было таких, которые из боязни перед муками страха повесились, утопились или бросились в пропасть, убеждая нас воочию в том, что он еще более несносен и нестерпим, чем сама смерть.

Крайняя степень страха выражается в том, что, поддаваясь ему, мы даже проникаемся той самой храбростью, которой он нас лишил в минуту, когда требовалось исполнить свой долг и защитить свою честь.

... нет пользы мудрецу в мудрости, если он сам себе не может помочь ...

Ненавижу мудрого, который не мудр для себя.

Нужно не разговаривать, а действовать.

... хотя память их забита всякой всячиной, в голове у них совершенная пустота ...

... хорошо знают Галена, но совершенно не знают больного ...

И если можно быть учеными чужою ученостью, то мудрыми мы можем быть лишь собственной мудростью.

не кто знает больше, а кто знает лучше

Любой ответ хорош, если это ответ на то, о чем спрашивали

Для того, кому встречались лишь ручейки, всякая река - море