Есть такой старинный советский анекдот про человека, который работал на заводе по производству швейных машин. Он очень хотел заполучить швейную машинку и потихоньку выносил с завода детали, но сколько ни бился, дома из них всякий раз собирался автомат Калашникова. Так и Туве Янссон. За что бы она ни бралась, за детские ли сказки, за собственные ли мемуары, всё время получаются хроники Мумидола.
«Дочь скульптора», скажем, вполне могла бы называться «Другая дочь Мюмлы», потому что сварливый детский голосок, которым разговаривает эта книга, подозрительно похож на голос малышки Мю. А ещё сборник можно рассматривать как пачку разрозненных черновиков к основной мумитроллиаде, так много в этих рассказах пересечений с муми-приключениями, а уж сколько там хемулей, филифьонок, кнюттов и скроттов, причём под своими реальными именами! Снусмумрик Альберт, хемуль Иеремия, Муми-папа, определённо списанный с Янссона-старшего (того, который скульптор).
Помните Хомсу, которого бессердечная Мю запугивала Болотными Змеями и Живыми Грибами? И шкаф, на котором она отсиживалась, пока бедняга Хомса метался внизу в поисках спасения от Прилипучек? Живые грибы уже забрались в прихожую, берегись, маленький Хомса! Так вот узнайте: Хомсу звали Пойу, а дочь скульптора (на самом деле другая дочь Мюмлы) учила его, как избавиться от змей, обитающих в большом плюшевом ковре.
«Единственное, что нужно делать, это ходить по его светлым краям, и только по светлым узорам. Если наступишь рядом на коричневый узор — ты пропал. Там внизу змеи так и кишат, это описать невозможно, это можно только представить».
Дело кончилось тем, что оба участника кошмарных змеиных событий забились под пресловутый шкаф, и отлёживались там, пока Пойу, опрометчиво наступивший на коричневый узор, не перестал кричать. А всё потому что
«незачем заводить плюшевые ковры, они опасны. Куда лучше жить в мастерской художника, где пол цементный. Поэтому Пойу вечно рвётся в наш дом». (рассказ «Темнота».)
Книга определённо прольёт утешительный елей на душевные раны тех отчаянных романтиков и трепетных мечтательниц, кого в непростом детсадовском возрасте клеймили врунами и врушками. Так виртуозно приукрашивать действительность, как делает это суперненадёжный рассказчик малышка Туве, не каждый взрослый сможет. А ребёнок — запросто, и это так заметно и узнаваемо! Вот типичный и одновременно сюрреалистический диалог из рассказа «Морские заливы».
«Задрожав от радости, я отвечаю:
— [...] Нельзя ли выпить стаканчик?
— Ну да ладно, раз уж приходится растрачивать здесь свою водку, — отвечает он и протягивает мне свой стакан.
Я наливаю водки и пять раз выпиваю по стакану».
Пять раз по стакану, ага. Так тебе, малявке, и налили хотя бы каплю, ври больше! И малышка Туве продолжает самозабвенно врать, причём, как говаривали когда-то во дворе моего детства, врать и не подпрыгивать. В переводе на повседневный взрослый — слегка преувеличивать, придумывать на ходу. В переводе на взрослый продвинутый — гиперболизировать. А по факту читаешь и думаешь: ну и девчонка, господи помилуй! Немудрено, что она выросла в большую, прямо-таки огроменную сочинительницу — нам всем на радость.
Формально «Дочь скульптора» — это мемуар, но практически это сборник новых нечитанных рассказов о Мумидоле. Девятнадцать поэтичных новелл, полных волшебных метафор.
Помнится, я когда-то до дыр прошерстила библиографию Янссон, чтобы не пропустить ни одного, даже самого крошечного, рассказика из муми-Вселенной, но «Дочь скульптора» всегда обходила стороной. Роковая ошибка! Впрочем, я её уже исправила. Дочитала и теперь с лёгкой душой могу сказать: с тех пор, как я навещала Мумидол в последний раз, ничегошеньки там не изменилось. У обитателей долины по-прежнему всё прекрасно и всё печально. Всё как всегда. Везёт же некоторым.
44 понравилось
