«Цивилизованный человек уже давно отдал бы богу душу, но он, варвар, сражался за жизнь словно кошка.» (Роберт Говард. «Ползучая тень». 1933)

«Некая аура ирреальности окутывала дворец, казалось он снился Конану в наркотическом сне.» (Роберт Говард. «Ползучая тень». 1933)

«— Это Тог, древний бог, что живет глубоко под землей.» (Роберт Говард. «Ползучая тень». 1933)

ЗДРАВСТВУЙТЕ! Рассказ Р.И. Говарда «Ползучая тень» («Скользящая тень») – «Xuthal of the Dusk» (1933) логично должен занять место после повести «Люди Черного Круга» (1934). Действие рассказа разворачивается по прибытии Конана из Афгулистана в гиборейские королевства. Пожалуй, становится понятно, почему Говард категорически возражал против установления хронологической последовательности приключений Конана Киммерийца.

Мало того, что «Люди Черного Круга» написана в 1934 году, так ещё и не понятно, что произошло с Конаном в Афгулистане после сражения, когда киммериец, ставший вождём восточного народа, не бросил предавших его афгулов. Правда, после сражения их из пятисот осталось только триста человек …

Вот такая особенность саги о Конане: байки у костра. Один рассказал одно, другой – другое.

… И снова Конан неугомонный ввязывается в очередную авантюру: с корабля на бал. Присоединившись к восстанию, поднятому принцем Котха Альмуриком, он в конце концов после разгрома мятежников, спасается «в последний момент» и оказывается в пустыне, но не один, а с белокурой красавицей – бретункой Наталой.

У Говарда всё на грани, всё в последний момент, всё вдруг, как в сказке, как в байке. Но это уже фэнтези.

… Ох, уж эти женщины! Ох, уж эти красотки и красавицы! От них одни неприятности …

Вот и в «Скользящей тени» Конану достанется так, как ещё не доставалось раньше: он будет разорван в клочья, в лоскуты. А всё из-за баб! Да… Но какие женщины … Одна краше другой.

Говард не перестаёт удивлять своими фантазиями. Снова город в пустыне – среди оазиса. Видимо, с такими городами читателю суждено встретиться ещё не раз: уж очень автор любит пустыню и оазисы.

И конечно же этот город совершенно не похож на другие. Этот город представляет собой одно-единственное здание со всякими переходами, подземельями, галереями, тайными ходами … не иначе – каменный муравейник. А людей не видно. Все спят. Только вот сон – нездоровый: наркотический.

Чёрный лотос, который фигурирует чуть ли не в каждом произведении о Конане, – чрезвычайно ядовитое растение. Но на сей раз он обладает свойствами странного галлюциногена.

Да и вся история «Скользящей тени» очень напоминает фантастический наркотический сон. Спит весь город. Люди порой даже пищу предпочитают сну: они живут во сне и не питаются. Зато ими кто-то питается. Здорово придумано! И в прямом, и в переносном смысле.

Сражаться Конану приходится в этот раз с самой ожившей бездной. Вообразить, что тьма может ожить и принять весьма причудливые, болезненные и ощутимые очертания, лично мне никогда бы не пришло в голову: страшно представить ожившую тьму до умопомрачения! Вот уж точно, вглядываться в бездну нельзя. Но только не варвару!

«Варвару показалось, что его захлестывают волны некоей студенистой жидкости — он рубил их саблей, рассекал кинжалом, рвал руками, по его лицу сплошным потоком текла грязь, что вероятно была кровью чудовища.»

Варвар – на то он и варвар, что неустрашим, горяч и отважен. К тому же автор наделил его такой мощью и кошачьей ловкостью при внушительных габаритах, что никто сравниться с ним не может. Конан создан для того, чтобы побеждать!

Ну, а поскольку киммерийцу ничто человеческое не чуждо, ему льстит внимание красивых женщин, и он не прочь перед ними покрасоваться, как бы невзначай. Зная, что способен пробудить ревность в женских сердцах, он кокетничает, как зелёный школяр:

«— О, Кром! — проворчал варвар. — Надо, чтобы небо обрушилось на голову, лишь тогда заставишь женщину забыть о ревности. Я, что ли виноват, что стигийка влюбилась в меня? Все вы женщины такие…»

…

После какого-то эпического сражения (оставшегося за кадром) Конан из крутого могущественного и богатого варлорда резко оказывается голозадым беглецом посреди пустыни с одним верблюдом и наложницей (да, тут Конану автор выдал штатную девицу для будущего спасения в самом начале, бывает и такое). Там бы они все и сдохли от обезвоживания, но тут на горизонте показались стены огромного города, будто растущего из песка. Достаточно лишь пройти за ворота, а там... Странный город, и жители странные. Ну, если их вообще можно назвать жителями – немногочисленное население поголовно погружено в наркотические грезы, в которых и пребывает постоянно, будучи почти бессмертными долгожителями из невероятно могущественной древней техномагической цивилизации. Но поголовье их неумолимо сокращается, т.к. изредка пробуждающихся горожан периодически убивает нечто – какое-то существо, скрывающееся в тенях и живущее в подземных коммуникациях. Конан не особо-то и хотел с кем-то драться – но обстоятельства так сложились, что придется. Сталкиваться с тварями, невообразимыми человеческому рассудку, ему не впервой. В отличие от впечатлительных и астеничных героев Лавкрафта, мощные и витальные персонажи Говарда таких монстров на завтрак кушают (хоть и сами огребают порой неиллюзорных).

Сеттинг рассказа довольно интересный, чем-то напоминает «Гвозди с красными шляпками» (ну, если почитать Говарда достаточно, то некие самоповторения будут замечаться неизбежно со временем). Есть опять же элементы хоррора, монстр интересный.