Отзывы о книге Юнкера

Вот спроси меня, чем мне так понравилось это произведение, что оно дало мне нового, чем поразило, удивило, я ведь не смогу ответить. Жизнь юнкеров, бессмысленные строгости и дрессура? Да по сравнению с современной армией они - невинные голубки. Тем более, что у них практически не было дедовщины, унижений товарищей, строго соблюдался кодекс чести и пр. Получается, мы просто видим описание быта XIX века. Но Куприн пишет настолько по-доброму, таким теплом веет от его произведений, что каждый раз я получаю огромное удовольствие. В школе Куприн почему-то упорно шёл в паре с Буниным, хотя для меня это два диаметрально противоположных писателя по настроению книг. Как Бунин неизменно вгоняет меня в тоску и уныние, так Куприн заряжается оптимизмом. И эта книга не стала исключением.

Прочитав эту книгу я изменила своё мнение о Куприне,как о писателе.До этого читала у него только лирические произведения и не могла себе представить,что Куприн так может описывать атмосферу отдельного мира.Когда читаешь "Юнкера" складывается полное ощущение присутствиея внутри Александровского училища.Герой книги-Алексей Александров-растёт и развивается на Ваших глазах.Он взрослеет,познаёт новые чувства,узнает настоящую дружбу,первую любовь.Книга написана легко и поэтому также читается.Герои запоминаются,потому что они очень живые.Я советую эту книгу всем,независимо от возраста.

Сразу скажу, что очень люблю Куприна, поэтому и эту его книжку решил прочитать. Писалась она уже в поздний период, после революции, когда Куприн находился в эмиграции. Роман трогательный, исследователи творчества и жизни писателя говорят, что его можно считать автобиографичным. Эта книга (как, впрочем, и всякая другая) позволяет примерить на себя чужой опыт, чужую ностальгию по прошедшей юности, покинутому дому. Несмотря на лёгкую неуверенность в слове и общую нестройность повествования (которые, наверное, объясняются тем, что автор возвращается к настоящим-прошедшим событиям, которые пытается вспомнить, за которые пытается ухватиться и которое не являются художественным вымыслом, нравоучительной притчей или ангажированным идеологическим памфлетом) читается роман на одном дыхании. Мимо пролетают образы однокурсников по училищу, первой любви, зарисовки занятий, портреты преподавателей. Очень поэтично, нежно и с любовью. В 1937 году Куприн вернётся на Родину. Правда это будет уже совсем другой человек, мало похожий на богатыря-Куприна из прошлого или на бойкого юношу-юнкера. В 1938 году он скончается от тяжёлой болезни, пробыв дома чуть больше года.

Это история о взрослении. Не только в исчислении лет, нет. Вся квинтэссенция повести заключается в душевных изменениях нашего героя. Мы наблюдаем за его становлением, первым жизненным и любовным опытом, мелкими шалостями и семейными отношениями.

Не буду лукавить. Не единожды мне доводилось узнавать себя в образе Алексея Александрова. Автор заставлял меня вступать в немой диалог с своим героем каждый раз, после наступления филосософских размышлений.

А что, если этот очаровательный звук и эта звездочка, похожая на непроливающуюся девичью слезу, и далекий, далекий отсюда только что повеявший, ласковый и скромный запах резеды, и все простые радости мира суть только видоизменения одной и той же божественной и бессмертной силы?"

Отдельно хотелось бы отметить слог. Куприн - мастер слова, ловкого и лёгкого( в контексте "Юнкеров") Произведение наполнено как филологическими изысками, так и увлекательными, простыми, моментами даже смешными, зарисовками.

Стоить и думаеть, и думаеть, что думаеть, и сам не знаеть, что ничего не думаеть. А не хотите ли в карцер, юнкер?

Чего только стоят описания пирожных (что мне очень пришлось к сердцу)!

Повествование охватывает около двух лет жизни героя - период его обучения в военном училище. Книга интересная, но среда, показанная в ней слишком нереальна, возникает ощущение, что все неприятные или хотя бы спорные моменты в повести сознательно опущены, что автор намерено погружает читателя в выпестованный его памятью идеальный мир собственного юношества, где среди военной молодёжи безраздельно царят понятия чести и честности, долга и преданности, где нет и не может быть места чувствам менее возвышенным - зависти, низости, предательству. От этого, правда, возникает чувство лёгкого, но красивого обмана. Красивого, потому что атмосфера, в которую читатель безвозвратно погружается действительно прекрасна, прекрасны все эти балы, танцевальные вечера, тайные записочки, нежные свидания, катание на коньках, народные гуляния, прекрасна (не в пример зарвавшемуся Петербургу) древняя великая, оскорблённая своей вторичной ролью Москва. Эта книга - частично воспитательный роман, но в большей мере это - мечта, прекрасная мечта о прошедшей юности.

Юному сердцу нельзя жить без романтики.

Эта книга о юности проникнута такой теплотой, любовью и грустью по минувшему, что невольно поддаешься ее настроению и в конце (нет, в глазах не щиплет) очень волнительно отпускать юнкеров в самостоятельную, взрослую жизнь. Как они там, что с ними станется, какую дорогу выберут? На моих глазах желторотый, но гордый кадет Алексей Александров превращается в серьезного офицера. Хотя немало мальчишеского в нем еще осталось: честолюбие, желание подвига, шалости, - честь и гордость за звание перевешивают. Замечательно выписаны товарищи, просто знакомые, детали юнкерского быта, даже самые неприятные люди училища. А неподдельные, искренние чувства юнкера, которого несправедливо наказывают или, наоборот, хвалят, который видит первое лицо империи, который чувствует ту ответственность, что ложится на него вместе с погонами! Тут сказывается не только писательский опыт, но и ностальгия, и любовь ко всему покинутому, отнятому у Куприна.

Многим наукам учат в Александровском училище доброго, влюбчивого и по-детски идеалистичного и вспыльчивого юнкера Александрова. Не учат только одному, главному: как он будет воодушевлять и вести за собой в бой солдат, бывших мужиков, которые от него так же далеки, как обитатели Марса.

Да, это просто. Это героизм. Это даже вот сейчас захватывает дыхание и холодом вдохновения бежит по телу. О, это я сумею сделать великолепно. Но ежедневные будни. Ежедневное воспитание, воспитание дикого неуча, часто не умеющего ни читать, ни писать. Как я к этому важному делу подойду, когда специально военных знаний у меня только на чуточку больше, чем у моего однолетки, молодого солдата, которых у него совсем нет, и, однако, он взрослый человек в сравнении со мною, тепличным дитятей. Он умеет делать все: пахать, боронить, сеять, косить, жать, ухаживать за лошадью, рубить дрова и так без конца... 

Автор добр к своему герою, он не сделает его Ромашовым, у него будет другое жизненное поприще, как и у самого Куприна, ведь повесть автобиографическая. А пока можно посмотреть на старую, уже даже можно сказать "древнюю" Москву и поразмышлять над историческими вихрями, которые над ней пронеслись. Да и Александров со своими переживаниями и мыслями не может не понравиться. Кто из нас в детстве не считал, что тридцать лет - это уже возраст египетской мумии?

Александров, например, твердо решил дожить только до тридцати лет, а потом застрелиться. Стоит ли продолжать жить древним старцем, хладеющим развалиной?

Не надо стреляться, юнкер Александров!

В который раз убеждаюсь, что личность я романтическая. Многие мои друзья знают, что я являюсь поклонницей русской литературы XIX века. Читаю её не часто, но вдумчиво и получая ни с чем не сравнимое удовольствие. Нравится мне описание того времени, обычаев, настроений. Конечно, многие могут возразить, что тот век излишне романтизируют. Спорить с этим утверждением не могу. Но ведь так хочется, чтобы хоть что-то в нашем мире дарило свет и тепло. И именно к этому "что-то" я причислила бы книгу "Юнкера".

Как светло, с какой юношеской пылкостью и восторгом Куприн описывает быт юнкера: его первые шаги в осознании себя, первый серьёзный выбор в жизни, первая любовь. И всё так трепетно и трогательно, что хочется верить, что да, так тогда и жили (закрываем в этот момент глаза на анархистов и прочую революционную нечисть). Идеальный романтический мир, в котором народ любит своего царя, нашаливший юнкер сознаётся сам по первому требованию начальства, а любовь с первого взгляда становится настоящим глубоким чувством.

И язык книги под стать. Собственно больше всего люблю русскую классическую литературу за её язык. Может быть немного витиеватый, но такой сочный и вскусный. Лично у меня такие обороты вызывают восторг:

Вышневолоцкая пифия совсем рассиропилась и продолжала томным голосом...

Да, и ещё я безумно люблю повести и романы о гимназистах, кадетах и институтках. Вроде и из возраста давно вышла, но мне безумно интересны произведения такого рода. Люблю читать про волнения и стремления юных сердец тех времён. Потому-то я и пришла к выводу, что натура я романтическая. :)

Посоветую читать тем, кто, так же как и я, любит русскую классику. Особых глубоких мыслей в этой книге вы не найдёте, но удовольствие точно получите. В своей мысленной классификации ставлю на одну полку со Шмелёвым "Лето Господне", "История любовная", Лухмановой "Институтки", Лассунской-Наркович "Парфетки и мовешки", Александрой Бруштейн "Дорога уходит вдаль..."