Цитаты из книги Пустыня любви

Минуты наших встреч для меня были бесконечностью, а для неё ничем.

«Расстояние, отделяющее нас от родных, — подумал он, — всегда слишком мало; наши близкие никогда не бывают от нас достаточно далеко».

- Самое важное в жизни — это создать себе убежище. Надо, чтобы в конце, как и в начале, нас выносила женщина.

- Если люди уверены, что больше никогда не увидятся, то неужели им, по-вашему, нужно, чтобы переписка, эта видимость жизни, поддерживала их дружбу?

...на исходе отрочества в нас уже заложено все, чему суждено исполниться впоследствии. На пороге юности наша игра уже сделана, все определено; быть может, она сделана еще с детства: какая-то склонность, заложенная в нашу плоть еще до нашего рождения, растет вместе с нами, приспосабливается к нашей отроческой чистоте, а когда мы возмужали, неожиданно распускается чудовищным цветом.

Раймон знал, что ярость, ненависть — суть продолжение любви.

- Хуже всего мы знаем своих близких... Мы доходим до того, что перестаем видеть тех, кто нас окружает.

Что может быть более опасного в любви, нежели бегство одного из сообщников?

Нет, мертвые не помогают живым; напрасно мы умоляем их показаться на краю бездны: их молчание, их отсутствие скорее походят на соучастие.

- Я сама однажды, смеясь, сказала ему, что нравственный закон в его душе сияет столь же ослепительно, как звездное небо над его головой...

Когда присутствие какого-то человека нас волнует, мы невольно трепещем при мысли о возможности продолжения, неясное будущее нас пугает.

- Все мои поступки в моих глазах выглядят совершенно невинно, а в глазах других — гадко. Но, может быть, людям виднее?

Разве человек, изнывающий от жажды, колеблется, прежде чем припасть к источнику, который встретился ему на пути?

- Видеть в людях одно плохое вовсе еще не значит в них разбираться.

Вот уже показалась густая листва усадьбы, где члены одной семьи жили так же скученно и разрозненно, как миры, составляющие Млечный Путь.

Она... не знала, что весна нередко бывает сезоном грязи и что этот подросток может ее просто испачкать.

Ах, как назойливы те, до кого нашему сердцу нет никакого дела и чей выбор пал на нас, в то время как мы их вовсе не выбирали! Посторонние люди, о которых мы не хотим и знать, чья смерть была бы нам столь же безразлична, как их жизнь... Между тем они-то и заполняют наше существование.

...но у сердца свои резоны, как говорит Паскаль.

- Не лишения погубили меня, а нечто более низкое — желание занять лучшее положение, прочное положение замужней женщины...

Вот последняя степень убожества, до которой может дойти человек: когда собственная грязь ослепляет его, как алмаз.