Джес могла бы возразить: десять кистонов за стекляшку – не слишком ли высокая цена? Но кроме: «Герранцы сказали бы, что бог лжи любит тебя, твой взор не затуманен» не добавила ничего.
***
- Кестрел, бог лжи определенно тебя любит!
- Что ты сказала? - прошептал Арин на валорианском. Он, не мигая, смотрел на Джес.
Та, смутившись, оглянулась на Кестрел, но затем ее взгляд вновь обратился к Арину.
- Бог лжи. Герранский. У валорианцев богов нет.
- Конечно же, нет. Ведь душ у вас тоже нет.
***
Распорядитель аукциона подошел к Арину, спешившемуся с коня. Он коснулся ладонью его щеки, Арин ответил ему тем же. Кестрел видела подобное лишь на герранских картинах, заросших пылью. Этот жест означал дружбу, глубокую привязанность, равносильную семейной любви.
Арин посмотрел Кестрел в глаза.
- Бог лжи - это ты, - прошипела она.
***
- Прошу, не поступай так, - сказал он. – Кестрел, ты не знаешь, что творишь. Не понимаешь…
- Мой взор не затуманен. – Она направилась к отцу, в глазах которого читалась гордость. В конце концов дочь совершила поступок, который он смог одобрить.
- Затуманен, - не согласился Арин.
Она притворилась, что больше его не слышит, и подняла глаза к белому небу, с которого сыпался снег и растворялся в море свинцового цвет. Кестрел чувствовала ледяное покалывание на коже. Снег покрывал ее, он покрывал его, но она знала, что одна и та же снежинка никогда не коснется их одновременно.
Она не обернулась, когда Арин произнес:
Ваша оценка
Yuki158 апреля 2016
16 понравилось364
Alex_Tonkin_JO13 декабря 2017
Nodaywithout16 февраля 2016
melanchallina21 мая 2018
Borbariskka6 августа 2018
Grrrumpy_Kat8 августа 2015
lovedi18 декабря 2016
belomor16 января 2019
SeryakHoldbacks21 июля 2017
Ayna18722 марта 2017
