Играющая в го

Я краснею, не в силах вымолвить ни слова! А вот Хун нисколько не смущает разговор об интимных подробностях. Я даже нахожу в ее непристойных откровениях определенное велич

Все улицы под дождем похожи одна на другую, все улицы пустынны.

В наше время солдаты, пожалуй, нужны родине больше писателей.

Легче моим товарищам пролететь над Китаем, чем мне проникнуть в мысли играющей в го.

В ваших глазах я увидела отражение страны, где вы родились: на земле, укрытой вечными снегами, горят деревья, и пламя расцветает на ветру. Жар снега и огня превратил вас в бродячего колдуна. Вы исцеляете людей, сжимая их руки в своих ладонях. Вы заставляете их забывать о холоде, голоде, болезнях и войне.

Только созерцание красоты способно отвлечь солдата от страстного желания исполнить свое предназначение. Цветам же безразличны чувства восторженных почитателей. Они расцветают на краткий миг, чтобы умереть.

Хотел бы я знать, существует ли в Зазеркалье истина, от которой бежит человек?

Рядом с солидным человеком ты чувствуешь себя не девочкой, но богиней, умудренной опытом, пережившей множество эпох, за которой он наблюдает с острым любопытством новорожденного.

Суета суетна, суета сует суетна вдвойне. Но ведь суета и суета взаимоуничтожаются. Суетность души есть смерть, а суета сует души - жизнь. Так где же наше место между жизнью и смертью?

Как началась эта история? Я жил в Японии, она — в Маньчжурии. Однажды, снежным утром, наша дивизия отправилась на континент. Поезд шел по мосту. В окно вагона виднелось море в туманной долине, по воде бежали волны. Невидимая китайская территория оставалась для меня сугубой абстракцией. Из застывшей влажно-серой дали выплывали железнодорожные пути, леса, реки, города. Извилистые тропинки судьбы привели меня на площадь Тысячи Ветров, где меня ждала эта девочка.