Цитаты из книги Играющая в го

Я краснею, не в силах вымолвить ни слова! А вот Хун нисколько не смущает разговор об интимных подробностях. Я даже нахожу в ее непристойных откровениях определенное велич

Все улицы под дождем похожи одна на другую, все улицы пустынны.

В наше время солдаты, пожалуй, нужны родине больше писателей.

Легче моим товарищам пролететь над Китаем, чем мне проникнуть в мысли играющей в го.

В ваших глазах я увидела отражение страны, где вы родились: на земле, укрытой вечными снегами, горят деревья, и пламя расцветает на ветру. Жар снега и огня превратил вас в бродячего колдуна. Вы исцеляете людей, сжимая их руки в своих ладонях. Вы заставляете их забывать о холоде, голоде, болезнях и войне.

Только созерцание красоты способно отвлечь солдата от страстного желания исполнить свое предназначение. Цветам же безразличны чувства восторженных почитателей. Они расцветают на краткий миг, чтобы умереть.

Хотел бы я знать, существует ли в Зазеркалье истина, от которой бежит человек?

Рядом с солидным человеком ты чувствуешь себя не девочкой, но богиней, умудренной опытом, пережившей множество эпох, за которой он наблюдает с острым любопытством новорожденного.

Суета суетна, суета сует суетна вдвойне. Но ведь суета и суета взаимоуничтожаются. Суетность души есть смерть, а суета сует души - жизнь. Так где же наше место между жизнью и смертью?

Как началась эта история? Я жил в Японии, она — в Маньчжурии. Однажды, снежным утром, наша дивизия отправилась на континент. Поезд шел по мосту. В окно вагона виднелось море в туманной долине, по воде бежали волны. Невидимая китайская территория оставалась для меня сугубой абстракцией. Из застывшей влажно-серой дали выплывали железнодорожные пути, леса, реки, города. Извилистые тропинки судьбы привели меня на площадь Тысячи Ветров, где меня ждала эта девочка.

Мужская страсть угасает быстрее женской красоты.

Природой так устроено, что в определенный момент жизни старшие утрачивают превосходство над младшими.

Любая тюрьма похожа на королевство со своими законами

Кажется, здесь, в деревне на севере Маньчжурии, китайцы никогда не моются, а чтобы защититься от холода, натирают тела рыбьим жиром.

Человеческое тело превратилось в груду изуродованного мяса, в котором застряли обрывки одежды. Из раны в животе вываливаются кишки.

Любовь навсегда похоронена под опавшей хвоей у моих ног

Так кто же тогда засуживает прекрасного звания Женщины?

Я никогда не скажу, что отдам жизнь во славу моей матери. Она ни за что не скажет, что моя смерть убьет её

Мы отчаянно жаждем увидеть завтрашнее величие нашей родины, зная, что нам не суждено его дождаться.

Сотни разных жизней проходят за стеклами.