42-я параллель

Неподготовленному читателю этот роман может показаться слишком сложным. Он напоминает мозаику из разнородных фрагментов. "Новости Дня" - мешанина газетных заголовков и обрывков популярных песенок, актуально и злободневно (было), теперь в этой каше не разобраться без примечаний. "Камера-обскура" - поток сознания анонимных персонажей, послесловие говорит, что почти всё взято из личного опыта автора. Краткие биографии реальных исторических лиц - впрочем, даны они субъективно, не в энциклопедической манере. И основное - традиционное повествование о выдуманных героях, их пятеро, но вводятся они постепенно (ближе к концу книги сюжетные линии начинают пересекаться). Фрагменты чередуются и перекликаются друг с другом, я, конечно, все переклички не уловила. Респект переводчику, должно быть, это было очень трудно, и спасибо за множество подробных примечаний. Единственное, считаю излишним комментарии в духе "здесь автор иронизирует" - дайте уж читателю самому сообразить!
Время действия - начало ХХ века, место действия - США. Роман входит в трилогию, которая так и называется "США". Автор явно поставил перед собой цель с размахом - дать как можно более полную картину жизни Америки определённого периода, одновременно масштабную и насыщенную мелкими злободневными деталями. Думаю, у него это получилось, хотя для полноты впечатления надо читать всю трилогию. В конце концов, просто интересно, что будет дальше с героями, их сюжетные линии обрываются на полуслове (а Чарли Андерсон вообще только успел появиться).
Единственное, что мне не совсем понравилось - социально-политический уклон романа. Слишком много места отведено описанию борьбы рабочих за свои права и обличению капитализма. Сразу видно, на чьей стороне симпатии автора. Соответственно, все фрагменты мозаики окрашены если не "красным", то "розовым" (в политическом смысле), даже биографии. Это утомляет. Особенно трудно у меня читались отрывки о рабочем Маке, как раз из-за его участия в социальной борьбе. Лучше бы автор посвятил больше внимания психологии персонажей.
Неудивительно, что в СССР Дос Пассоса охотно переводили и издавали, охотнее, чем в США. Первое американское издание "42-й параллели", по словам переводчика, "изобилует искажениями и пропусками", а данный перевод на русский сделан по "выправленной самим автором рукописи". Интересно, издавали ли роман на родине в исправленном варианте, или у нас своего рода эксклюзив?..

Думаю, "42-ю параллель" правильнее оценивать в общем контексте трилогии "США", очень чувствуется, что это только один фрагмент большой картины. Однако, книга сильная и в отрыве от последующих книг, которые у меня пока что только в планах. Структура романа, в котором перемежаются жизнеописания вымышленных героев, новостные заголовки, отрывки анонимных потоков сознания и биографии реальных исторических деятелей, очень стильная - ожидаемо стильная для Дос Пассоса. Хотя внешняя хаотичность "Манхэттена", пожалуй, нравилась мне больше, чем идеальная выверенность "США".
Панорама Америки любимых мной первых десятилетий двадцатого века получилась очень интересной, но, как я уже сказала, для того, чтобы рассмотреть и правильно оценить все ее элементы, нужно видеть картину в целом. Что же, "1919" и "Большие деньги", ждите меня, потому что увидеть ее я действительно хочу.

Оговорюсь сразу: мне понравился принцип построения книги, не понравилась сама книга. Прочитать роман без подсказок, как и из чего он состоит довольно трудно — поэтому попытаюсь кратко рассказать, как это все работает и на чем держится.

Роман-калейдоскоп, пытающийся погрузить читателя в атмосферу с помощью очень любопытных ходов. Фактически, повествование можно поделить на несколько "типов" глав, которые чередуются, образуя пестрое полотно жизни эпохи, красивое, но очень сложнопонимаемое и трудночитаемое:

1) Главы, состоящие из газетных заголовков и фрагментов. Помогают понять исторический контекст, создают впечатление, что просматриваешь газету — половина фраз не закончена, автор "выхватывает" фрагменты заметок, как при очень поверхностном чтении. Полезной информации почти никакой, но зато атмосферно.

2) Камеры-обскура с воспоминаниями и рассуждениями автора. По сути, чистая эмоция, зафиксированная в определенный момент времени. При желании связываются с биографией писателя, жизнью героев или происходящими событиями. Поток сознания в чистом виде, но очень приятный. По идее, отражает авторский взгляд на события, но кажется, что существует больше для красоты и эстетики.

3) Биографии исторических деятелей. Любопытные, но иногда довольно проблематично понять и определить, о ком речь. Создают то ли портрет эпохи, то ли путают и пугают читателя, незнакомого с историческими реалиями.

4) Биографии героев — собственно, сюжетные зарисовки о разных персонажах (которые чередуются и переходят из книги в книгу в серии). Стилизованные под восприятие и язык каждого героя, интересные, хоть и короткие. Наблюдать за ними любопытно, фактически, это и есть книга, а остальное — лирика.

К чему все это было? К тому, что свое мнение о книге высказать крайне трудно, потому что разобраться в этом конструкторе — та еще задачка. Лично мне кажется, что произведение комплексное и классное, но я с огромным трудом продиралась через первые три  типа глав и страдая от того, что не настолько хорошо знаю американскую историю начала двадцатого века — а без этого, увы, особо никуда не уедешь.

Самое приятное — камеры-обскура: простенько, коротко и со вкусом. Правда, несмотря на прочитанную авторитетную критику, мне не удалось понять, как они к повествованию привязаны, если привязаны вообще.

В итоге получается странная штука, точно не предназначенная для неподготовленного читателя. И едва ли понимаемая с первого прочтения. Хотя я второй шанс давать ей не планирую, наверняка кто-то найдет "свою" книгу... но уж больно странное и необычное это удовольствие.

Всё повествование разбито на части, и каждая часть в свою очередь состоит из «осколков» 3 видов: либо это «Новости дня», читая которые, у меня создавалось абсолютно точное ощущение того, что я беру газету и просматриваю её «по верхам»: обрывки, начала или же концы статей, заметок и т. п. — словом, всё, что успевает попасть в поле зрения за короткий миг. Либо — «Камера обскура», которая действует по тому же принципу, с той лишь разницей, что на этот раз в наше поле зрения (её объектив) попадают вещи, люди, события, которые мы не вольны выбирать (как, скажем, ту же статью в газете: осточертела – перевёл взгляд на другую страницу). Камера может выхватить истории более весомых людей, чем тех простых рабочих, студентах, о которых идёт речь в «осколках» третьего вида. Из этих можно извлечь хоть какой-то сюжет, если здесь вообще можно говорить о сюжете. И вот в первой части «42-ой параллели» мы читаем историю Мака, перемежающуюся новостями дня и видами из камеры, ожидаем её продолжения во второй части — новости-то те же самые, ан нет — пошла история уже других людей. Я начинаю ждать, что так будет и дальше: в каждой новой части новый человек — но снова не тут-то было! Дос Пассос берёт и увязывает вдруг этих людей вместе, и отношения их оказываются в запутанном узле.
И — пожалуй самое большее, что мне понравилось — если бы автор рассказывал историю об одном человеке, то мы судили бы о ней с позиции этого человека, находясь на его стороне, но автор рассказывает о детстве и развитии каждого, кого затем столкнёт, и мы сочувствуем каждому, понимая неразрешимость ситуации, невозможность её благополучного исхода для всех!
Роман прочитала, когда ещё свежо было воспоминание от Фолкнера, так что сравнивать эти произведения себя заставлять не приходилось. Особенно схожи атмосферы их, когда начинаются описания жизни девушек, вынужденных проституток, ну или так или иначе попавших на этот путь.
Кстати, о грамматике. Иногда совершенно исчезают какие-либо знаки препинания, и я нахожу, что это большой плюс: поток сознания (вот ещё общее с Фолкнером!) обретает такую силу и мысль настолько напряжена, что не до них. Безумной красоты отрывок я даже выдрала в цитату (редко так делаю):

Начиная с части про Эллинор и про встречу двух девушек в музее я стала так отчётливо представлять персонажей, что захотелось их рисовать. С немногими книгами было так (книга не обязательно должна для этого впечатлить больше всех прежних, но как-то по-особому запасть, проникнуться ей нужно). Единственный раз, правда, когда это выплеснулось — был с «Врачом своей чести» Кальдерона, и то потому, что не стыдно было исписанные матом истрёпанные поля библиотечного тома зарисовывать чем-то лучшим, чем мат и недоумённые записи разных тупых студенток относительно поведения героев пьесы. Но я отвлеклась.

Это не самая лучшая в мире книга,но и не самая плохая. Она, честно сказать, почти никакая. Языком написана очень хорошим и в то же время легким. Короче, читается быстро, но вот зачем ее читать? Ничего нового в ней нет. Дана галерея персонажей-американцев разной судьбы в начале XX века - так описана жизнь в Новом Свете того времени(а еще немножко в Европе), но как-то...не цепляет. Хочется, чтобы волновало, тревожило,интересовало, чтобы хотелось дочитать до конца и что-то там узнать,а не просто дочитать уже наконец !

Замечательная трилогия, послевоенная жизнь ярко мелькает в отрывках газет, хроник и жизни молодых людей

Особенно мне нравится стиль, где текст перемежается рекламными обьявлениями, газетными новостями и пульсом той поры. Такой стиль использует Мариша Пессл в "Ночном Кино" но у неё это камерный стиль, а у Дос Пассоса - широкая и более чем кинематографичная панорама реальных кусочков самой жизни. Читала в переводном издании 1937 года, которое каким-то чудом оказалось в публичной библиотеке, лет 30 назад. Но впечатления до сих пор сильные и яркие. Рекомендую к прочтению всю трилогию.