
На этом свете меня огорчает только одно – то, что нужно становиться взрослым. Антуан де Сент-Экзюпери (с)
Данная книга является достаточно милым представителем советского, так сказать, "young adult". И, знаете, какой первичный можно сделать вывод от прочитанного? А очень простой. Что в советском времени, что в настоящем, если отбросить призму времени и отличительные особенности эпох, можно сказать, что период взросления и подростковые проблемы своей сущностью совсем не отличаются.
Начнем с описания сюжета. Перед нами представлен подросток Аскольд Эпов, у которого определенно ярко выражен переходный возраст. Молодой человек сомневается в правильности своего пути, не может его выбрать, стоит на перепутье. Бросать ли школу, которая уже в печенках сидит, и идти в физики-ядерщики (но, логика в том, что без среднего образования и без высшего это ни разу не просто) или же окончить школу, перетерпеть и перебороть себя, доучиться последние три года и пойти по жизни дальше. Сдается, у каждого подростка возникают в определенное время подобные сомнения. Всю жизнь мы ищем самих себя, ищем правильный путь, самое сложное в подростковом возрасте - это то, что ты сталкиваешься осознанно с этим впервые. И когда ты начинаешь принимать судьбоносные решения, ошибаясь, обжигаясь, с болью в сердце, ты взрослеешь.
Чего не отнять в советской литературе, так это сильного сопутствующего костяка друзей, которые помогают главным героям. Они не дают тебе упасть с обрыва, чаще всего чисты в своих порывах помочь, не требуя ничего взамен и не "корысти из..". Казалось бы, подумаем мы, поругался твой товарищ с учителем, его выгнали, ну что же, проблема его. Но нет. Подобная литература показывает нам, что дружба существует, а если и не столь близкие узы, то как минимум существуют товарищи, из своей человечности тебе сочувствующие и переживающие. Аскольд Эпов сорвался, нагрубил беременной учительнице английского языка (ну не гуманитарий он), казалось бы, пиши пропало.. Аттестат испорчен, будущее все больше становится покрыто пеленой неопределенности. Но друзья поддержали, помогли главному герою определиться, что нельзя оставлять ситуацию в текущем состоянии, нужно действовать (но нельзя не отметить, что Аскольд об этом и сам не подумывал). И вот наш герой идет извиняться, совесть и переживания за женщину в положении взяли верх. С этого момента события начинают стремительно развиваться в сторону типичных подростковых проблем.
Первая любовь. Когда Аскольд приходит к учительнице домой, он там ее не застает. Но знакомится с девушкой Валей - его сверстницей из другой школы, которая отлично разбирается в английском и с удовольствием начинает осуществлять над "Милым Эпом" общее руководство по изучению английского языка. Здесь есть все. И страх от неизвестности, и чувства, и переживания. Ревность. Разочарование. Искренние эмоции. Так чисто. Так мило.
Вопросы к миру. Вопросы к самому себе. По ходу сюжета все сводится, на мой взгляд, к основному. Для того, чтобы подросткам понять самих себя, чтобы их поняли взрослые (учителя, родители), они организовали так называемое анонимное "анкетирование". В данном соцопросе всем классом были определены единодушно основные существенные вопросы и проблемы к обсуждению с родителями и учителями, да и между собой. В одиночку ты разговор не всегда глубоко сможешь провести с самим собой. Да и поток мыслей уже совсем иной. Тебя просто уносит от одного к другому. За детской формулировкой с оттенком взросления были определены как минимум следующие вопросы (привожу цитаты с комментариями): - "часто ли утопаешь во лжи?" (очевидно, что подростков волнует вопрос, нормально ли это - лгать? лжешь ли ты только окружающим или и самому себе? и существуют ли ситуации, в которых ложь может быть оправданной?) - "кто важнее: мужчины или женщины?" (ох уж эти гендерные вопросы. но за угловатой формулировкой вполне можно найти глубину. кто главный в семье? в чем предназначение у мужчин и у женщин? исходя из этого, кто в жизни приносит больше пользы?) - "было ли тебе так трудно, что хотелось умереть?" (очень неожиданный вопрос. современным людям кажется, что так называемая субкультура "ЭМО" возникла относительно недавно. но удивительно. как и говорилось ранее, в разные времена подростки испытывают аналогичные проблемы. суть в том, что "трудно" в 15 и в 35 - это разные вещи, в 15 ты еще не знаешь трудностей серьезнее, чем те, которые у тебя есть. тебе кажется, что ты на грани, а дальше будет либо хуже, либо больнее. большинство подростков в свое время сталкивается с такой проблемой. задача окружения, особенно родителей и учителей, да и друзей, заключается в том, чтобы показать наглядно, что жизнь не всегда состоит из одних трудностей. бывают светлые и яркие моменты. а трудности будут твоим темным попутчиком практически всегда.) - "учился ли бы ты, если бы не заставляли?" (чудесный вопрос родился в этих юных головках. а действительно. осознаешь ли ты в 14-15 лет, насколько важна для тебя учеба? и важна ли и нужна ли в принципе? ведь "все профессии важны, все профессии важны". существуют и такие профессии, где образование как таковое и не требуется. но готов ли ты уже в столь юном возрасте выбрать путь, не жалея о выборе в дальнейшем? может быть не так уж и неправы те злобные учителя, которые не давали нам скучать в школьные годы, заставляя постоянно работать над собой? достаточно ли у тебя опыта и мудрости в 7-14 лет понять, что тебе все-таки пригодится в жизни читать, писать и считать?)
Когда я читала столь небольшое произведение, благодаря полному погружению в такую чистую юность, в голове у меня непрерывно звучала одна песня. Она о юности. О переживаниях. О грезах.
Нет, нет. Я уже знаю. Я знаю, что юность закончилась. Теперь я могу только вспоминать, а я помню. Тогда я и там в юности, я не чувствовал себя счастливым. Мне казалось, наоборот, что всё - сложно. Меня не понимают, меня не слышат. Но, теперь-то я знаю, что там и тогда было счастье. А тогда я ничего не знал, зато я так всего хотел. Как же я ждал тогда чего-то. И мне казалось, я слышал, что меня зовут.
А чего я ждал тогда? А я ждал себе удивительной судьбы, неповторимой жизни. Как я хотел всё почувствовать, всё попробовать, и как можно скорее. Я тогда мог идти по улице, отражаться в витринах.
И мог сильно надеяться, что меня обязательно полюбят, что меня ждут. А ещё я мог до утра сладко думать, и с трепетом чувствовать, что вот-вот, уже этим утром, уже скоро, уже скоро...
И там в юности, когда я смотрел на утренний туман над речкой, Или возвращался домой под утро по ещё спящему городу, И мне всё так казалось, точнее я был уверен, что зовут именно меня. Именно меня...
Гришковец и Brainstorm - На заре









