«Принцесса Клевская» теперь для них «роман как роман», не хуже любого другого… (И даже лучше — эта история любви, оберегаемой от любви, так странно близкая им, современным подросткам, которых мы слишком поторопились счесть необратимо развращенными обществом потребления.)
(III. Дать им читать . 53 )

Да, сейчас, в начале года, читают все, страх преодолен, и все читают — на волне энтузиазма, в азарте соревнования. Может быть даже читают отчасти для того, чтоб угодить ему, учителю…
(III. Дать им читать . 53 )

Но читать вслух мало, надо еще рассказывать, раздаривать наши сокровища, раскладывать их на непросвещенном бреге. Слушайте, слушайте и смотрите, как это прекрасно — увлекательная история!
Нет лучшего способа пробудить читательский аппетит, чем подразнить запахом аппетитного чтения.
(III. Дать им читать . 52 )

— Я ее наизусть помню, эту первую фразу «Ста лет одиночества»! И валуны, «как доисторические яйца»…

(Спасибо, господин Маркес, с вашей легкой руки повелась игра, которая продлится весь год: запоминать и коллекционировать начальные фразы или любимые пассажи из каждого понравившегося романа).
(III. Дать им читать . 47 )

Тут возникает новая проблема — куда себя девать? Что происходит с телом в четырех стенах класса, если отнять у него алиби шариковой ручки и чистого листа? Что с собой делать в подобной ситуации?
(III. Дать им читать . 43 )

Мы хотели бы быть свободными, а чувствуем себя брошенными.
(III. Дать им читать . 42 )

Стиль «упадок и разрушение» на всю катушку: я ленивый, я глупый, я ни на что не гожусь, я все перепробовал, но без толку, не тратьте на меня усилий, мое прошлое лишено будущего…

Короче, они себя не любят. И кричат об этом с убежденностью, совсем еще детской.

Они, по сути дела, оказались между двумя мирами. И с обоими потеряли контакт.

(III. Дать им читать . 42 )

— Мадемуазель… Расскажите нам «Госпожу Бовари»!

— Нет! Нет! Лучше расскажите ваш самый любимый роман!

— Да, «Балладу о невеселом кабачке»! Вы ведь любите Карсона Мак-Каллерса, мадемуазель, ну, пожалуйста, «Балладу о невеселом кабачке»!
(II. Надо читать (догма) 41 )

Вот этот учитель не вдалбливал знания, он дарил то, что знал. Был не столько преподавателем, сколько трубадуром из цеха жонглеров словом, тех, что кочевали по постоялым дворам дороги, ведущей в Сантьяго-де-Компостела, и рассказывали неграмотным паломникам героические жесты.
(II. Надо читать (догма) 38 )

Сами мы, слушая его, не испытывали желания приобщиться к некоей религии, стать послушниками знания. Нам хотелось читать, вот и все…
(II. Надо читать (догма) 36 )

... лучшим, что мы прочли, мы обязаны чаще всего тому, кто нам дорог. И с тем, кто нам дорог, мы об этом и заговорим.
(II. Надо читать (догма) 35 )

Хорошо поставленное чтение спасает нас от всего, в том числе от самих себя.
(II. Надо читать (догма))

телек («никаких сокращений в тексте сочинения!») — это для книги Враг Номер Один, — да и кино, если подумать, — ибо и то и другое предполагает пассивность восприятия, тогда как чтение есть сознательное действие.
(II. Надо читать (догма))

Повторение успокаивает. Оно – свидетельство близости, само ее дыхание. Ему очень нужно вновь обрести это дыхание.

Нет, чтение не годится для поверхностного общения, оно то, чем делятся. Но делятся не сразу и с большим выбором.

- Так бы и шататься по всему свету... проведать Гёте в Веймаре, наорать на Господа Бога с папашей Кьеркегором, посмаковать "Белые ночи" на Невском проспекте...

.... девственно невежественные юные 6акалавры, которые 3аслуживают 3наний.

Хорошо поставленное 4тение спасает нас от всего, в том 4исле от самих се6я.

Типи4ный слу4ай: 3апрет смотреть телеви3ор. По4ему 6ы не решить 3ада4у посредством устранения одного и3 условий? О4ередная педагоги4еская находка!