Две крепости

Раз уж судьба мне туда попасть, то кривая вывезет.

— Неужели большие истории никогда не кончаются?
— Конечно, сами истории никогда не кончаются. Те, кто в них участвует, уходят, когда кончаются их роли. Наша роль тоже когда-нибудь кончится... Может, скоро.

Они стояли на гладких влажных камнях, будто у порога высеченного в скале замка, тёмные ворота которого были у них за спиной. Перед ними, так близко, что Фродо мог достать его рукой, сверкал прозрачный водяной заслон. Ворота открывались прямо на запад. Низкие лучи заходящего солнца падали на водяную завесу, и красный закатный свет рассыпался в ней радужными искрами.

Я ни разу не слышал, чтобы он о чём-нибудь рассказывал. Со временем он стал совсем нелюдимым. Я помню его лицо, хотя уже много лет его не видел. Оно как окно в каменной стене, закрытое ставнями изнутри.

Верите, у некоторых деревьев бывает плохое сердце! Я не говорю о трухлявой сердцевине, нет. Это другое. Я знал несколько благородных старых ив над рекой Энтов — увы! Их уже давно нет. Они сгнили до самой сердцевины, рассыпались в прах, но до конца оставались спокойными и нежными, как свежераспустившиеся листочки. А есть в долинах под горами деревья здоровые, крепкие, сильные и насквозь испорченные.

Ибо не мы, а те, кто придёт после нас, создадут легенды о нас и нашем времени.

Чудной народ эти люди! Под носом у них диво дивное, на всём Севере не сыщешь подобного, а они говорят - пищеры!

- Но на западе он ничего не боится, потому что там стоят Безмолвные Стражи.

– Вот как? - насмешливо произнес Сэм. - А мы, значит, должны подойти, постучаться и спросить этих самых Стражей, как пройти в Мордор? А они такие безмолвные, что ничего нам не скажут, а проводят туда молча?

Заслуживает смерти? Еще бы. Но смерти заслуживают многие - а живут, несмотря ни на что. Многие, наоборот, заслуживают жизни и умирают. Ты можешь их воскресить? Нет? Тогда не торопись выносить смертный приговор именем справедливости, когда на самом деле ратуешь только за собственную безопасность.

Верное сердце должно иметь упрямый язык.

Люди сами носят в себе свою гибель.

Гибельнее всего - предательство.

Рассвет - вестник надежды.

... Вот уж не угадаешь заранее, злоба - она сама по себе в ущерб. Если б мы даже вошли в Ортханк, то и среди всех тамошних сокровищ вряд ли нашлось бы равное тому, которое вышвырнул Гнилоуст.
   Раздался и осекся яростный вопль из высокого открытого окна.
   - Похоже, Саруман со мной согласен, - сказал Гэндальф. - Вот теперь давайте отойдем подальше!

Мы об этом песен не слагали, мы про них помнили и напевали их древние имена.

Что же это такое он там намудрил? Людей, что ли, испортил или орков обчеловечил? Хуже мерзости не придумаешь!

... не гнушайся жалостью, это дар благородного сердца!

Позавтракать никогда не поздно!

Значит, правда, что в Золотом Лесу живет Владычица, о которой рассказывают сказки! Я слышал, что мало кто вырывается из ее сетей...