Бальтазар

Странные ощущения у меня от этой части тетралогии. Первая ее половина меня раздражала. Жутко бесили постоянные сноски, приходилось отвлекаться, открывать примечания, возвращаться к тексту и через 2 слова — опять в заметки. Утомляет, знаете ли…

Вообще трудно было заставить себя открыть книгу, но если это сопротивление мужественно преодолевалось, то сразу втягивалась в чтение и появлялось «охотничье» желание продолжать читать и узнать дальнейший ход событий.

Порой казалось, что все проблемы, описываемые в книге — проблемы людей, которым скучно и просто нечем заняться, настолько они в некотором смысле незначительны… И проблескивали мысли бросить эту историю и читать что-то более глубокое.

А потом была золотая середина. По-настоящему золотая, потому что после нее я проскочила книгу легко и быстро — как зимой на лыжах с крутой горки. Автор перестал уходить в скучные пространные рассуждения, а сосредоточился исключительно на сюжетных линиях. И это было интересно. Увлекло. Жду с нетерпение знакомства с третьей и, говорят, самой яркой из всего квартета книгой…

Александрийский квартет 02

Ок. Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Ну или просто чем дальше, тем интереснее. Кажется, я начинаю входить во вкус :)

"Бальтазар" выворачивает наизнанку историю, расказанную в "Жюстин". То, что казалось простым и прямолинейным, оказывается совсем не таким. Причины поступков, тайные смыслы, интриги - все переворачивается с ног на голову и история оказывается уже намного интереснее и живее, чем показалась в первой книге. Хотя ощущение "потока сознания", нахлынувшее после "Бальтазара", так никуда и не делось, зато убавилось душевных метаний и переживаний, добавились детективная линия и парочка интриг. Герои, которые казались знакомыми, неожиданно показали свое истинное (а может быть просто другое, новое лицо), вместо понимания вызывают недоумение, а вместо симпатии - отталкивают от себя читателя. Главное ушло на второй план, а второразрядное вышло на первый.

И если вы считаете, что что-то поняли в "Жюстин" - не поленитесь и возьмитесь за "Бальтазара". Он вам покажет ;) А я возьмусь за "Маунтолива" потому что есть у меня такое ощущение, что в этой коробочке не двойное, а тройное, а то и четверное дно.

Слова Жюстин о себе. Сдаётся мне, все любили её за мастерство самоуничижения.
***
Вторая часть "Александрийского квартета" идёт легче. Сюжет спасают байки отставного моряка Скоби. После первых глав, где знатоку длинных баллад уделено много внимания, я уже подумала, что роман пролетит просто на ура. Ан, нет.
Первой частью квартета "Жюстин" была рукопись книги Дарли о жизни в Александрии и любви к жене Нессима. "Бальтазар" - вторая часть квартета - это комментарии венеролога Бальтазара на рукопись Дарли. Наконец-то, к концу второй книги мы узнаем имя рассказчика, незадачливого учителя, простофили, обманутого всеми так называемыми друзьями. К слову, без особых напоминаний в некоторых местах, что вот это именно пишет Бальтазар, я бы и не поняла, от чьего лица сейчас идёт речь. Стили сентиментального Дарли и конкретного в своих суждениях, о чём мы знаем с чужих слов, любителя порассуждать о философии Бальтазара не очень-то и различаются. Без конкретной подсказки я бы не отличила.
Обманутый в своих чувствах Дарли разочаровывается в любви вообще и начинает препарировать сперва влюбленность безвинной Клеа в Жюстин, а затем токсичные отношения Жюстин и Персуордена. Напомню, что препарированием мог заниматься и Бальтазар, я в их суждениях запуталась.
Самыми интересными в книге были реконструкции Бальтазаром поездки Нессима в родовое имение Вот где проглянул настоящий Египет, совершенно не связанный с белым городом иностранцев.
Даррелл вводит в повествование новых персонажей и раскрывает тех, кому в первой книге было уделено мало внимания. Появился и Маунтолив, английский дипломат и лорд, друг матери Нессима. О семье копта мы тоже узнаем больше. Очень некстати субъективный Дарли упустил в своей рукописи карнавал. Бальтазар напомнил ему об этом знаменательном для города событии.
Уже вторую книгу отжигает Жорж Помбаль, этот холостой Стива Облонский с энерджайзерами в одном месте. Француз и Скоби разгоняли мрак романа и возобновляли интерес к чтению. Жорж отжигал-отжигал, да чуть ли не доотжигался.
Видимо, это особенность каждого романа Квартета, что мы в них узнаем о ком угодно, но только не о рассказчике, кем озаглавлен роман. В "Жюстин" было непонятно, кто такой вообще Дарли и откуда он взялся, да и о Жюстин правды было мало.В "Бальтазаре" о Клеа или Персуордене больше, чем о Бальтазаре. Клеа продолжает глаголом припечатывать всех и вся.
Первый роман квартета Даррелл посвятил жене Еве Коэн, прототипу Жюстин, второй - своей маме. Надеюсь, под Персуорденом он не себя выписывал, а то человек получился пренеприятнейший. Литератор, я так и не разобралась, французский он или английский, оказался свиньёй и своим циничным поведением, по-моему, усугубил истеричность Жюстин. Раскрылась загадка с пропавшим ребёнком, хотя и не без элементов мистических, но в следующих книгах и этот эпизод может ещё раз вывернуться на очередную изнанку.
Кажется, я уже привыкаю к манере письма Даррелла. Посмотрим, о чём поведает следующий рассказчик. Герои уже раздражают меньше, по крайней мере, не так бесят.

Вот и прочитана вторая книга из цикла об Александрии. Если кто-то желал увидеть в ней продолжение первой части, он ошибся. Это дополнения и комментарии к первой, которые объясняют некоторые поступки героев или наоборот еще больше запутывают и вводят в недоумение читателя.
Я бы романы старшего Даррелла сравнила с дорогим коньяком, который имеет большую выдержку и достаточно крепок. И пить (смаковать) его нужно небольшими глотками, перекатывая их во рту, смакую каждый атом напитка. И только потом неспешно глотать, и ощущать, как коньяк проходит по всему телу, а потом подымается к голове фантасмагорической картинкой прекрасного города в песках – Александрия.
"…Города, готового подарить своим любовникам все, кроме счастья"
А так как крепкие напитки употребляю не часто и в очень небольших дозах, то чтение этой книги растянулось на достаточный срок. Вторая книга мне понравилась больше чем первая.
Практически те же герои, плюс еще новые, или о тех которых в прошлой книге говорилось в скользя, теперь вышли на первый план, а другие (например Мелисса), наоборот отошли на второй. Не возможно предугадать, что будет в следующей части, которую с одной стороны и хочется поскорей прочесть и вместе с тем так не хочется вновь окунаться в жаркий, дурманящий, заволакивающий город.
Какой же чудесный у Даррелла язык. Как прекрасны его обороты, сравнения. Это просто наслаждение читать эту книгу.
"Присутствие пустыни, хоть и невидимой, ощущалось постоянно – мелодраматическое и безвкусное, как облатка на церковном причастии."
"Мы вцепились друг в друга и орали, как две трахнутые кошки"

Слова Персуордена о Жюстин: "…я вижу в ней старый, скучный сексуальный турникет, через который, как предполагается, всем нам предстоит пройти, – этакая коварная александрийская Венера. Боже мой, какая из нее могла бы выйти женщина, будь она и в самом деле естественна и не копайся она в своих прегрешениях! Ее способ жить давно забронировал бы ей местечко в Пантеоне – но не отправишь, же ее туда с рекомендацией местечкового раввина и с пачкой бронебойных ветхозаветных бредней за пазухой. Что скажет старина Зевс!"

Еще парочка цитат:
"Когда англичане чувствуют, что они не правы, единственный привычный выход для них – фарисейство"
"Европа: логический позитивист, пытающийся методом логической же дедукции доказать самому себе, что он существует"

А, что же сказать о самом сюжете, о его героях. В это части мы познакомились с братом Нессима – Нарузом. Через этого персонажа, автор попытался рассказать об односторонней любви, увечного человека, к объекты, который даже этого не подозревает.
Появился еще один персонаж их мать – Лейла. Со своей судьбой и своими "тараканами".
Появился и криминальный сюжет, который состоит из нескольких элементов. Это и исчезновение дочери Жюстин: жива она или нет? кто виноват в ее исчезновении (смерти). Почему покончил с собой Персуорден? Что в себе таит смерть Скоби? И кто убийца Тото?

И множество вопросов о любви, почему они были вместе, и почему они не могли быть вместе, кто кого любил и почему?
Ну что ж придет время и я открою следующую бутылку, ой, извините, книгу и выпью ее также как это неспешно, с расстановками и ворохом раздумий.

Город-сказка, город-мечта -
Попадая в его сети, пропадаешь навсегда.
«Город», гр. «Танцы Минус»

Итак, во второй части тетралогии Даррелла необыкновенная Александрия снова раскрывает свои объятия перед читателем. И расставляет сети для заблудившихся в пространстве бытия душ, из которых так непросто выпутаться. Да, для кого-то этот город – мечта, для кого-то – проклятие, а для иных – просто неизбежность. То, что Александрия являет собой, таит в себе и много прекрасного, и немало опасного.

В «Бальтазаре» к той картине, которую Даррелл начала писать в «Жюстин», добавились дополнительные штрихи, играющие новыми и неожиданными детективно-политико-мистическими оттенками, бликами и переливами. Лица, которые стали такими знакомыми в первой части даррелловской эпопеи, предстают здесь в несколько ином свете: обманчивом сиянии карнавальных огней, сверкании пламенных глаз ночного города, блеске ребристой поверхности моря. Наверно, оттого они будто бы приобретают новые, доселе неведомые черты. И черты эти то удивляют, то восхищают, то вызывают недоумение. Но не отвращение – вот что важно. Вообще, у Даррела нет однозначно и неопровержимо отрицательных персонажей. Тем, которые иногда и совершают несколько неблаговидные и странные поступки, автор тут же находит оправдание – и читатель, уже настроившийся было на волну осуждения, неодобрения и порицания, тут же смягчается и «перенастраивается» на жалость и сострадание. И у него возникает непреодолимое желание «понять и простить»(с). Или хотя бы попытаться проанализировать и отследить первопричины и мотивы. Но осуществимо ли это желание?

Убийство, пропавший ребёнок, брак по расчёту, измена…Всё это и в первой части маячило перед мысленным взором читателя подобно полупрозрачным фантомам, но именно в «Бальтазаре» призраки начинают постепенно обретать плоть, становятся всё более осязаемыми.

Порой начинает казаться, что за всем происходящим стоит Город, что все истоки и корни мыслей и поступков персонажей этой истории таит в себе именно его дух…непознаваемый и неприступный. Они (его обитатели) берут начало в нём, а он – в них. И таким образом возникает какое-то необъяснимое, неделимое и роковое сплетение, единство, мистический симбиоз.

Интересно, каким предстанет Город в следующей части тетралогии?...Изменится ли его лицо до неузнаваемости или в лике его всё же будут преобладать до боли и до радостной дрожи знакомые черты?

Ну вот тебе и раз. Три года назад я прочитала "Жюстин", точнее еле-еле дочитала, много плевалась и сказала себе "никогда больше!" Но вдруг внезапный порыв, ощущение должка за неосиленную тетралогию, и я берусь за следующий том. И что самое удивительное - уже даже не так уж плохо, даже в каком-то плане неплохо. Как ни странно, даже герои в основном запомнились хорошо, хотя некоторые детали, конечно, подвыветрились. Но самое удивительное, что, судя по выходным данным, оба романа одинаковы по длине (я читала в разных форматах, так что нет возможности сравнить), а по ощущениям "Бальтазар" пролетел как всего лишь длинный рассказ.
Вторая книга является не продолжением, а дополнением к истории первой книги. Автор раскладывает перед нами другой взгляд на события, передаёт сведения, которых не было у героя в первой книге, восстанавливает те события, которые герой умолчал или просто о них не знал. Не совсем как у Йена Пирса, который рассказывает детективную историю со всеми деталями, а более сумбурно. У Даррела задача - передать дух города, в котором столкнулись Восток и Запад, да так и остались жить вместе. Ну да, пусть через детали кто с кем спал и почему они всё равно были несчастны.

Аннотация ко второму роману тетралогии: «Бальтазар» только подлил масла в огонь, разрушив у читателей и критиков впечатление, что они что-то поняли в «Жюстин».
И это не пустая фраза.

Образы дробятся и множатся, разбегаются бликами, случайность цепляется за случайность. Точка зрения на одно и то же событие зависит от индивидуума и что такое истина?

И где искать ключи к таким лабиринтам, в которых любовь – это политика, а страсть двигает интригами и бок о бок идут добро и зло, каприз и добродетель, двигаясь тихо и скрытно в темных лабиринтах александрийских улиц и площадей.
У каждого персонажа своя темная сторона, и каждый поворачивается то одним, то другим лицом. Каждый использует любовь другого, прежде всего того кто более его любит и в нем нуждается. Что ими движет?

Второй роман добавил новые версии, другие загадки. Все это только закручивает маховик всей истории взаимоотношений. Одно наслаивается на другое, то отрицая, то подтверждая предыдущее.
Все то, что было центральным в первом романе, уходит в тень, на второстепенные роли. Все, что было преднамеренно выдвинуто на первый план, это только иллюзия главного, и всю подоплеку событий еще предстоит узнать.

Вторая книга прочитана, а вопросов осталось больше, чем было дано ответов. Похоже на водоворот: чем ближе к эпицентру, тем насыщеннее и интереснее. Пучина всегда притягательна. Поверьте, оторваться невозможно.

Продолжение прекрасной историй о Жюстин, Клеа, Нессиме и я бы наверно ещё долго перечисляла всех, кто уже так глубоко засел мне в сердце.
Даррел не изменяет себе - каждый шаг расписан филигранно и суть "Бальтазара" даже не в том, что мы получаем продолжение истории. Вовсе нет, мы видим ту, о которой уже знаем с новыми деталями и подробностями.
Честно признаться, вторая книга мрачнее и глубже первой, выплевывает и выталкивает обратно через каждые 2-3 предложения. С "Жюстин" у меня было чувство, что текст засасывает в себя каждой строчкой.
"Бальтазар" с ног до головы обливает нечистотами, тошнотой и каким-то тленом, осознанием, что прервать чужую жизнь, как плюнуть с башни. К Жюстин я проникласть печалью и жалостью, к Нессиму отвращением, к Клеа трепетом.

С нетерпением жду момента идти дальше и хлопаю себя по рукам, когда так и тянет взять снова первый том и листать, читать, вгрызаться и снова листать.

Вторая часть Александрийского квартета осталась все той же историей несчастной любви, но изменился угол зрения (как и обещал автор, изменилось направление в пространстве) и герои показали другие свои стороны, но это не привело к изменению самих героев, всего лишь стороны подтвердили качества, о которых читатель узнал из первой части. Жюстин по-прежнему лживая и лицемерная, Клеа – приятная, островок спокойствия в безумной Александрии. Немного поменялись акценты и на героях, если в первом томе Жюстине в противовес была Мелисса, то во втором томе Мелиссы как живого персонажа уже нет. Вместо бывшего мужа Жюстин, теперь лирический герой цитирует своего друга Бальтазара, а вернее, его комментарии к первому тому – Жюстине. Вот такой внезапный поворот.
Этот момент в построении композиции интересен, в первой части в жизни Дарела было две женщины, во второй части Бальтазар, не так хорошо зная Мелиссу, как Жюстин, рассказывает уже только о второй.