Если пятнадцать лет назад он пренебрегал мною, я по-прежнему уязвлён. Если мы не доспорили , я и сегодня продолжу с того же места. Если дрались - я всё ещё рвусь в бой.
Вот каков для меня этот мир. Возможно, я зря считаю, что таков он для всех.
Время не лечит, не чинит. Течение дней не смывает боль, страдания, обиды, измены и печали, как не уносит оно дорогие нам образы, запахи и звуки. Кто первым выпустил на свободу беса этой грандиозной лжи? Мог ли этот кто-то соврать из жалости, по доброте душевной? Было ли это ложью во спасение?