Горькая новь

Воспоминания об антисоветском крестьянском восстании в 1922 году на Алтае. В книге автор повествует о истории своего села, о том, как менялось отношения сельчан к новой власти и что принес этот красный ветер перемен...

Рейтинг LiveLib

4,5

2 оценки

5
50%
4
50%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 3Хотят прочитать 21

Рецензии

Reresitta25 мая 2014 г.
Однажды сидя в очередном архиве среди метрик позапрошлого столетия я услышала разговор "соседей", в котором упоминалась эта книга. Отыскать её удалось только на просторах интернета. Я не знаю наверняка о фактах публикации, но широким тиражом книга не издавалась точно. Жаль.
Лично для меня повесть оказалась знаковой и стала кульминацией моего интереса к генеалогии семьи. Предки моего отца родом из соседних с Тележихой деревень и рассказанная в книге история и моя тоже. Летом 2013 года я совершила маленький тур по родовым местам, взглянула на горы, которые видел еще ребенком Василий Швецов, прикоснулась к избам людей, которые дышали этим предгорным воздухом сотню лет назад...

Анализируя саму книгу, я могу поставить ей лишь высокие оценки. Она легко читается и увлекает, не смотря на то, что автор не профессиональный писатель и более того, писал не для публики. Огласка его слов в советские годы могла стоить ему в лучшем случае карьеры...

Не для журнала писано,
Спаси, Господь, от бед.
Для внуков и для правнуков,
О том, как жил их дед.
Повесть ценна с исторической точки зрения, это воспоминания человека, который видел все происходящее своими глазами и, не смотря на то, что оценки неизбежно носят личный характер, собрано множество фактов, любопытных с точки зрения политической и культурной истории России. Василий Николаевич, подробно и с душой описывает простой деревенский быт, который сейчас, спустя почти сотню лет местами удивляет. Политическая сторона событий тех лет описана честно, признаны личные ошибки и упомянуты причины выбора сделанного людьми, не все из которых были для меня заранее очевидны. Конечно, революция и гражданская война настолько сложная и спорная тема, что неизбежны разногласия, но, на мой взгляд, и с красной и с белой стороны баррикад можно попытаться переосмыслить некоторые моменты нашей общей истории.
Как жаль, что в каждой из тысяч российских деревень не жил такой Василий, способный и желающий записать пару строк для нас, бесконечно далеких потомков, дать нам возможность взглянуть на прошлое его глазами, узнать свою правду. А сколько подобных дневников было утеряно или уничтожено из страха или ненависти?
Я смело рекомендую эту книгу не только земляками, как-то причастным к семьям, упомянутым в книге, но каждому, кому история России не безразлична и интересна глубже, чем её может представить средняя школа или Радзинский. Это уникальная возможность подсмотреть за прошлым из окна деревенской избы…
Читать далее
Горькая новь
Василий Швецов
4,5
(2)
12 понравилось
321
AleksandrShvetsov30 июля 2016 г.
Послесловие к книге "Горькая новь"
"Вином много тешились, разоряли дом, дрались, вешались!"
В. Высоцкий.

За то, что Василий Николаевич Швецов несколько суток находился в отряде повстанцев, он был обречён. Почти наверняка, в горьком, памятном 37м его бы, в лучшем случае, посадили. Но провидение распорядилось иначе. О дальнейшей их жизни поведала его жена Мария Анатольевна Швецова, урождённая Бронникова.
"Ещё шла война с остатками белогвардейских банд, а в сёлах уже создавались группы активистов, возглавляемые коммунистами и комсомольцами они же руководили и комитетами бедноты. Всё это было новым не только в нашем районе. Вот в эти годы и пришлось мне работать. Секретари сельревкомов были перегружены работой, надо было наладить учёт и отчетность, председатели зачастую были совсем не грамотными, о счётных работниках не было и речи. В больших сёлах в помощь секретарям брали грамотных подростков. Вот и я стала работать при Тележенском сельревкоме, секретарем, которого был Бельков Павел Семёнович. Я и сейчас удивляюсь его способности. Человек, не имеющий образования, не имеющий бухгалтерского опыта, справлялся со всеми формами учёта и отчётности.
Впервые за всю историю в стране нужно было учесть сельское хозяйство, по государственному прейскуранту распределить крестьянские хозяйства по категориям: бедняк, средняк, зажиточный, кулак для выявления объектов обложения продналогом и другими государственными и местными мероприятиями. Находились и хозяева которые приходили в сельревком с претензиями. По какому праву вы отнесли меня в список средняков? Секретарь говорил, а ну - ка, Маруся, достань прейскурант и найди его в списках учёта, где учтено его хозяйство с его же слов. Пусть он сам отнесёт себя куда положено. Определит, сколько он должен отдать излишек нашему рабочее крестьянскому государству. Так улаживались на месте разные конфликты. В те времена не было телефонной связи с райцентром, из районов в уезд не ходили машины. Всё на лошадях. В деревнях ввели трудгуж повинность, установили подворное дежурство хозяйств. Каждый дежурил в сельревкоме несколько дней в году, и ещё по недельно нужно было дежурить сельисполнителем.
Тележиху разделили на участки, исполнители пешком или на лошади должны были оповещать либо о сельском сходе, или собирать депутатов на совещания, вызывать отдельных граждан. Приходило множество срочных директив и указов, постоянно требовалось отправлять с нарочным массу сведений по разным формам учёта. Сельревком работал с семи утра и до одиннадцати вечера, без выходных.
Деньги тогда исчислялись миллионами, и ничего на них не купишь. Должность председателя совета была общественной нагрузкой. В том 21 году обстановка в селе и районе была напряженная, происходили частые бои с бандами. В виду угрозы жизни секретарь из села уехал, покинул ревком и председатель Иван Родионович Новосёлов. В это время в Тележихе за председателя остался работать старичок Иван Спиридонович Печёнкин, а меня заставили работать за секретаря. Иван Спиридонович был не грамотный, еле расписывался и не мог прочесть ни одной директивы, а мне тогда было пятнадцать лет, так мы и работали старый да малый до сентября 1922 года, пока обстановка в районе не нормализовалась и не нашли секретаря. Село я знала хорошо, каждого хозяина по имени отчеству, какое имущественное положение, количество членов семьи.
В стране шло большое переустройство, особенно в сельском хозяйстве. До революции крестьяне платили налог по душам, а теперь нужно было вести учёт всех посевных площадей, поголовье скота и даже птицы, которую раньше за живность ни кто не считал. Создавались бесконечные комиссии по учёту той или иной отрасли.. Вся эта работа ложилась на членов партии, комсомольцев. Все они работали бесплатно и по не нормированному дню. Многие из них были морально угнетены, не потому, что работали бесплатно, а потому, что односельчане были возбуждены, злы, не привычны к тому, что посторонние ходили и учитывали их имущество. Они обвиняли сов работников, как будто те самовольно лезли к ним в душу, в их дела и хозяйство. Были такие, что посылали матом. И чем дальше, тем сложней - разная контрибуция, конфискация, коллективизация, раскулачивание, ссылка, аресты по линии ОГПУ. Все люди были уставшие, стали стремиться куда - то уехать, уйти, скрыться. Но документы зачастую на выезд не выдавались под разным предлогом. Паспортов ещё не было, сообщений, таких как сейчас тоже. Это сегодня ты в Бийске, а завтра уже в Москве или Ташкенте. Люди думали не везде же так плохо живут. Это у нас в уезде сидит начальство и издевается над народом. Но, оказалось, так было везде в Стране Советов.

\продолжение следует\
В 1923 году прошла денежная реформа, и установился твёрдый курс рубля. Пуд пшеницы стоил 50 копеек, лошадь 25 рублей, корова 18 - 20 рублей. В том же году был реформирован Черно Ануйский район и к Солонешенскому присоединили сёла: Чёрный Ануй, Белый Ануй, Каракол, Усть Муту и ещё ряд деревень. А обстановка продолжалась быть не спокойной. В 1925 году мой муж работал кассиром при Солонешенском райфинотделе, тогда в районе государственного банка не было, все налоговые сборы шли через райфо и деньги отправляли почтой в уездный банк, а почту возили на лошадях до соседнего Сычёвского района, а те везли до Смоленского. Почта работала отлажено. Газету "Звезда Алтая" получали в день её выхода. Летом 25 года в Солонешное ночью ворвалась банда, пытались вскрыть сейфы в райфо, а они были привинчены к полу, вскрыть их не удалось. Оставили письмо. "... ждите ещё приедем и сведём с вами счеты". Это была банда Пьянкова. Местные власти организовали патрулирование Солонешного конниками. К этому привлекли коммунистов и комсомольцев, приходилось и нам с мужем принимать в этом участие. В то время секретарём райкома был Иван Никифорович Кудрявцев, председателем райисполкома Василий Филиппович Тришкин, начальник милиции Кондратий Григорьевич Бабарыкин, который в 37 году был взят органами НКВД и расстрелян, а позднее реабилитирован его портрет и сейчас висит в Горно - Алтайском музее. Это же и произошло с одним из первых комсомольцев из Чёрного Ануя Леонидом Таушкановым, я знаю у него было наградное оружие за отвагу, при ликвидации белобанд на Алтае, ну а потом и самого ликвидировали. Есть в Горно - Алтайском музее портреты Солонешенских партизан Кудрявцева И.Н., Филиппова Ф.С. и других.
В 1925 году в Солонешном было ещё памятное событие. Получили известие, что прилетит аэроплан, надо было приготовить посадочную площадку. Вышли всем селом. Снегу в том году было очень много, морозы стояли лютые. Но всем было интересно посмотреть на это чудо. Самолёт благополучно прилетел и улетел. Помню на нем надпись "Сибревком". В том же 25 году расформировали Сибирячихинский район. К Солонешенскому отнесли Сибирячиху, Вятчиху, Мульчиху, Александровку, Берёзовку и др. Всё это раньше, и Солонешное в том числе, были Ануйской волостью, бесконечные реорганизации во всем продолжались всю мою жизнь.

К 1930 году я прослушала учительские курсы, и меня отправили работать в Сибирячихинскую школу, там открылась вторая в районе ШКМ. Мой муж работал там секретарём сельсовета, председателем совета была Ирина Ивановна Степанова, единственная женщина председатель в районе. Она была не грамотная, но умела руководить депутатами и жителями. В свои пятьдесят лет энергичная, властная, справедливая, умела выступить с речью и убедить. Совет, которым она руководила, всегда в районе стоял на первом месте по выполнению всех мероприятий. В конце 1929 года совет был премирован радиоприёмником.
Школа работала в две смены, а вечером шла работа в ликбезе. Работали с керосиновыми лампами, иногда и с коптилкой. Срочно пришлось освободить для школы три дома, сколотить примитивные столы. \ освободить - это значит сослать хозяев в Нарым \
Тогда же и началась коллективизация. Проводилась эта работа по директиве ЦК партии. При сельсовете безвыездно работали уполномоченные из укома партии, райкома, секретарь сельской парторганизации, председатель сельсовета и масса активистов. Созывались совещания для инструктажа людей. На этих совещаниях велась разъяснительная работа о коллективизации, её значении для крестьян и государства. По участкам в селе велась запись в колхоз, если процент записи был мал, то шли по дворам для беседы с хозяевами и так пока не добивались сто процентной коллективизации. Агитаторам приходилось отвечать на сотни вопросов. Были и каверзные. Тогда же прошло и раскулачивание. По строгому учёту с 1920-х годов имеющих не трудовые доходы в хозяйствах, держащих круглогодичных батраков или поденщиков во время уборочной страды, пахоты, сенокоса. Имеющих, кроме хозяйства, кустарные производства: мельницы, крупорушки, маслобойки, кузницы, пимокатные, кожевенные мастерские и другие объекты, где тоже применялся наёмный труд. Такие хозяйства обсуждались активом и были отнесены кулацким.
И вот в один из дней марта 1931 года собрали весь актив. Распределили на бригады, человек по 10-15 и приказали к 7 часам утра быть в сельсовете. Получите нужные документы и задание по работе. Явка обязательна без опозданий.
Утром пошли по дворам, которые подлежат раскулачиванию. Хозяевам предъявлялись готовые формы учета и распоряжение о том, что по постановлению совнаркома ваше имущество подлежит изъятию в государственную собственность.
Немедленно приступили к выполнению задания. Нашлись люди, отказавшиеся от этой работы, им было сказано, что вы пойдёте как депутаты сельсовета, в силу партийной или комсомольской дисциплины и обязанности. Учителя и служащие пойдут, как работники сов. аппарата и как технические исполнители. А кто упорно не желает, садись и пиши заявление об отказе. На месте сами распределяйтесь, кто должен будет учесть крупно рогатый скот, кто лошадей, сбрую, телеги, сани, кошевы и сельхоз инвентарь, машины, дом и надворные постройки. Другие пойдут в амбары замерять и отгружать зерно, муку, мёд, масло, сало кожи. Было приказано отобранное имущество вывозить на лошадях того же хозяина. Если не хватит транспорта, сообщить сельсовет, который даст команду другим хозяевам выделить лошадей. Всё отобранное надо вносить по форме учёта. С одной из бригад шла и я. Пришли в указанный дом, зачитали хозяину постановление, он перекрестился на образа и сказал, что раз есть указ, приступайте, Я сидела за столом в одной из комнат, записывала по графам отбираемое. Работали целый день до темноты, без обеда, не сходя с места, но за день не смогли отгрузить хлеб из амбаров. С утра продолжили и закончили только часам к четырём. Настроение было напряженное, работали без лишних слов и только в кути подвывала хозяйка и детишки. Ведомость учета, за подписью всех присутствующих совершеннолетних, я сдала в сельсовет. Людей, у которых изымали имущество, в последующие дни грузили на подводы и отправляли в ссылку, а куда не известно. Если б они знали, что их ждёт. Позднее знакомая из Лютаево рассказывала, как через их деревню тянулись эти бесконечные скорбные подводы. Кое от кого потом родным приходили весточки из Колпашево, Ново - Кузнецка, с севера Томской области. Из сосланных я уже ни когда, ни кого не встречала.

Читать далее
Горькая новь
Василий Швецов
4,5
(2)
3 понравилось
345

Все рецензии

Цитаты

Reresitta29 мая 2014 г.
Разумеется, у каждого пасечника для гостя всегда водилось медовое пивцо. Для жданного гостя из одной лагушки, для нежданного из другой. В день второго спаса, то – есть шестого августа по старому стилю, было принято обязательно покушать мёду, но ведь пасеки – то не у всех. Вот и был, сохранившийся испокон веков не зыблемый для пасечников закон. Они выкатывали у себя на крыльцо десятипудовую кадь с мёдом, возле которой хозяин стоял с черпаком и каждому приходящему наполнял посудину. Ходили и мы с отцом к Григорию Емельяновичу Гордееву, под горшок стриженному, старику лет шестидесяти. Он, в шутку обращаясь ко мне, говорил: «А Апрошку замуж возьмёшь?» - Этой Апрошке было лет двадцать, а мне в то время семь, приходилось отвечать, что возьму, ведь мёду – то очень хотелось покушать.
Читать далее
137
Reresitta29 мая 2014 г.

Уж как я ль коровушку люблю
сытна пойлица бурёнушке налью.
Это стихотворение наше поколение в школе учило первым. Рассказывая его, каждый из нас представлял себе своих бурёнок, которым ежедневно, по указанию отцов, давали корм, гоняли на прорубь поить зимой, а летом пасли в поле.
Сейчас, как бы наяву, перед глазами узкодённая эмалированная чашка с душистым парным очень вкусным молочком.
84
Reresitta29 мая 2014 г.
Что такое врач, редко кто знал в селе, знали, что дохтора живут в городе, а по близости, в Сибирячихе, был только фельдшер Андриян Андриянович Языков. Комплекцией что вдоль, что поперёк, весом не менее восьми пудов. Фельдшер знающий, толковый, но за сорок вёрст не наездишься. В селе были свои доморощенные человеческие и животные эскулапы. По неграмотности народ полностью верил им и эта вера, наверное, больше всего помогала. Они делали из разных трав отвары и настойки, варили мази. Диагноз ставился в основном один: «Повертуха». Бывший санитар империалистической войны Иван Родионович Новосёлов всегда был за главного. И первым делом, нужно это было или нет, больному ставилась клизма. Потом он давал лекарства, которые называл: натрикум бензиникум, натрикум карбоникум и натрикум солициликум. Дозы жеребячьи, чтобы скорее выздоровел.
Читать далее
17