Деревня

В 1910 г. в Москве Иван Алекссевич Бунин окончил повесть "Деревня". По словам самого Бунина, в работе над "Деревней" он стремился выразить свой интерес к "душе русского человека в глубоком смысле", изобразить "черты психики славянина", ни больше, ни меньше.

Ну что ж. Если верить Бунину, русский мужик, ох, простите, человек, это какой-то безнадежный идиот, безалаберный лентяй, склонный к агрессии и алкоголизму, который веками сеет и пашет, но так и не достиг в этом ни толики успеха. Живет этот обладатель психики славянина в грязи, в грязи же и помирать ему. А революция эту грязь и бардак только множит, ведь какая у жителей Дурновки (да-да, место действия, которое представлена как такая средняя по стране деревня, называется именно так) может быть революция? Дурновская революция. Вот и живут дурновцы, мучаются. Хотя и не жалко их, дурновцы же. Да.

Бунину о русской деревне писать, как Франсиско Гойе рисовать картинки для младших школьников - будет только страх, ужас и полнейшее отчаяние.

Не буду отрицать, что жизнь в русской деревне начала ХХ века была убогой, нищей, люди жили немногим лучше скота. Но проблема в том, что Бунин не видит выхода, надежды на лучшее будущее. Не видит смысла давать "дурновцам" возможности что-то изменить. Не верит в русского человека. Вообще. Да и не достоин русский мужик лучшей жизни, природа у него такая.

Что тут скажешь? Иван Алексеевич благополучно укатил в Париж за Нобелевкой и уже оттуда элегантно поплевывал желчью в "душу русского человека в глубоком смысле".

P.S. Зато написано прекрасным русским языком, Бунин же.

Это книга о жизни! Просто и по-русски о русской жизни. Без гиперболизации, стереотипов, насильственного акцентирования внимания на «вопиющем и ужасающем», но с соответвующей эмоцией. Читать больно, жалко, но хочется - потому что веришь. Да и, по большому счёту, кто из нас так или иначе не сталкивался с такой «деревней»? Лишний раз взглянуть со стороны...не бывает лишним. Изложено, скажем просто, хорошо, равномерно, плавно и реалистично: смотришь на строчки - почти воочию видишь... то, что людям с хроническими розовыми очками противопоказано. И остаётся только посетовать, что произведению оказано внимания меньше, на мой взгляд, чем оно заслуживает, и посоветовать его всем, кого с какой бы то ни было стороны хоть сколько-нибудь занимает проблема нашего отечества.

Классика наша как глоток чистой родниковой воды. Как уютная почтовая станция на зимней дороге путника. А путник в данном случае читатель. И эта повесть, при всей ее мрачности, очень попала в мое настроение и особенно в погоду вокруг. :) Ну а написана она изумительным языком, особенно умиляешься описаниям природных явлений.

Повесть рассказывает о двух братьях, Тихоне и Кузьме, вышедших из крестьянской семьи. Первый много работал, нажил капитал, лавку, выкупил целое имение. Но жизнь его прошла почти впустую, не жил он для себя, только работал и продолжает работать пока не сдохнет. А главное никого после себя не оставил. Кузьма, наоборот, мужик думающий, даже пишущий, у которого было до черта времени, но опять получился пшик. Вот почему так бывает? В умственных трудах всегда мешает лень и водка, безысходность творящегося вокруг, а вот когда есть энергия работать, предприимчивость, то не достает времени задуматься о цели всей работы. Нет у нас середины. Судьба Молодой (Авдотьи) - то же самое, под венец как в гроб, от отсутствия выбора. И вспомнился мне Чехов. В общем, все вокруг либо свиньи и подлецы, либо поломанные люди с несбывшимися чаяниями.

Усадьба здесь не как у Тургенева или Гончарова, а холодная, грязная, бедная, описана она в осенне-зимний период. Даже в этом безысходность.

Какие вопросы задает повесть? Да о бытности деревни, о том, почему она так плохо и нечеловечески живет, почему обитатели ее погрязли в свинстве и безразличии, не умея подняться (то же самое, отчасти, можно ведь и о главных героях сказать). Обитатель же - простой русский мужик. Тихон то тут, то там размышляет об их подлости и свинстве, но сам-то далеко ли ушел? И сам ведь понимает это. Не хочу обобщать это на всю Россию, но при желании можно любое наше произведение классики спроецировать на страну.

Мать моя женщина, ну и унылоту я прочитала. Если б не была привычной к тлену и реализму, то безысходностью, вопящей из этой книги, завалило бы нафиг. Аннотация нам обещает показать жизнь русской деревни начала XIX века, так вот если Бунин не сгустил краски, то лучше удавиться, чем так жить.

Сюжета в книге так такового нет. Есть два брата, выходцы из крепостных крестьян. Один был хваток и оборотист, сумел выбиться из нищеты, сначала торгашествовал, потом сумел купить кабак, лавку, разбогател и даже приобрел себе деревеньку Дурновку (название говорящее, да). Второй вроде тоже пытался поторговать, но больше любил читать и трындеть, мня себя этаким народным поэтом и правдорубцем, и вообще как-то не срослось, тунеядствовал и пил. На старости лет, оба уже одинокие, смогли прибиться друг к другу, но сказать по правде оба настолько бесполезны и никчемны, что даже жуть берет. Оба тоскуют той тоской, когда ходишь из угла в угол, и все некрасиво, и все уныло, и дело валится из рук, и думается, что вот уже и жизнь прошла, а что хорошего видал и что доброго сделал? Подведение итогов жизни, кризис, но настолько они оба убогие умом, что даже и не жалко. Страшно только, что это - типичные представители низших классов тех времен - дремучие, недалекие, лишние люди.

Ну и деревня. Деревня тут страшная. Березок, закатов и колосящейся под ласковым летним ветром ржи тут не будет, не ждите. Зато будет беспросветное существование, страшная нищета, пьянство, дремучесть, убогие пейзажи, вонь, клопы, бесправие, озлобление, насилие, деспотизм одних и смирение с жуткими условиями существования других. Дааааа, мне даже перерывы приходилось в чтении делать - такая наваливалась тоска от авторовых ужасающих картин.

Вопросы, поднятые Буниным, все те же - кто виноват и что делать. Видно сострадание автора к крестьянству, видно сопереживание трагедии своего отсталого народа, виден бесконечный талант русского классика в умении показать правдивые стороны жизни русской деревни без идеализации, но с любовью.

В своей книге автор со всей широтой показал деревенскую жизнь. Нужда и покорность, подчинение, тяжкий труд. Жизнь в царской деревне не сахар. Нищета, голод, грязь, запах тлена. Хорошо, если есть кусок земли да лошадёнка, то можно ещё как-то выжить, а безлошадным как жить. Чем детей кормить? Тоска зелёная - ложись и помирай. А подать барину плати. Беспросветная жизнь, суровые социальные отношения между крестьянами и помещиками. Характеры героев описаны ярко, живо. Поля под солнцем совсем зачахли.
– Нам, брат, видно, не до этого, – сказал Тихон Ильич. – «Поживи-ка у деревни, похлебай-ка серых щей, поноси худых лаптей!»

Бунин мастер реализма. Нет у него широкой русской щемящей любви к родной деревне от созерцания колоса полного ржаного к земле клонящегося, реки-матушки и березке-сестричке. Другая у него любовь к деревне, любовь через боль. Через образы нищего, пьянствующего, голодного, покорного народа. И непонятно от чего так богата Россия, черная жирная земля, которую за тысячу лет так пахать и не научились. Помещик в этом виноват или сам народ? От чего лень, от чего такая жестокость, от чего отсутствие стремления к лучшему, от чего вечное непротивление? Над эпизодом свадьбы так просто рыдала.

Не знаю, может ли это произведение Ивана Бунина оставить равнодушным хоть кого-нибудь. Даже писать о нем неудобно- заранее знаю, что не могу выразить и трети того, что чувствую после прочтения.
Началось все необычно. Необычно для Бунина. Раньше с первых строк он погружает нас в природу, по крайнем мере мне такие произведения попадались. Бунин же очень любил природу России, поэтому писал о ней всегда. А тут...он как-то сразу показал часто сменяющие друг друга действия. Я даже не заметила, как утонула в повести окончательно.
Перед нами деревня, обычная русская деревня. Ее быт, нравы, серость, обычаи, люди, болото... Автор не просто так это изображает, он говорит, что вся Россия похожа на эту деревню. Тонет в своей безграмотности, незащищенности, глухости, серости во всем и не желает вырваться из этой поглощающей все и вся трясины. А если кто и пробует всех "спасти", то люди отчаянно сопротивляются, хотя и понимают, что эта трясина - просто погибель. Бунин показывает разные типы людей. Тихон - один из главных героев- ненавидит деревню всей душой, хочет сбежать, пока окончательно не сошел с ума. Кузьма, его родной брат, всю жизнь прожил в городе, находится в шоковом состоянии от того, что видит, но все равно уйти от этого не спешит. Остальные жители и вовсе ни о чем задумываться не хотят. Живут и ладно. Страшно так читать подобное. Видишь трясину, а сделать ничего не можешь, так и хочется крикнуть им: "Ну что же вы делаете?!Опомнитесь!" Самое ужасное, что Бунин ведь не придумал ничего, описал все именно так, как было это в начале 20-го века. Жутко... А заканчивается произведение свадьбой. Вроде, начало всех начал, сразу мысли о возрождении, но вы только вдумайтесь, как описывает автор такое, казалось бы, возрождающее все действо:
"Вьюга в сумерках была еще страшнее. И домой лошадей гнали особенно шибко, и горластая жена Ваньки Красного стояла в передних санях, плясала, как шаман, махала платочком и орала на ветер, в буйную темную муть, в снег, летевший ей в губы и заглушавший ее волчий голос: "У голубя, у сизого Золотая голова!"
Не знаю, как у вас, а у меня никуда не делось ощущение тяжести, того, что ничего не изменится с этой свадьбой, потому что и свадьба-то страшная...отвергнутая самой природой. А у Бунина это не просто так.

Сначала история вызывает приятный шок от знакомства с таким другим Буниным. Чернушным, так сказать, но настоящим. Тут яркие образные сцены. Но... потом их становится много, и в какой-то момент, где-то на женщине, которая ест кашу с мухами, вспоминается современный дурной термин "стекло", про слёзывыжимательные сюжеты. Нагромождение пробирающих образов вызывает уже обратный эффект, восприятие сглаживается. Приём не работает в такой концентрации.
На мой вкус в этой повести Бунин переборщил, или истории нужен был сюжет-связка для всего этого уныния и запустения, чтобы не было ощущения, что просто листаешь каталог картин о запустении в русской глубинке.

То есть написано хорошо, но как-то неверно намешано) Пропорции хромают.

В своей повести "Деревня", Бунин представляет нам обыкновенную деревню 20 века. Он использует в повествовании множество слов из деревенского лексикона. Книга подойдёт как для изучения лексики, так и для изучения истории России, так как все события происходят на фоне аграрной реформы. Также здесь стоит отметить некоторые яркие моменты с помощью цитат.

Автор красочно описывает обстановку в деревенском доме:

А так же очень "вкусно" еду:

Опять он промочил ноги, прозяб - шла крупа - и опять выпил рябиновки. Ел картошки с подсолнечным маслом и солеными огурцами, щи с грибной подливкой, пшенную кашу... Лицо раскраснелось, голова отяжелела.

"Деревенская проза" — направление в советской литературе в 1950-1980 гг, и, как гласит Википедия, "связанное с обращением к традиционным ценностям". По сути, обращение к традиционным ценностям состоит в том, чтобы собрать всë самое чёрное и мрачное в жизни деревни с целью дискредитировать колхозный строй, и утвердить в качестве идеала частное хозяйство.
Крупнейшие представители этого направления Фëдор Абрамов, Валентин Распутин и Василий Белов. Но у них есть крупный предшественник, крëстный отец, — Иван Бунин. Начиная с 1955 года в СССР его стали издавать самым активнейшим образом.
Вот тиражи:
СБОРНИКИ.

• Бунин "Рассказы" 256 стр. — 300 тыс.
• Бунин "Избранные произведения" 670 стр. — 300 тыс.
• Бунин "Рассказы" 256 стр. (Куйбышев) — 75 тыс.

С определённого момента его начали широко внедрять в массы. Интеллигенция, которая "не мозг нации", незамедлительно откликнулась.
Василий Белов в конце 60-х:
"Мое знакомство с Буниным состоялось в 1955 г. (очень поверхностное и случайное), настоящее же произошло всего лишь пять-шесть лет тому назад."

"Все произведения этого писателя мне нравятся, кроме стихов."

ЮРИЙ ТРИФОНОВ
"Мое первое знакомство с Буниным произошло еще в студенческие годы.
К. Федин, у которого я занимался в семинаре, говорил: "Учитесь делать фразу у Бунина". Тогда же, году в 1946 или 1947, я купил в букинистическом магазине старое издание Бунина (приложение к "Ниве"), переплетенное
в три тома, и читал запоем. Бунин был для меня открытием: какова может быть сила пластического, живописного слова! Никто прежде именно в этом смысле — воздействия фразы, слова — так сильно на меня не действовал."

ВАСИЛЬ БЫКОВ
"Мое знакомство с Буниным, вероятно, было случайным. Правда, еще до войны мне пришлось прочитать несколько его рассказов, но по-настоящему я оценил этого мастера слова только где-то в году 1955, когда прочитал несколько его повестей."

"Нравится мне в творчестве Бунина очень многое. Но больше всего, наверное, "Лика", "Митина любовь", многие рассказы, в том числе и "Господин из Сан-Франциско"."

ВАЛЕНТИН РАСПУТИН.
"В. Г. Распутин считал И.А. Бунина одним из своих учителей (вторым учителем он считал Ф. М. Достоевского)."

"«Культура.РФ» публикует список любимых книг Валентина Распутина:
<...> Иван Бунин. Проза. «Жизнь Арсеньева»: «И все же в чем отличия писателя, вышедшего из деревни, от городского писателя? Думаю, в более чувственном и менее рационалистическом восприятии жизни. В статье о Чехове Юрий Нагибин, сравнивая Чехова с Буниным, говорит, что почти все нынешние «деревенщики» вышли из Бунина. Я с удовольствием соглашусь, что они одного поля ягода, но не потому, что истоком «деревенщиков» был Бунин, а потому, что истоком всех их вместе, в том числе и Бунина, была деревня с ее сильным природным и традиционным влиянием»."

Кстати, Нагибин, говоря о Чехове и Бунине, очень точно подметил, что "деревенщики" вышли из Бунина.

Обожал Бунина Андрей Тарковский:
"Я чувствую в Бунине брата — и в этой ностальгии, и в этой надежде, и в этой строгой требовательности, которую люди недалекие называют желчностью."
Кто бы в этом сомневался! Когда читаешь в ваших дневниках оценки творчества коллег, то вас можно перепутать друг с другом, как близнецов.

Когда я читал "Антоновские яблоки", мне сразу стало все ясно относительно этого писателя, и чего вообще от него можно ждать. Это очень яркий пример идеализации барина. Сейчас вообще навязывают положительный взгляд на дореволюционную Россию. Почему-то все себя там видят непременно князьями и, как минимум графами. Нет, 99%, что вы были бы простым крестьянином, а значит были бы непременно пороты на конюшне, а если вы женского пола, то помимо бесконечного труда в адском "поте лица", получали бы регулярно по мордасам от пьяного мужа (кстати, до определённого периода в РИ это было вполне законно, муж имел право наказывать жену).

В художественном произведении есть система персонажей и автор делает акцент на одном персонаже или на нескольких, то есть он художественными средствами достигает того, что мы как бы находимся в шкуре определённого персонажа: мы ему сочувствуем и сопереживаем, желаем ему избежать всяческих препятствий. Мы на всё начинаем смотреть глазами этого персонажа, начинаем домысливать как выйти из того или иного затруднения и пр.
В "Антоновских яблоках" всё просто, там всего один персонаж, который вспоминает былое, а остальное — фон. Благодаря воспоминаниям представителя старинной, знатной фамилии, мы осчастливлены побывать в шкуре молодого барина-лоботряса. Мы любуемся природой, ходим на охоту и грустим о былых временах, о былых крупных усадьбах (которые мельчают, но как говорит наш барин, «Хороша и мелкопоместная жизнь!"). Вот собственно и все заботы.

Сразу скажу, я считаю, что Бунин — писатель талантливый: ловко сплетает словеса. Он тонко чувствует природу, цвета, запахи и замечательно образно это передаёт в письме. Его слогом любуешься. Но ведь слог хорош не сам по себе, а когда выражает что-то существенное. Выше мимолётных и поверхностных впечатлений Бунин не поднимается. Если вы любите импрессионизм, то «Антоновские яблоки» предоставляют возможность им насладиться вполне.
Вообще, в отличие от «Деревни», картины в «Антоновских яблоках» достаточно приятные, там, вероятно, было бы приятно побывать, если ты барин, конечно. Но по Бунину, там и мужиком (в смысле крестьянином) быть неплохо. Вот до чего беззаботная барская жизнь доводит (вероятно от скуки):

"И помню, мне порою казалось на редкость заманчивым быть мужиком. Когда, бывало, едешь солнечным утром по деревне, все думаешь о том, как хорошо косить, молотить, спать на гумне в ометах, а в праздник встать вместе с солнцем, под густой и музыкальный благовест из села, умыться около бочки и надеть чистую замашную рубаху, такие же портки и несокрушимые сапоги с подковками. Если же, думалось, к этому прибавить здоровую и красивую жену в праздничном уборе да поездку к обедне, а потом обед у бородатого тестя, обед с горячей бараниной на деревянных тарелках и с ситниками, с сотовым медом и брагой, – так больше и желать невозможно."

Оказывается, нам классики всё врали про крестьян? Но всё-таки барином быть лучше, что нам барин эстетически демонстрирует. С каким удовольствием Бунин изображает это чувство иерархии! Молодой барин разговаривает с пожилым крестьянином:

"– И когда это ты умрешь, Панкрат? Небось тебе лет сто будет?
– Как изволите говорить, батюшка?
– Сколько тебе годов, спрашиваю!
– А не знаю-с, батюшка.
– Да Платона Аполлоныча-то помнишь?
– Как же-с, батюшка, – явственно помню.
– Ну, вот видишь. Тебе, значит, никак не меньше ста.
Старик, который стоит перед барином вытянувшись, кротко и виновато улыбается. Что ж, мол, делать, – виноват, зажился."

Или вот ещё:

"Крепостного права я не знал и не видел, но, помню, у тетки Анны Герасимовны чувствовал его."
"Выделяется величиной или, лучше сказать, длиной только почерневшая людская, из которой выглядывают последние могикане дворового сословия – какие-то ветхие старики и старухи, дряхлый повар в отставке, похожий на Дон Кихота. Все они, когда въезжаешь во двор, подтягиваются и низко-низко кланяются. Седой кучер, направляющийся от каретного сарая взять лошадь, еще у сарая снимает шапку и по всему двору идет с обнаженной головой."

Так и хочется воскликнуть: «Класс! Я так тоже хочу жить!»
А вот смотрите какой эпизод! Наш барин вместе с друзьями-баринами собирается на псовую охоту. Они в усадьбе Арсения Семеныча (родственника) очень основательно покушали и допивают оставшуюся после обеда водочку:

"Черный борзой, любимец Арсения Семеныча, взлезает на стол и начинает пожирать с блюда остатки зайца под соусом. Но вдруг он испускает страшный визг и, опрокидывая тарелки и рюмки, срывается со стола: Арсений Семеныч, вышедший из кабинета с арапником и револьвером, внезапно оглушает залу выстрелом. Зала еще более наполняется дымом, а Арсений Семеныч стоит и смеется.
– Жалко, что промахнулся! – говорит он, играя глазами.
Он высок ростом, худощав, но широкоплеч и строен, а лицом – красавец-цыган. Глаза у него блестят дико, он очень ловок, в шелковой малиновой рубахе, бархатных шароварах и длинных сапогах. Напугав и собаку, и гостей выстрелом, он шутливо-важно декламирует баритоном:
— Пора, пора седлать проворного донца
И звонкий рог за плечи перекинуть! –

и громко говорит:
– Ну, однако нечего терять золотое время!"

Не знаю, как вы, но я в этом образе явственно вижу Никиту Михалкова. У меня сразу мысль: а как Никита Сергеевич, барин всея Руси, относится к Бунину? Михалков:
"Иван Бунин для меня - самая большая литературная тайна. Его "Солнечный удар" я переписывал от руки 11 раз - никогда в жизни такого не делал... Пытался хотя бы таким образом понять, из каких слов складывается эта неосязаемая чувственность."

"Я считаю Бунина величайшим писателем и не перестаю удивляться, что же это было за время, когда он в череде других не был первым."

В «Антоновских яблоках» есть отдельные мысли барина о том, что «хорошие девушки и женщины» жили когда-то в усадьбах, как славно они смотрятся на портретах в своих аристократических позах. Барину также доставляет удовольствие зайти в людскую, где уже не «девушки и женщины», а «девки» рубят капусту, а наш барин умиленно слушает их «дробный, дружный стук и дружные, печально-веселые деревенские песни».

Ну и закончу «Антоновские яблоки» картиной, где наш барин в гостях у другого барина, и они смотрят на работающих людей.

«А барабан гудит все настойчивее, работа закипает, и скоро все звуки сливаются в общий приятный шум молотьбы. Барин стоит у ворот риги и смотрит, как в ее темноте мелькают красные и желтые платки, руки, грабли, солома, и все это мерно двигается и суетится под гул барабана и однообразный крик и свист погонщика.»

Поистине, Бунин подтверждает известную фразу: «Есть три вещи, на которые можно смотреть вечно: огонь, вода и работа других людей». Остальное, по мнению Бунина, вероятно, — суета сует.

Это произведение было написано в 1900 году. Еще не было первой революции, не было русско-японской войны. Молодой Иван Бунин видит незыблемые устои в «союзе» помещика и крестьянина. Но вот наступают грозные события в 1905 году… А что Бунин? А Бунин в разгар революционного движения уезжает за границу. Он путешествует по разным странам, пишет серию очерков о путешествии. И вот что он выдает в очерке «Тень птицы» (1907):

«Одеваешься возле открытого иллюминатора, в который тянет апрельской свежестью моря, — и с радостью вспоминаешь, что Россия за триста миль от тебя. Ах, никогда-то я не чувствовал любви к ней и, верно, так и не пойму, что такое любовь к родине, которая будто бы присуща всякому человеческому сердцу! Я хорошо знаю, что можно любить тот или иной уклад жизни, что можно отдать все силы на созидание его... Но при чём тут родина? Если русская революция волнует меня все-таки более, чем персидская, я могу только сожалеть об этом».

Бунин аполитичен, но буржуазия ему не по душе, ибо она рушит, столь милый его сердцу, «союз» помещика и крестьянина. В 1910 году в печати выходит его произведение «Деревня». В. В. Воровский, партийный деятель и литературный критик писал, что «поэт не от мира сего» (то есть Бунин), написал архиреальную вещь, как «Деревня», что это «поистине пассаж совершенно неожиданный».

В «Деревне» главные лица, это новоявленная деревенская буржуазия в лице потомков крепостных крестьян и сами крестьяне на положении батраков. Читается довольно трудно: всё смешано, события, истории, экскурсы в прошлое — это всё самым неожиданным образом переходят одно в другое. Представляют интерес отдельные зарисовки быта. В целом, автор взял самое всё отвратительное что может быть в деревне, кинул всё в корыто — нате ешьте! Содержание этого произведения — совершенный мрак, бесперспективность всего происходящего, абсолютно гнилое болото на грани уничтожения всего живого.
Новоявленная буржуазия — деревенский кулак Тихон поднялся на торговле, держит скот, прикупил у помещика деревню Дурновка. Однажды он встретился с братом Кузьмой, с которым не виделся много лет, и взял его в Дурновку управляющим. Всё в произведении завязано на этих двух персонажах. Тихон тяготится своим хозяйством и собирается продать Дурновку.

Как совершенно верно указано в БСЭ 2-е изд. в статье «Бунин», «для реализма Бунина характерно перерождение в натурализм». Не лишним будет привести цитату из этой же БСЭ, что такое «натурализм» и чем он плох:

«Натурализм — течение в европейской литературе и искусстве, возникшее в 60-х гг. и получившее наибольшее распространение в 70—80-х гг. 19 века.
Натурализм претендует на правдивое отражение жизни, но в отличие от реализма ограничивается лишь внешним правдоподобием, фотографическим изображением отдельных моментов действительности, часто совершенно нетипичных, произвольно вырванных из общей связи общественных явлений. Поэтому натурализм всегда в большей или меньшей степени искажает реальную жизнь и не даëт исторически правильной оценки действительности.
Натурализм способен был отражать только статику капитализма, вступавшего в период своего загнивания (отсюда — излюбленное внимание писателей-натуралистов ко всяческим «грязным отбросам», «выгребным ямам» и «клиническим случаям», что Ф. Меринг считал характернейшей чертой всей школы).»

Деревня показана в полном упадке, что и было на самом деле в начале 20-го века, но что же всё-таки не так? Почему я считаю, что Бунин — это отец писателей-деревенщиков? Потому что у них у всех одинаковый принцип — показать всё в чёрном цвете как застывшую картинку (в противовес тому, чтобы показать явление в развитии, они ни хотят видеть ни «ростки нового» ни самого «нового»), причем симпатизируют прошлому — регрессивному укладу жизни. Большой кистью макают в известную субстанцию и мажут, мажут, забывая все нормы приличия. Вот их общая суть.

Воровский пишет, что не увидел Бунин:
"Пять лет тому назад сонная, застоявшаяся деревня была раскачана революционным шквалом. Она всколыхнулась, хлынула из берегов и раскрыла перед всеми свои сокровенные глубины. Мы все читали знаменитые "резолюции" сельских сходов, следили за выборами в Думу, видали этих крестьянских депутатов, особенно во II Думе, — и все это вовсе не походило на ту картину тупой ограниченности, дикого суеверия, скотского эгоизма, которые рисует нам Бунин."

В комментариях к повести «Деревня» я прочитал, что произведение вызвало споры. Говорили, что «в «Деревне», как в «Мужиках» Чехова, ничего не было от народнической идеализации русской деревни», что «это дало повод критикам упрекать Бунина в пессимизме». П. Н. Сакулин писал, что «нельзя противопоставлять повесть литературе 40-х годов — «Запискам охотника», «Деревне» Григоровича — и старым народникам и на этом основании относиться с осуждением к ней, говорить о неверном изображении народа».

Знаете, читая «Деревню» Бунина — от безостановочного потока грязи, постоянного чувства безысходности и угнетения, от полного равнодушия автора к происходящему, от отсутствия, хотя бы минимального, сочувствия автора хоть к кому-нибудь — я впал в совершенно жуткое состояние вроде какого-то душевного ада.
Во время чтения у меня возникла мысль: у Чехова есть очень тяжелые, печальные произведения, возьму-ка я, например, его рассказ «Мужики», перечитаю его и сравню впечатления. Отложил в сторону Бунина и принялся за Чехова.
Совершенно другое впечатление! Там есть события и поступки такие же отвратительные, как и у Бунина, но почему Чехова принимаешь безусловно?
Потому что автор проявляет сочувствие к забитому и эксплуатируемому классу, то бишь к крестьянству, он старается дать надежду на выход из сложившейся конкретной ситуации — надежда не на возврат к старому, а на нечто новое, пусть и смутно осознаваемое. Потому-то Чехова и нельзя записать в «деревенщики», хотя о деревне он среди прочего тоже писал.

Сравните сцену из «Мужиков» Чехова и из «Деревни» Бунина:

«Послышался пьяный кашель, и в избу вошел высокий чернобородый мужик в зимней шапке и оттого, что при тусклом свете лампочки не было видно его лица, — страшный. Это был Кирьяк. Подойдя к жене, он размахнулся и ударил ее кулаком по лицу, она же не издала ни звука, ошеломленная ударом, и только присела, и тотчас же у нее из носа пошла кровь.
— Экой срам-то, срам, — бормотал старик, полезая на печь, — при гостях-то! Грех какой!
А старуха сидела молча, сгорбившись, и о чем-то думала; Фекла качала люльку... Видимо, сознавая себя страшным и довольный этим, Кирьяк схватил Марью за руку, потащил ее к двери и зарычал зверем, чтобы казаться еще страшнее <...>
Он помолился на образ, пошатываясь, широко раскрывая свои пьяные, красные глаза <...>»

Здесь налицо сочувствие автора к бедной женщине, которую ударил по лицу муж-негодяй. После удара негодяя автор сосредоточился на том, что происходит с женщиной — «она же не издала ни звука, ошеломленная ударом, и только присела, и тотчас же у нее из носа пошла кровь». Нет ни единого слова, способного намекнуть на малейший оттенок мысли, что это всё «нормально». Муж-негодяй выглядит крайне непривлекательно: «зарычал зверем», потом «помолился на образ», не просто «пьяные», а ещё и «красные» глаза.

Бунин. Новоявленный буржуй, Тихон, действует:

«Скука!» — подумал Тихон Ильич и тотчас же свирепо гаркнул на старика, тащившего вязанку старновки:
— Что ж по грязи-то тащишь, старая транда?
Старик бросил старновку наземь, поглядел на него и вдруг спокойно сказал:
— От транды слышу.
Тихон Ильич быстро оглянулся, — вышел ли малый, — и, убедившись, что вышел, быстро и тоже как будто спокойно подошел к старику, дал ему в зубы, да так, что тот головой мотнул, схватил его за шиворот и изо всей силы пустил к воротам.
— Вон! — крикнул он, задохнувшись и побледнев, как мел. — Чтоб твоего и духу здесь не пахло больше, рвань ты этакая!
Старик вылетел за ворота — и через пять минут, с мешком за плечами и с палкой в руке, уже шагал по шоссе, домой. Тихон Ильич трясущимися руками напоил жеребца, засыпал ему свежего овса, — вчерашний он только перерыл, переслюнявил, — и, широко шагая, утопая в жиже и навозе, пошел в избу.»

Здесь автор любуется Тихоном. Очень так эффектно, «красиво» разобрался с взбунтовавшимся работником. Всё внимание сосредоточено на Тихоне: «быстро оглянулся», «быстро и тоже как будто спокойно подошел», «дал ему в зубы, да так» (прямо хочется добавить «да так дал этому козлу»), «изо всей силы пустил к воротам».
А бедный старик? Он только «головой мотнул» от удара, «вылетел за ворота» как неодушевленная вещь какая-то, через пять минут «шагал по шоссе, домой».
Никакого сочувствия к старику нет. В повести Бунин никому не симпатизирует, Тихону в том числе. В этой ситуации Бунин обозначил свой интерес автора, так как произошла попытка нарушить его любимую иерархию. В его понимании, иерархия в обществе — это железный и нерушимый закон.

Выше я цитировал из комментариев к повести, что «нельзя противопоставлять повесть (Бунина) литературе 40-х годов — «Запискам охотника», «Деревне» Григоровича — и старым народникам и на этом основании относиться с осуждением к ней, говорить о неверном изображении народа».
Почему нельзя противопоставлять? Я Григоровича никогда не читал, и решил воспользоваться случаем и восполнить пробел. Ну что, как мне кажется, Григорович в некоторых аспектах оказал сильнейшее влияние на творчество Чехова. Но сейчас не об этом. Повесть Григоровича «Деревня» появилась в 1846 году, а в те времена условия для крестьян куда как были посуровее. То, что показал Григорович, это ужасно — слезами можно облиться. Но почему нет этого гнетущего чувства, какое вызывает Бунин?
Потому что автор не стремился показать сплошную грязь, как это делает Бунин. Потому что Григорович любит и жалеет своих персонажей (крестьянство). Кстати, я выяснял, это подтверждается в высказываниях таких авторитетных людей в истории литературы,
как у Белинского: «в загнанном лице его героини видна его симпатия и любовь к простому народу»,
как у Чернышевского: «видно было, что он любит поселян, как людей, и сочувствует их интересам».
По-своему, через просвещение, Григорович пытается найти выход из проблемы. Да, утопично, но для тех условий (в 40-х) годах это попытка двинуться вперед, а не назад, как это предлагают писатели-деревенщики.

Заинтересовавшись Буниным, зная его позицию насчёт большевиков, я почитал его дневники периода ВОВ: меня интересовало его отношение к войне. Он внимательно следил за тем, что происходило на театре военных действий, отмечал в дневнике ключевые события на фронте. Его отношение трудно уловить, внешне это выглядело как равнодушие, но когда Красная армия перешла к активному наступлению, мне показалось, что он испытал чувство удовлетворения. Немцам он не служил и их действия осуждал.

В 1946 году вышел Указ Президиума ВС СССР от 14 июня 1946 года «О восстановлении в гражданстве СССР подданных бывшей Российской империи, а также лиц, утративших советское гражданство, проживающих на территории Франции». Через Константина Симонова пытались уговорить Бунина вернуться в СССР. Бунин отказался.

Бунин до конца жизни оставался со своими взглядами, что сословное общество — это благо. Он навсегда сохранил свои барские идеалы. В БСЭ пишут, что в эмигрантский период пессимизм в его творчестве усилился. Напоследок приведу его несколько высказываний из дневника, которые содержат оценку произведений некоторых советских писателей:

3. VIII. 41. Воскр.
Читал I книгу "Тихого Дона" Шолохова. Талантлив, но нет словечка в простоте. И очень груб в реализме. Очень трудно читать от этого с вывертами языка с множеством местных слов.

• 8. 41. Суб.