Цитаты из книги Чехарда

Когда выяснилось, что Геннадий, мой бывший муж, стал доктором паук, крупным ученым, я решила, что он прежде скрывал от меня свои способности. На самом же деле это я скрывала его способности и его характер от него самого.

Я давно сделала для себя правилом: не заставлять других пере- живать то, что могу пережить сама.

Таксисты целые дни вслушиваются в чужие истории - и оттого становятся всему на свете привыкшими, либо восприимчивыми" чуткими.

Болезнь-это несчастье, а не порок.

Самые опасные недруги- это бывшие друзья.

Я давно сделала для себя правилом: не заставлять других переживать то, что я могу пережить сама... Тем более, когда речь шла о буре, которая уже пронеслась.

А на самом деле жизнь доказала мне, что нельзя подавлять человека. И что добро каждый должен творить по-своему. И что третий в пятом ряду не должен быть похож на пятого в третьем ряду... <...> И что непохожесть характеров вряд ли стоит принимать за несовместимость...

Они должны уметь плакать... Не только тогда, когда расшибают коленку. Но и когда коленка болит у кого-то другого.

Желая утешить человека, порой обещает ему то, что потом невозможно выполнить. Или почти невозможно...

Нет, я должен быть у нее в тот день, когда обещал, когда она ждет меня. Или вообще не приезжать никогда.

Нельзя забыть того первого человека, который стал нуждаться в тебе.

В тот день я окончательно убедился, что материнская любовь не слушает доводов и переубедить ее невозможно.

На самом деле ходил я все так же быстро («летал», как говорила мама), — немного отяжелела моя голова: я стал чаще задумываться.

Советы Антона тоже редко устраивали меня. Согласно им, почти всегда нужно было жертвовать собой во имя правды и справедливости. А я жертвовать собой не любил.

Есть люди до того в своем собственном сознании безукоризненные, что любую подлость совершают как бы невзначай и непременно – с позиций честности, «по зову долга».

Настоящая мать никогда не захочет, чтобы сын бы.. рабом. Даже ее рабом.

Зависть обвиняет и судит без доказательств», — прочла я у одного мыслителя.

Наигранные чувства всегда выражают себя чересчур наступательно.

Прежде она, наверное, была стройной, но удержаться в этом состоянии не смогла.