The Lightning Tree

Некоторые вещи проще простого. Наводить чары было второй натурой. Просто заставлять людей видеть то, что они хотят видеть. Дурачить людей было так же легко, как петь. Обводить вокруг пальца, вешать лапшу на уши - всё равно, что дышать.
Но это? Открыть человеку истину, которую он не видит, потому что слишком изуродован? Да тут не знаешь, как и подступиться!
Они ставили его в тупик. Ну что за создания! Все их желания были искажены и отягощены ненужным грузом. Змея никогда себя не отравит, но эти существа сделали из этого целое искусство! Они кутаются в свои страхи и плачут от того, что слепы. Это выводит из себя. Просто сердце разрывается!

Позже, когда все посетители разошлись, Баст с трактирщиком сидели на кухне и ужинали остатками рагу и половинкой каравая.
– Ну, Баст, и чему ты научился сегодня? – спросил трактирщик.
Баст широко улыбнулся.
– Сегодня, Реши, я узнал, где купается Мберли!
Трактирщик задумчиво склонил голову набок.
– Мберли? Это Алардова дочка?
– Мберли Эштон! – Баст всплеснул руками и возмущенно ахнул. – Всего-навсего третья красавица на двадцать миль в округе, Реши!
– А-а! – сказал трактирщик, и на его лице впервые за весь день промелькнула неподдельная улыбка. – Ну, покажешь мне ее как-нибудь.
Баст ухмыльнулся.
– Хочешь, я тебя туда завтра свожу? – охотно вызвался он. – Не знаю, каждый ли день она ходит купаться, но дело стоит того, чтобы рискнуть! Нежна как сливки, и кругла, как сыр!
Улыбочка Баста сделалась совершенно злодейской.
– Она доярка, Реши! – многозначительно сообщил он. – Доярка, понимаешь?
Трактирщик покачал головой, помимо своей воли расплываясь в улыбке.
Наконец он не выдержал, фыркнул и махнул рукой.
– Покажешь мне ее как-нибудь, когда она будет одета, – подчеркнуто сказал он. – Меня это вполне устроит.
Баст неодобрительно вздохнул.
– Реши, тебе очень не помешало бы выйти и развеяться!
Трактирщик пожал плечами.
– Возможно, – сказал он, рассеянно ковыряясь в своем рагу.
Они довольно долго ели молча. Баст все пытался придумать, что бы еще такое сказать.
– А морковку-то ведь я раздобыл, Реши, – сказал Баст, прикончив свою миску и выгребая остатки из котла.
– Ну да, лучше поздно, чем никогда, – отозвался трактирщик равнодушным, бесцветным голосом. – Завтра пригодится.
Баст смущенно заерзал на стуле.
– Но только, ты знаешь, я ее, кажется, потерял… – робко сообщил он.
Это выжало из трактирщика еще одну усталую улыбку.
– Да ладно, Баст, не волнуйся ты из-за этого.
И тут он сощурился: на глаза ему попалась рука Баста, сжимавшая ложку.
– А что у тебя с рукой?
Баст посмотрел на костяшки на своей правой руке. Они больше не кровили, но ссажены были изрядно.
– Я с дерева упал, – ответил Баст. Соврать не соврал, но и на вопрос не ответил. Это все же лучше, чем прямая ложь. Его наставника провести не так-то просто, даже когда он такой унылый и скучный.
– Надо быть осторожнее, Баст, – сказал трактирщик, бесцельно ворочая ложкой в миске. – И, поскольку делать все равно особо нечего, было бы хорошо, если бы ты уделял чуть побольше времени учебе.
– Я сегодня и так много всего узнал, Реши! – возразил Баст.
Трактирщик выпрямился и оживился.
– В самом деле? – сказал он. – Ну, удиви меня.
Баст немного поразмыслил.
– Нетти Уильямс сегодня нашла рой диких пчел, – сказал он. – И сумела поймать матку…

Некоторые вещи проще простого. Наводить чары было второй натурой. Просто заставлять людей видеть то, что они хотят видеть. Дурачить людей было так же легко, как петь. Обводить вокруг пальца, вешать лапшу на уши – все равно что дышать.

Но это? Открыть человеку истину, которую он не видит, потому что слишком изуродован? Да тут не знаешь, как и подступиться!

Они ставили его в тупик. Ну что за создания! Все их желания были искажены и отягощены ненужным грузом. Змея никогда себя не отравит, но эти существа сделали из этого целое искусство! Они кутаются в свои страхи и плачут от того, что слепы. Это выводит из себя. Просто сердце разрывается!

И потому Баст пошел самым простым путем.

– Это часть волшебства, – соврал он. – Когда ты отдашь ей амулет, тебе надо будет ей сказать, что ты его сделал для нее потому, что ты ее любишь.

Мальчишке явно сделалось неудобно, как будто он пытался проглотить камень.

– Это важно, иначе волшебство не подействует, – твердо заявил Баст. – И потом, если хочешь, чтобы магия сделалась сильнее, тебе придется ей это говорить каждый день. Один раз утром и один раз вечером.