Шаги по стеклу

Ну, не в мозгах счастье. Но эти плечи, боже мой! А талия, бёдра! Его мозги меня нисколько не интересуют, зато от шеи и ниже ему нет равных.

Все можно изменить.
Каждый ум - это отдельная вселенная.
Ни в чем нельзя быть уверенным.
Больше мне нечего сказать.

«Кто не подчиняется, тому к черепу намертво приделывают плейер "Сони", который крутит закольцованную кассету с хитами Бэрри Мэнилоу... а любители Бэрри Мэнилоу в наказание слушают Джона Кейджа.

• А как поступают с теми, - спросил Грэм, тыча пальцем в Слейтера, - кто западает и на Бэрри Мэнилоу, и на Джона Кейджа?

• Грэм, это же научная фантастика, а не цирк Монти Пайтона».

Я теперь учёный. Знаю: справедливости не добъёшься.

— Грэм, сосредоточься на чем-нибудь одном. Ты вспоминаешь название книги или учишься подзывать официанта? У тебя, видно, объем оперативной памяти маловат.

..Она стала отъявленной хулиганкой. Пила "гиннес", курила "голуаз", молотила все подряд - лишь бы с чесноком. Разило от нее за милю. Не расставалась с большой сумкой, в которой тоскала картофелины: как завидит дорогой автомобиль - затыкала выхлопную трубу; при себе всегда имела острый кухонный нож, чтобы проделывать дырки в откидном верхе машин. Если удавалось подгадать, то в эти же дырки еще и блевала.

Положа руку на сердце, иногда он мечтал о том, чтобы его оставили в покое и дали спокойно прожить эту жалкую, никчемную, бессмысленную жизнь.

Знай свои сильные стороны, не нападай на превосходящую силу. Таков был его философский принцип, военная философия. К этому, пожалуй, можно было бы добавить признание того обстоятельства, что жизнь абсурдна, несправедлива и - в конечном счёте - бессмысленна.