Платина и шоколад

«В этом выражении лица девушка заметила что-то… что обычно предпочитала не замечать в глазах друзей. Этот взгляд. Он будто говорил: “Оставь это, она никогда не осмелится ни на что, выходящее за рамки”.»

«Мы в полном дерьме, Грейнджер.»

«Бывают болезни, которые уничтожают человека изнутри»

«Ей надоело думать о том, что она обязана. Всем.»

«Лед. Платина. Шоколад. Ярость.»

«И так, как было ещё совсем недавно, не будет уже никогда.»

«Пусть не прикасаться. Пусть просто смотреть, чувствовать.»

«Он не хотел понимать даже самого себя.­»

Дай-мне-почувствовать.

«Он никогда больше ничего не почувствует… ­»

«Лениво крутанувшись вокруг себя, скользнул хищным взглядом по голым стенам и высокому потолку. Благо, здесь не было вездесущих портретов, способствующих лишнему шуму. За шесть лет он слишком привык к гостиной Слизерина, тёмной и прохладной. Успокаивающей. Такой… нейтральной. Где камень был камнем, а не фигурным архитектурным дерьмом.»

Она очень редко позволяла эмоциям взять верх над сдержанной и заученной строгостью, которую она вышколила в себе за семнадцать лет. И

— Ты, Поттер, не Мальчик-который-выжил. Ты — Мальчик-который-меня-заебал.

- То, что происходит... у нас с ней. Это всегда было невозможно.
- Это было невозможно. Но это было. всегда.

Вечность всегда казалась ему ледяной. Но бывают такие моменты,когда всё меняется. И в голове, и во всём, на что ты смотришь. Просто щелчок-и вдруг твои мозги перевернулись.

А потом, глядя в её лицо, задался бы вопросом: а каково это? Жить, не думая о том, что всё херово?

ему просто нужно знать, что она жива.

Скажите мне, что она в безопасности, и я снова свернусь в тугой ком. Продолжу свою спячку.

А пока это не так… пока кто-то считает, что тронет её, прикоснётся к ней, подумает о ней не в том ключе — я буду искать и найду.

Никто не побеспокоит её без спросу. Без, мать её, спросу никто даже не взглянет в сторону Гермионы Грейнджер, потому что в ином случае сдохнет на том же самом месте.

Наверное, он был бы рад, если бы сдох. По крайней мере, от неё прекратят исходить эти бешеные волны боли, которую причинял он.

Разбить грёбаное окно и вспороть ей вены самым огромным и грязным осколком за то, что делает с ним.

Уйди. Ради Мерлина, уйди. Так тяжело находиться с тобой в одной комнате.­
Видимо, он научился читать мысли, потому что в следующую секунду Гермиона осталась одна. ­