Цитаты из книги Мать Тьма

Я оцепенел оттого, что у меня не было никакой причины двигаться ни в каком направлении. То, что заставляло меня идти сквозь эти мертвые бессмысленные годы, было любопытство. Теперь даже оно угасло. Как долго я стоял в оцепенении - не знаю. Чтобы я начал двигаться, надо было, чтобы кто-то другой придумал для этого причину. И этот кто-то нашелся. Полицейский на улице наблюдал за мной некоторое время, затем подошел и спросил:

• У вас все в порядке?
• Да,- сказал я.
• Вы стоите здесь уже давно.
• Вы ждете кого-нибудь?
• Нет.
• Тогда лучше идите.
• Да, сэр.

В классическом тоталитарном мышлении есть одна пугающая черта – не все шестеренки изуродованы, некоторые зубцы прекрасно выпилены и четко работают. Так и испорченные часы с кукушкой – они могут исправно идти восемь минут и тридцать три секунды, потом скакнуть вперед на четырнадцать минут, шесть секунд идти нормально, затем снова проскочить две секунды, после чего два часа и одну секунду работать идеально, а вскоре махнуть прямо на год вперед. Недостающие зубцы – простые, очевидные истины, они в большинстве случаев доступны для понимания даже десятилетнему ребенку. Умышленно отпиленные зубцы – сознательно скрытая информация… В этом секрет, как Рудольф Хесс, комендант Освенцима, мог передавать по радио классическую музыку, а потом вызывать уборщиков трупов. В этом секрет, как нацистская Германия не понимала разницы между цивилизацией и безумием…

... мы есть то, чем мы притворяемся, так что притворяться следует весьма осмотрительно. * Я ведь так долго жил один, что весь стал сугубо приватным. Настолько, что удивляюсь, когда кто-нибудь понимает хоть единственное сказанное мною слово. Но живым никак не сдержать свои загребущие ручонки, все хочется примазаться к славе мертвых. Каждый раз, стоит в нашей стране появиться хоть чему-то, по-настоящему достойному, как его обязательно разорвут в клочья и швырнут толпе. Мировой войне должно менять людей. А то на что же она нужна иначе? Вся жизнь делится на фазы. Одна на другую не похожа, а вы должны угадать, что в какой фазе от вас требуется. Вот и весь секрет жизненного успеха. Эта жизнь - не Бог весть какой подарок. Он настолько выдохся, что вообще не способен любить. Обычно и в плохом человеке есть что-то хорошее - почти столько же, сколько плохого. В детских игрушках не должно быть ничего гармоничного, иначе дети вырастут, рассчитывая на мир и порядок, а их сожрут живьем. * Говорят, когда человека вешают, ему слышится волшебная музыка.

Вестлейк далее писал, что рабыни, повесившие Нота, точно не знали, кто он, но понимали, что он важная шишка. Они повесили его, потому что хотели получить удовлетворение от повешения какого-нибудь важного лица. Дом Нота, по словам Вестлейка, был разрушен русской артиллерией, однако Нот продолжал жить в одной из уцелевших задних комнат. Вестлейк осмотрел эту комнату и обнаружил в ней кровать, стол и подсвечник. На столе Нота в рамках были фотографии Хельги, Рези и жены. Он нашел там и книгу. Это был немецкий перевод сочинения Марка Аврелия `Наедине с собой'. Не объяснялось, почему этот прекрасный материал напечатал такой второстепенный журнал. Редакция не сомневалась, что читательницам будет интересно само описание повешения. Мой тесть стоял на маленькой табуретке высотой в четыре дюйма. Веревка была накинута на его шею и крепко закреплена за ветку яблони. Затем табуретку выбили из-под него. Он мог плясать на земле, пока задыхался. Неплохо? Его вешали девять раз: восемь раз он приходил в себя. Только после восьмого повешения от потерял последние капли достоинства и мужества. Только после восьмого повешения он начал вести себя как ребенок, которого мучают. "За этот спектакль он был награжден тем, чего желал более всего, -- писал Вестлейк. -- Он был награжден смертью. Он умер с эрекцией, и ноги его были босые".