Сиддхартха

Ты его не неволишь, не бьешь, не приказываешь ему, так как знаешь, что мягкое крепче твердого, вода сильнее скалы, любовь сильнее насилия. Прекрасно, я одобряю твой образ действий. Но не ошибаешься ли ты, полагая, что ты его принуждаешь, не наказываешь? Разве ты не налагаешь на него цепей своей любовью? Не пристыжаешь его ежедневно, не подавляешь своей добротой и терпением? Разве ты не вынуждаешь его, этого высокомерного и избалованного мальчика, жить в хижине в обществе двух стариков, питающихся бананами, считающих даже рис лакомством, в обществе людей, мысли которых не могут быть его мыслями, сердца которых стары, бьются тиши и иначе, чем его сердце? Разве всё это не является для него принуждением, наказанием?

О друг мой, существует лишь знание, и оно - везде, оно есть атман, оно во мне, и в тебе, и в каждом существе. И я начинаю думать: это знание не имеет худшего врага, чем желание знать, чем учение.

Вот почему я продолжу мои странствий - не для того, чтобы искать другое, лучшее учение, ибо я знаю: такого нет, - а для того, чтобы, покинув все учения и всех учителей, самому достичь своей цели и умереть.

Смысл и сущность были не где-то за вещами, а в них самих, во всем.

Мысль и чувство - равно прекрасные вещи, в обеих заключен последний смысл, к обеим стоит прислушиваться, с обеими играть, ни то ни другое не презирать и не переоценивать, внимать тайному голосу сокровенного, скрытого и в том и в другом.

Любовь можно выпросить, купить, получить в подарок, найти на улице - но украсть любовь нельзя.

Ничего не было, ничего не будет, все есть, и сущность всякой вещи - в ее настоящем.

Никакое учение не может принять подлинно идущий - тот, кто действительно хочет найти.

Искать - значит иметь цель. Находить же - значит быть свободным, быть открытым, не иметь цели.

Мудрость нельзя передать. Мудрость, которую мудрец пытается кому-то сообщить, всегда звучит как глупость.

Для меня же единственный смысл в том, чтобы уметь любить этот мир, не презирать его, не ненавидеть его и себя, но уметь смотреть на мир, и на себя, и на все существа с любовью, и восхищением, и почтением.