Сиддхартха

Но хотя этими путями он уходил далеко от "Я", конец каждого пути неизменно подводил его обратно к "Я". Хотя бы Сиддхартха тысячу раз ускользал от "Я", пребывал в «Ничто», пребывал в животном, или камне, – неминуемым было возвращение, неизбежно наступал час, когда он снова находил самого себя, – при свете ли солнца, в сиянии ли месяца, в тени или под дождем – снова становился Я и Сиддхартхой и снова испытывал муки вынужденного кружения в круговороте.

Да, это так - все повторяется, все, что не было выстрадано до конца и искуплено. Одни и те же страдания повторяются без конца.

Большинство людей, словно падающие листья, подхваченные ветром, что летят по воздуху, кружатся и, трепеща, медленно опускаются на землю. Другие же, немногие, идущие своим, прямым путём, подобны звёздам, которым не страшны никакие ветры: их путь, их закон всегда с ними, запечатлен в них самих

Большинство людей, Камала, — словно падающие листья, подхваченные ветром, что летают по воздуху, кружась и трепеща, и медленно опускаются на землю. Другие же, немногие, идущие своим прямым путём, подобны звёздам, которым не страшны никакие ветры: их путь, их закон всегда с ними, запечатлён в них самих.

То, что я ничего не знаю о себе, что Сиддхартха по-прежнему остаётся таким же незнакомым и чуждым мне, есть следствие лишь одной причины, одной-единственной: я испытывал страх перед самим собой, я бежал от самого себя! Я искал Атмана, я искал Брахмана, готов был расчленить своё Я, сорвать с него, одну за другой, все оболочки, чтобы в его неведомых недрах найти ядро всех оболочек, Атмана, Жизнь, Божественное, Последнее. И, увлечённый поисками, я потерял себя самого.

Его-то и нужно найти — первоисточник в собственном Я, его-то и нужно постичь! Всё же прочее — суета, окольные пути, заблуждение.

Превосходны жертвоприношения и вознесение молитв к богам – но разве этого достаточно? Разве жертвоприношения дают счастье? А боги?

Нет такой вещи “нирвана” — есть только слово “нирвана”.