We were Liars

была судьба. Я не верю в неизбежность, родственность душ и вообще в сверхъестественное. Просто хочу сказать, что мы понимали друг друга. Во всем.

Они говорили, что я поправлюсь.
Что я не умру.
Просто мне будет очень больно.

Они получили лучшее образование, тысячи возможностей, тысячи связей, и все равно, в конечном итоге, не могут сами себя прокормить. Ни одна из них не сделала ничего полезного для мира. Ничего необходимого. Ничего храброго. Они до сих пор оставались маленькими девочками, пытающимися угодить папочке.

Я замерзла, когда заслуживаю сгореть.

— Я выражаю свои чувства, Джонни. В этом и суть живого, дышащего человека. Помнишь об этом?

Почему бы называть себя тем, кем реально являешься? Безрассудным, ненадежным манипулятором?

Дело в том, что радость от новой покупки придает ей, хотя бы на мгновение, чувство власти. 

Я люблю его, но не уверена, что он мне нравится.

однажды он вернется…
и сожжет этот
гребаный
дворец
дотла.

Тиша - захисний панцир від болю.