Германт

Если кто-нибудь носит вашу фамилию, не будучи вашим родственником, он этим даёт вам полное основание его презирать.

Франсуаза, делавшая гримасу, когда ее называли кухаркой, питала к лакею, величавшему ее в разговоре "экономкой", особенное благоволение, каким принцы второго сорта дарят благонамеренных молодых людей, титулующих их «высочествами».

По временам он останавливался, осанистый, пыхтящий и покрытый мохом, и зрители не могли бы сказать, страдает ли он, спит, плывет, собирается снестись или только переводит дух.

Иногда Рахиль приходила к бывшему своему любовнику и просила позволения поспать на одной постели. Для Робера это было большой радостью, потому что убеждало его в том, как они все-таки были прежде интимно близки - стоило ему только проснуться и обратить внимание хотя бы на то, что, даже когда он сталкивал ее во сне на край кровати, она продолжала спать сладким сном. Он чувствовал, что спать рядышком со своим давнишним другом ей удобнее, чем где бы то ни было, что когда она лежит около него, - пусть даже в гостинице, - ей кажется, что она в давно знакомой, обжитой комнате, где спится крепче. Он был уверен, что его плечи, ноги, да и весь он, даже когда он ворочался с боку на бок во время бессонницы или когда его одолевали мысли о предстоящей работе, для нее до того привычны, что не только не могут стеснить ее, но что ей еще спокойнее от ощущения их близости.

Но Франсуаза первая доказала мне, что истина для своего выражения не нуждается в словах и что … ее легче разглядеть не дожидаясь слов и даже вовсе не считаясь с ними, во множестве примет, даже в иных невидимых явлениях.

Говорят, что молчание – сила; если ее могут применить те, кого мы любим, то это страшная сила. От нее растет тревога ожидающего. Ничто так не тянет к человеку, как то, что нас с ним разделяет, а существует ли менее преодолимая преграда, чем молчание? Говоря также, что молчание – пытка и что оно способно довести до безумия тех, кто обречен на молчание в тюрьмах. Но какая пытка – еще более жестокая, чем молчать самому, – терпеть молчание любимого человека!

Есть болезни, от которых не следует лечить, потому что они предохраняют нас от более опасных.

Дело было в том, что она заказала себе траурное платье и ей не хотелось задерживать портниху. У большинства женщин все, даже самая глубокая скорбь, упирается в примерку.

...при социальном равенстве, по всей вероятности, не будет вежливости, но не от невоспитанности, как принято думать, а потому, что у одних исчезнет почтительность, рождаемая обаянием, которое, чтобы быть действенным, должно овладеть воображением, главным же образом потому, что у других исчезнет любезность, которую вы проявляете и утончаете в том случае, если чувствуете, что для того, с кем вы любезны, эта ваша любезность представляет огромную ценность, а в мире, основанном на равенстве, эта ценность тотчас же снизится до нуля, как все ненастоящие ценности.

Пожалуй, в обществе, основанном на равенстве учтивость исчезнет, причём не из-за недостатка воспитания, как мы обычно думаем, потому, что одни потеряют почтение к обаянию превосходства, которое, чтобы воздействовать на умы, должно оставаться воображаемым, а главное, потому, что другие разучатся быть учтивыми, ведь учтивость легко пествовать и щедро дарить окружающим, когда чувствуешь, что для них это драгоценный дар, но в мире, основанном на равенстве, она внезапно обращается в ничто, как все, не обеспеченное надежными ценностями.
....
И потом, даже если учтивость исчезнет, ничто не доказывает, что это будет несчастьем. И наконец, почему бы по мере того, как общество будет становиться все более демократичным в нем не возникнуть новой, неявной иерархии?